Статья
9 августа 2017 г. 20:08 / Светлана Моисеева

Бэби-боксы в шаговой доступности

Бэби-бокс
[Ксения крылова © ИА Красная Весна]

Активные попытки внедрить в России так называемые «бэби-боксы» («ящики для подкидышей», «места, для анонимного оставления детей») продолжаются не первый год. Легализовать уже установленные ящики и распространить эту практику на всю страну пока не получается, поэтому этой осенью будет сделана попытка внедрения бэби-боксов по регионам. В настоящее время в Госдуме рассматриваются три законопроекта о бэби-боксах, из которых два являются альтернативными.

Законопроект № 1090105-6 говорит о необходимости защитить ребенка от «анонимного оставления после его рождения» и вводит административную ответственность за устройство и содержание мест для анонимного оставления детей.

Законопроект № 133733-7 предлагает предоставить субъектам РФ «с учетом культурных и иных местных традиций» самостоятельно принимать решение о создании на своей территории «мест для анонимного оставления детей».

Законопроект о запрете бэби-боксов (1090105-6) Комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей рекомендовал отклонить, а второй законопроект (133733-7) отправлен на «доработку». Исходя из этого можно предположить, что во время осенней сессии, которая уже не за горами, в Думе будут продвигать именно его.

Гражданам России бэби-боксы представляют как эффективное средство борьбы с детоубийством (инфантицидом), при этом лоббисты бэби-боксов не стремятся изучить ни эффективность бэби-боксов в борьбе с этим злом, ни само явление инфантицида. Пояснительная записка к законопроекту № 133733-7 — яркое тому свидетельство. Предполагается, что авторы законопроекта (в данном случае это депутаты И. Роднина, О. Пушкина, Е. Вторыгина) в пояснительной записке должны обосновать необходимость его принятия.

В частности, в пояснительной записке утверждается следующее: «Полагаем, что распространенность и „шаговая доступность“ мест для анонимного оставления ребенка позволит значительно сократить число убийств матерями своих детей, а также фактов оставления детей в опасности (…) Кроме того, необходимо обозначить, что осведомленность женщин о существовании мест для анонимного оставления ребенка может также способствовать уменьшению количества абортов».

Представьте себе городскую или сельскую «среду», где в «шаговой доступности», то есть в пределах одной-двух остановок общественного транспорта (15–30 мин. ходьбы), размещены бэби-боксы, которые еще и рекламируются… И как еще будет выглядеть эта социальная реклама: «Ты забеременела и тебя бросил парень? Не беда, роди и положи в ящик!»? Мамы-папы ходят с детьми за ручку, а у каждой больницы, поликлиники, медцентра висят билборды, извещающие, что в учреждении имеется бэби-бокс, куда можно тайно подкинуть младенца. Вот ведают ли депутаты, что пишут? Они хотят построить в стране такую жизнь, чтобы в «шаговой доступности» устраивались не библиотеки, спортплощадки, булочные и т. д., а ящики, куда можно, «сбыть» свое (или чужое — никто ведь не проверит — все анонимно) дитя?

Но даже если отвлечься от этой безумной картины... Если авторы утверждают, что бэби-боксы в «шаговой доступности» позволят значительно сократить число убийств матерями своих детей, то логично привести в подтверждение своих слов какую-нибудь статистику, данные исследований. Ведь средневековые устройства в современном технологическом исполнении, которые они называют бэби-боксами, функционируют в Европе с 90-х годов, то вот бы и перечислить страны, где наличие бэби-боксов сократило показатели инфантицида. Однако никаких подтверждающих данных в пояснительной записке не приводится. Почему? Потому что результаты исследований говорят об обратном. И они приведены в пояснительной записке к альтернативному законопроекту (1090105-6), который настаивает на запрете бэби-боксов: «По данным исследования, проведенного Немецким институтом молодежи с 01.07.2009 по 15.10.2011, в рамках проекта „Анонимные роды и бэби-боксы в Германии — цифры, предложения и контексты“ („The conomist“ от 10 марта 2012 года// http://www.economist.com/node/21549984) возможность анонимно сдать ребенка не влияет на количество случаев инфантицида (убийство матерью новорожденного). Количество жертв инфантицида по всей Германии, начиная с 80-х годов, то есть до появления в Германии первых „бэби-боксов“ в 1999 году, до начала 2012 года (год завершения исследования) ежегодно колеблется от 20 до 35.

К таким же выводам пришли ученые из университета Ноттингема в Великобритании, которые в течение двух лет проводили исследование в 10 странах Европы. Ученые установили, что „бэби-боксы“ направлены не на аудиторию женщин-детоубийц. Они адресованы рационально мыслящим женщинам и никакого влияния на предотвращение убийств и оставление детей в небезопасных местах не оказывают».

Следует добавить, что по итогам проведенных исследований, бэби-боксы в Великобритании запрещены. И заметьте, ученые из Ноттингемского университета изучили «аудиторию женщин-детоубийц» и отличают ее от аудитории «рационально мыслящих женщин». Иными словами, исследователи не считают женщин-детоубийц «рационально мыслящими», по крайней мере, в момент совершения этого деяния.

И к этому есть основания. Толковый словарь психиатрических терминов гласит, что детоубийство — это, чаще всего, убийство «матерью ребенка во время родов или сразу после рождения. При умышленном детоубийстве, доказанном судебно-медицинской экспертизой, мать чаще всего подвергается судебно-психиатрической экспертизе для определения ее вменяемости на момент совершения преступления». То есть, суд почти всегда хочет знать, была ли женщина в момент умышленного убийства своего новорожденного ребенка вменяема?

Заметим, что ст. 106 УК РФ (убийство матерью новорожденного ребенка) относится к убийствам со смягчающими обстоятельствами, поскольку законодатель считает, что причинение смерти новорожденному ребенку обусловлено обстоятельствами, связанными с родами. «…Во время или сразу после родов женщина должна рассматриваться как не могущая полностью отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими ввиду отклонений от нормального психического состояния», — пишет авторитетнейший правовед Побегайло Э. Ф. в своем труде «Умышленные убийства и борьба с ними» от 1965 г.

Необходимо подчеркнуть, что это не маргинальная, а давно укоренившаяся точка зрения. К аналогичным выводам приходили российские судьи еще в конце XIX, начале XX века: «Вместе с тем политика мягкого отношения к матерям-детоубийцам в практическом плане должна была опираться не на абстрактные высшие интересы, а на более конкретные основания. Такими основаниями и стали раз за разом используемые юридические аргументы о специфике состава данного преступления. Судьи были склонны к тому, чтобы всякий раз подчеркивать, что убийство новорожденного ребенка совершалось женщиной тогда, когда она находилась в состоянии сильного психического потрясения, граничащего с безумием». Анализируя изменения российского уголовного законодательства, касающиеся наказания матерей-детоубийц на рубеже XIX–XX веков, исследователь Д. В. Михель пишет, что уже в те годы все шире распространялось представление о том, «что не только рождение внебрачных младенцев, но и рождение вполне законных детей с психофизиологической точки зрения представляет собой довольно опасное испытание для здоровья как матери, так и ребенка, постепенно вело к необходимости ставить вопросы о том, что можно сделать для уменьшения этой опасности».

Для того, чтобы уменьшить количество детоубийств, совершенных матерью в состоянии временного помешательства, были проведены исследования, составившие собирательный портрет матерей-детоубийц. Сто с лишним лет назад это были, в подавляющем большинстве, не состоящие в браке девушки 21–25 лет, живущие в сельской местности, обученные грамоте, но занимающиеся неквалифицированным трудом. Анализируя сопутствующие преступлению обстоятельства, исследователи начала XX века заметили, что в большинстве случаев детоубийство являлось результатом неблагоприятных условий, в которых проходили роды: амбар, хлев, лес, поле. Поэтому для борьбы с инфантицидом специалисты настаивали на организации доступного для всех родовспоможения в больницах. В условиях дореволюционной России это было неосуществимо, но, тем не менее, после изучения «аудитории» женщин-детоубийц и обстоятельств преступления, специалисты предлагали именно это, а не увеличение числа мест для подкидышей, так как понимали, что в каждом амбаре или хлеву приемный пункт для подкидышей не установишь.

Заметим, что установка бэби-боксов идет вразрез с этой концепцией, так как они провоцируют на сокрытие беременности и роды вне медучереждений. Ведь желательно, чтобы у ребенка, подкинутого в бэби-бокс, не было документов о рождении, иначе у матери спросят: «Где ваш ребенок?».

Очень логичная, мне кажется, схема работы была у тех, кто боролся с инфантицидом в начале XX века. Ты изучил какое-то явление, проанализировал все обстоятельства, и предлагаешь средства для борьбы с ним. Почему современные депутаты по ней не работают? Ведь анализ опубликованных по 106 статье УК РФ «Убийство матерью новорожденного ребенка» проведен и есть в открытых источниках. Современные исследователи составили сводный портрет женщины-детоубийцы и обстоятельств, при которых было совершено преступление:

«Женщина-убийца новорожденного ребенка:

гражданка РФ — 99%;

жительница сельской местности или малого города (до 50 тыс. человек) — 53%;

не замужем — 65%;

рожавшая — 84%;

в среднем имеет двоих несовершеннолетних детей;

образование среднее или неполное среднее — 74%;

имеет место работы — 57%;

ранее не судимая — 93%;

к административной ответственности не привлекалась — 85%;

на учете у психиатра и нарколога не состоит — 95%;

скрывает беременность — 80%;

причинами совершения преступления называет нежелание воспитывать ребенка и тяжелое материальное положение — 68%;

рожает по месту жительства самостоятельно — 95%;

убивает новорожденного методом механической асфиксии (удушение или утопление) — 60%;

убивает прямо на месте родов — 96%».

Обращает внимание, что большинство матерей, совершивших детоубийство, и сейчас живут в сельской местности или малых городах, не состоят в браке и имеют среднее или незаконченное среднее образование. И почти все из них рожали вне стен медицинского учреждения: в квартире, доме или месте временного проживания (53 случая), на улице, во дворе, лесу, заброшенном здании (11 случаев), в общественных помещениях, магазинах, на рабочем месте и т. д. (7 случаев), в сельском туалете (6), банях (4), а убийство происходило на месте родов.

Неужели из данной картины следует вывод о необходимости поставить дорогостоящие бэби-боксы в шаговой доступности? Нет, кто видит эту информацию, тот придет к решению, что надо выявлять беременных, ставить их на учет, помогать им материально, с жильем, оказывать психологическую помощь; заниматься экономикой и социальной обстановкой в депрессивных регионах, не позволяя, чтобы отдельные семьи или целые страты общества превращались в маргинальные, впадали в нищету, вели асоциальный образ жизни.

Но эти выводы будут делать те, кто изучает явление, чтобы с ним бороться, у авторов же законопроекта и всего их бэби-боксного лобби совершенно иной алгоритм действий. У них есть задача — внедрить бэби-боксы, а уж под это подбираются подходящие основания. Вот они и утверждают, вопреки имеющимся фактам, что каждый положенный в ящик младенец — спасен от смерти. Но ведь мать, принесшая ребенка к бэби-боксу, уже не находится на месте родов в состоянии краткого помутнения рассудка, вследствие которого можно убить свое дитя, правда? Почему же тогда он спасен? Он сделан сиротой с огромным белым пятном вместо идентичности. При этом те же люди, которые называют положенного в бэби-бокс ребенка «спасенным», радостно рапортуют, как много матерей вернулись за своим подкинутым в бэби-бокс ребенком (предварительно, разумеется, доказав свое родство с ним через суд (!) и найдя деньги на экспертизу ДНК). Это же был «спасенный» ребенок, как его можно отдать обратно матери, которая, по вашей же версии, не убила его только потому, что положила в бэби-бокс?

Борьба с инфантицидом начинается с подробного изучения этого явления, систематизации и анализа фактов, чтобы на основе этого можно было принимать обоснованные решения. Для пропаганды бэби-боксов никаких исследований проводить не требуется — нужно лишь играть на лучших чувствах людей, представляя эти ящики как средство борьбы с инфантицидом. Все, что нужно сделать нашему обществу — это научиться отличать одно от другого и требовать от депутатов борьбы с инфантицидом, а не пропаганды.

В статье использованы исследования:

Большинство матерей-убийц планировало убийство детей: анализ приговоров

Инфантицид — проблема социальная, беби-боксы не помогут