Статья
/ Иван Крылов
Бельгийский художник пытался долотом победить ни больше ни меньше, чем всю (понимаете, ВСЮ!) человеческую историю и, особенно — историю искусств, а если вдуматься, то этот курьез не так уж и смешон

Проиграл глыбе: перформанс против истории не удался

Цитата из к/ф "Кавказская пленница". реж. Гайдай. 1967

1 декабря ресурс artnet.com, который пишет о «современном искусстве», разместил ироничную статью под названием «Художник-исполнитель связал себя с блоком мрамора, символизирующим бремя истории. Затем Он застрял».

В этой статье рассказывается о незадачливом бельгийском современном художнике Майке Поппе и его перформансе (вид постмодернистского творчества — публичное создание артефакта по принципу синтеза искусства и не-искусства, не требующее специальных профессиональных навыков и не претендующее на долговечность) под названием De Profondis, что переводится как «сердечный крик мучений».

В ходе вышеозначенного действа в здании суда в бельгийском Остенде художник упорно боролся с 4-хтонной мраморной глыбой, к которой приковал себя длинной стальной цепью. Смысл был в том, что глыба символизировала историю вообще и историю искусств в частности, и художник долбил ее вручную молотком с долотом 19 дней, чтобы таким образом символически освободиться от ненавидимой истории. Акция транслировалась онлайн.

Однако в итоге «история» оказалась сильнее художника — и через 19 дней он, вообразивший себя рабочим каменоломни, практически сломался. Беспокоящемуся за него куратору пришлось вызывать рабочего с шлифовальной машиной, который и завершил начатое дело, причем бедный борец с историей параллельно с ломкой камня прямо тут евший, мывшийся и спавший, так умаялся, что момент, когда «темницы рухнут — и свобода вас встретит радостно у входа», проспал.

Неудача не смутила Майка Поппе, и перед тем, как покинуть суд, он заявил: да, история искусств сильнее его, и он не может от нее освободиться, — после чего пошел «прочитать много комментариев в гостевой книге и принять теплую ванну».

Конечно, на первый взгляд, вся эта история кажется просто курьезом в исполнении алчущего оваций художника и готового ради этих оваций практически на все. Но если присмотреться внимательнее, обнаруживается существенный момент. Поппе пытался победить своим долотом ни больше ни меньше всю (понимаете — ВСЮ!) человеческую историю, и особенно историю искусств. А если в это вдуматься всерьез, то весь этот курьез не так уж и смешон. Ведь если человечество по рецепту Майка так-таки избавится от истории и, следовательно, развития, а искусство — от своей истории, то что же останется от человека и искусства?

Человек прогрессировал и развивался именно в ходе истории. А искусство во многом и сделало человека человеком. Человек, искусство и их история неразрывно связаны, так как именно через искусство человек реализовывал себя духовно, переосмысливал себя и окружающий мир, находил какие-то новые, более совершенные формы и новое же содержание сущего, искал ответы на вечные вопросы, из которых самый главный — загадка и смысл человеческого бытия. Потому, если убрать историю искусств, искусства просто не будет. Это не приведет к прорыву в сторону новых откровений (как явлению сущностному), освобожденных от шелухи устаревших форм и идей, как лукаво пытаются представить нам такого рода перформансы постмодернисты, так как новое дерево в любом случае растет из семени более старого. Это будет только полное разрушение всего и торжество пустоты. Лишенное корней, умирающее древо искусств и вообще человеческой культуры — некогда мощное и цветущее. Символически обрубить корни древа искусств, питающие его, историю его развития, и пытался в своем действе «художник» Поппе. Ведь он и не думал, отковываясь 19 дней от своей мраморной глыбы, что-либо новое и прорывное из нее изваять. Нет. Он ее просто ломал…

А когда окончательно умрет искусство, исчезнет и творчество как таковое — родовой признак человека. После этого на человеке можно поставить крест. Тем паче, что смысл его существования будет окончательно утерян, а без смысла человек, единственное существо, знающее о своей смертности, жить не может. Вот что предлагает нам своим действом верный адепт постмодерна — философии разочарования в человеке. И потому этот его «сердечный крик мучений» — это предсмертный крик. Крик боли, ужаса и отчаяния, от которого сам Майк Поппе бежит, бессмысленно ломая ни в чем не повинную мраморную глыбу, страстно желая только одного — забыться хотя бы на миг, отвлечься или устать как собака — все что угодно, только чтобы не думать о бренности бытия и его смысле, о своей сути и своем человеческом предназначении, не думать о неизбежной смерти. Но в итоге он ее только быстрее приближает...

И Поппе в этом крике абсолютно неоригинален. Тем же самым, по сути своей, занимается все западное общество потребления. Оно, пытаясь забить этим своим сверхпотреблением пустоту, образовавшуюся на месте разрушенного смысла жизни, получает только пустоту еще большую и потому все быстрей и быстрей летит в бездну полного самоуничтожения. Вот такой он «веселый», на самом деле, этот перформанс.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER