Статья
/ Николай Иванов
Если художник и вправду отражает в своих произведениях свое время, то фильмы Амирпур показывают, что добру уже подписан смертный приговор. Оно уже даже не обсуждается. Оно незначительно, им можно пренебречь. Два хищника, зло и зло, решают спор между собой. Добро в его нынешнем состоянии им не соперник.

Фильмы Аны Лили Амирпур: выход на мировую сцену скрытых культов

Васнецов Виктор. Воины Апокалипсиса. 1887

Британско-американский режиссер Ана Лили Амирпур сняла на сегодняшний день два полнометражных фильма: спагетти-вестерн про иранскую девушку-вампира «Девушка возвращается одна ночью домой» и романтический черно-комедийный хоррор-триллер «Плохая партия». Несмотря на разницу в сюжетах, основные темы в обоих фильмах настолько очевидно повторяются, что их нужно рассматривать вместе.

В «Девушке...» рассказывается о молодом человеке, который работал шесть лет, чтобы купить машину. Он живет с отцом-наркоманом. Отец задолжал наркоторговцу. Последний забирает у молодого человека машину за долги отца. В какой-то момент наркоторговец приводит к себе домой девушку, которую он встретил на улице. Она оказывается вампиром и убивает его. Главный герой, однако, тоже не святой: он крадет серьги у своей работодательницы, а потом начинает сам торговать наркотиками.

Девушка-вампир в ходе фильма карает людей, которые совершают насилие над женщинами и продают наркотики (хорошо к ней относящегося, но торгующего наркотиками главного героя она не трогает). Тема наркотиков и насилия над женщинами перекочует и во второй фильм Амирпур.

В итоге главный герой узнает, что вампир убила его отца. Несмотря на это, он все-таки решает уехать из города вместе с ней.

В «Плохой партии» девушку-преступника (главную героиню фильма) вывозят за пределы штата Техас, в пустыню, на территорию, где не действуют законы. Все обитатели этой территории были изгнаны из страны. По сути, в мире фильма это масштабное гетто. Вскоре ее ловят людоеды и увозят на свою «базу», на кладбище самолетов, где девушке отрезают ногу и руку. Наконец, она от них убегает и попадает в город Комфорт, где устроена какая-никакая спокойная жизнь на этой территории без законов.

В один из походов за пределы Комфорта она видит жену и маленькую дочь одного из людоедов. Жену она убивает, дочь забирает с собой в Комфорт. Героиня покупает девочке кролика, чтобы той было легче. Но вскоре, во время городской вечеринки, где жителям раздаются наркотики, она теряет девочку в толпе.

Людоед, который ищет своих жену и дочь, сталкивается с героиней и заставляет вести его к Комфорту. По дороге к городу героиня начинает ему сопереживать. Наконец, людоед остается в пустыне, а девушка одна приходит в город и находит девочку в гареме у лидера города. Она предлагает ему себя в качестве «жены» и он соглашается. Лидер рассказывает ей, что городом он управляет через наркотики. Приставив пистолет к животу одной из «жен», героиня требует отдать ей девочку. Уйдя с ней за территорию города без права вернуться, героиня находит людоеда, возвращает его дочь ему и... говорит, что она хочет остаться с ним. Тот соглашается. Дочь и отец радуются воссоединению. Заканчивается фильм плачущей девочкой и совместным поеданием полюбившегося ей кролика.

Таково краткое описание сюжета обоих фильмов. В них нет никаких сил добра. Есть зло, еще одно зло и их жертвы. В «Девушке...» одно порождение ночи, вампир, противостоит другим — наркоторговцам. В «Плохой партии» есть людоеды и вечно празднующий город, который живет на лжи и наркотиках. Есть еще протагонист. В обоих фильмах протагонист примыкает к абсолютному злу: в первом фильме — к вампиру, во втором — к людоеду.

Читатель спросит: «А что им нужно было делать, примкнуть к наркоторговцам?» Но в том-то и дело, читатель, что нас с тобой ставят в ситуацию выбора без выбора. Это и есть самое главное в этих двух фильмах: в них нет добра. Добро не появляется в них ни в каком виде, даже в виде полиции (которая в современном кино и так часто показывается продажной и преступной, но хоть формально призвана представлять закон). Во вселенной Аны Лили Амирпур добру нет места вообще. Есть только зло и зло.

Амирпур говорила в интервью, что мы живем в антиутопии. По сути, она показывает нам складывающуюся сегодня реальность. Амирпур говорит нам: «Видите, какая мерзость? Наркотики, проституция и вечный карнавал — вот она, наша реальность». И показывает нам выход: оставить эту реальность, пусть гниет — и уйти на территорию древнего зла. Символически это зло в ее фильмах воплощается в образах людоеда и вампира (тоже, кстати, в каком-то смысле пожирающего людей). И людоед, и вампир в ее фильмах являются охотниками, а жители Комфорта и прожигающие жизнь обитатели города из «Девушки...» — неведающей добычей. Есть меньшинство, которое будет жить за счет большинства, делать с ним, что захочет. Амирпур призывает присоединиться к людоедскому меньшинству.

Отдельно стоит отметить сопереживание злу со стороны героя. Герой «Девушки...» догадывается, что его возлюбленная убила его отца, но все равно уезжает с ней. Намного грубее эта тема выражена в «Плохой партии»: там героиня, ногу и руку которой отрезали и съели людоеды, начинает сопереживать людоеду. Это уже даже не «Стокгольмский синдром», это буквальная тяга мазохиста к садисту.

Если художник и вправду отражает в своих произведениях свое время, то фильмы Амирпур показывают, что добру уже подписан смертный приговор. Оно уже даже не обсуждается. Оно незначительно, им можно пренебречь. Два хищника, зло и зло, решают спор между собой. Добро в его нынешнем состоянии им не соперник.

Герои Амирпур не отстраняются от зла. Между тем, если есть не только зло и зло, но также существует герой со свободной волей, то он-то и может стать проводником добра в этом мире. Пусть он будет один. Но, во-первых, лучше он погибнет один, чем будет вместе с людоедом. А во-вторых, если он выступит на стороне добра, это будет замечено людьми. И если он будет готов погибнуть за свои идеалы, то своей смертью он не проиграет, а победит зло, ведь на зажженный им огонь могут собраться другие. Но это уже христианская идея...

Культура порождается культом. Западный мир до недавнего времени жил в христианской культуре. Христианство гуманистично и культура, порожденная им, гуманистична. Когда гуманизм уходит, культура тоже умирает, а на ее место приходят китч и гламур. Можно было бы отнести «Плохую партию» и «Девушку...» к китчу или гламуру. Но фильмы Амирпур наводят на другие мысли.

Если культура порождается культом... если в родившейся из христианства западной культуре добро было, а теперь оно отброшено... если в новой культуре добра нет, а есть только зло и зло — нет ли некоего другого культа, который рождает эту культуру? В частном смысле — антихристианского культа, а в более общем — антигуманистического, разевающего пасть и на нехристианский мир. Амирпур и другие современные творцы могут не исповедовать напрямую никаких антигуманистических культов. Но и Горький не был христианином, и тем не менее он выступал проводником абсолютно христианской идеи о победе Любви над Смертью. Таким же образом Амирпур и иже с ней оказываются проводниками иного, пока что громко не заявляющего о себе антигуманистического культа. Культа зла и зла, культа, в котором под садистов взращиваются мазохисты. Так на территории каких культов живут творцы, которые производят такую культуру?

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER