Статья
Ронин — российский офицер в отставке, в 2015 году приехал защищать Донбасс. Физически очень мощный, хорошо подготовленный воин. Командир роты спецназа. Мудрый наставник и остроумный собеседник. Четко нацелен на выполнение задачи. Ребят из своей роты держит в тонусе, много занимается с ними.

Ронин

День спецназа в батальоне «Хан»

Про СВ я впервые узнал на Донбассе, когда пришел в 1 ОБСпН (Отдельный батальон спецназначения). Через некоторое время услышал, что в батальоне есть какая-то, как мне сказали, криво ухмыляясь, «секта». Какие-то страсти описывали, изливаясь желчью и с такой настойчивостью, что мне стало интересно. Когда определенные личности начинают о ком-то безосновательно негативно отзываться, я, наоборот, начинаю присматриваться к людям, мне интересно становится.

Первый, про кого я услышал, был Вольга. Потом заметил, что внутри батальона есть сплоченный коллектив, подчиненный определенной дисциплине и, судя по всему, решающий какую-то свою задачу, которая, конечно, вплетается в текущие задачи подразделения, но имеет и некоторые отличия.

Не зная, кто конкретно состоит в организации, для себя я определил круг людей, показавшихся мне наиболее интересными и выделяющимися из общего ряда. Это, конечно, Вольга, Ирис, а также Контрабас, Матрос, Газетчик, Грек, Горняк, Альфонсо. Оказалось, что все они были в отряде СВ в батальоне «Восток».

Вообще строем я не люблю ходить, не люблю, когда мне начинают рассказывать, что надо делать. Если я делаю выбор, я делаю его осознанно, а не по принуждению, не «заодно» с кем-то. Поэтому в партиях не состоял, да и в комсомоле не был.

Но краем глаза начал присматриваться к людям и прислушиваться к темам, которые они обсуждают. Контрабас дал мне почитать книгу «Красная Весна». Пролистал книгу, но глубоко не вникал. Позже в одном из разговоров с Вольгой я поделился своими идеями и видением, что и как должно быть у нас, в России. И это оказалось созвучно вещам, которым следует СВ и о которых говорит их лидер, С. Е. Кургинян. А когда с Вольгой познакомился ближе, то постепенно-постепенно начал понимать, что путь-то у нас с ребятами — общий.

Благодаря Вольге, мне удалось пообщаться с С. Е. Кургиняном. И должен сказать, что знакомство и короткое общение с ним сильно повлияло на меня. Услышав, что он говорит, как говорит, почувствовав его энергетику... Знаете, я уже немолодой человек, вытаращив глаза, никуда не бегу, но разговор с таким человеком дал окончательный толчок к сближению с СВ. Начал серьезно интересоваться организацией, ее идеями и деятельностью. В основном общался, конечно, с Вольгой, Контрабасом (когда совпадали с ним дежурства, помногу разговаривали).

Да и вообще, все ребята, которые тут в Донецке представляют СВ, мне нравятся. Памир, Хобот — не только те, кто в батальоне служат, с кем я регулярно сталкиваюсь, но и те, кто работает на гражданке. Честно говоря, такую концентрацию достойных людей с осмысленными взглядами я давно не встречал. Нет, в обществе есть, конечно, подобные люди, но они очень размыты в нем. А тут — концентрат: все ребята нравятся, никто не настораживает. Находясь среди них, можно не переживать, что ты будешь неправильно понят, наоборот, всё созвучно, и думаем мы все «в одну сторону». Возможно, у нас разные взгляды на тактику, но стратегия у нас общая. Я, конечно, не всех знаю, но, те, с кем служу и с кем сталкивался вне службы, — все молодцы. Видно, что это коллектив единомышленников, что понимают и делают. А это очень важно сейчас. У нас болтунов всё больше, а тех, кто что-то делает — очень мало.

И, конечно, ребятам повезло с командиром. Харизматичный, уверенный Вольга, не сомневающийся, знающий, что и как делать, куда двигаться... Я думаю, что если у начинания такой старт и такие люди, как С. Е. и Вольга, стоят у его истоков, то во многом программируется, так сказать, «живучесть» и широта этого проекта. И я просто уверен, что члены «Сути времени» в Донбассе эмоционально и мотивационно очень заряжены потому, что тут еще и война идет, и они собрались не просто на какую-то политическую или другую деятельность, воплощать свои мысли и идеи, а еще и Родину защищать.

В боевом отношении, на основании того, с кем из ребят я ходил на задачи и что знаю об их выходах, ни к кому из них у меня никаких вопросов нет. А главное, они все-таки отличаются от остальных тем, что у них самодисциплина гораздо выше потому, что они чувствуют себя частью большого коллектива, выполняющего более широкую задачу. Поэтому высокий уровень ответственности. Ведь все ребята — изначально гражданские, разве что Марс имел небольшой опыт службы, но какой у всех подход! Контрабас, например — химик, а поставили задачу овладеть артиллерией — овладел специальностью на таком уровне, что сейчас сам учит других стрельбе. Кто знает, что такое артиллерийская стрельба, тот понимает, о чем я говорю. Проще говоря, с любым из сутевцев я бы спокойно пошел выполнять задачу. И ходил. И никогда не переживал, что будет какой-то сбой, косяк или залет. Или вот личностный момент: когда мне в роте хочется кому-то морду расквасить со страшной силой или что еще похуже, я просто иду в штаб к ребятам, чтоб побыть в нормальной атмосфере, поговорить, посмеяться. 5–7 минут — и я дальше могу идти обратно и продолжать спокойно работать с личным составом.

Многие из ребят-добровольцев приехали сюда из других городов. По моим ощущениям, процентов 90 уже вернулись обратно. Оно и понятно, война такая — «ни два ни полтора», «шаг вперед и два назад», а это психологически сильно изматывает. А сутевцы держатся, потому что у них есть цель, и цель эта масштабная. И то, что поразило меня, я удивлен был и считаю, что очень мощное их достижение — это внутренняя дисциплина. Никто не ищет возможности ускользнуть от работы, нет места бунтам или неповиновению — есть военная дисциплина в военной обстановке. Если такое сохранится, у организации очень большие перспективы. Гражданским людям непонятно, они смеются: мол, тупые вояки, а я сам по себе, я личность, послушайте меня и т. п. Это такой вот иезуитский способ сделать послушным стадо из отдельных личностей, как бы учитывая интересы каждого, а на самом деле не учитывая ничего. А когда есть дисциплина и когда ты свои интересы ставишь ниже общественных, то сомнений нет, и человеку морально легче.

Это есть у ячейки. Любой спаянный, монолитный коллектив может многое. И надо по-военному относиться к делу. Потому что на войне человеческие отношения достигают пика, тут всё оголяется, и третьего или серого не бывает: либо да, либо нет, либо ты, либо тебя. И сыгранная команда всегда победит. Порядок бьет класс.

На меня произвел сильное впечатление документальный фильм о бое 17 января 2015 года в донецком аэропорту, оборона Монастыря ребятами. Всё очень серьезно там было, и жалко парней погибших. Военный человек понимает, что значит гражданскому взять в руки оружие и в считанные дни или недели переплавить себя и стать военным человеком, идти в бой и не просто идти, а еще и за собой вести других. Я вот на Контрабаса смотрю, вообще поражаюсь — абсолютно гражданский человек, со стороны посмотреть — увалень какой-то, а зная, кто он и какой специалист, — просто нет слов. И я думаю, что организация СВ не может быть слабой, когда в ней есть такие люди.

И я считаю, что в каждом регионе России такие структуры должны быть, надо их делать. Судьба нас не случайно тут всех свела и я, думая и наблюдая, как это всё воплощается в жизнь, считаю, что что-то подобное нужно делать и у себя на родине. Не все настолько оболванены за прошедшие 20 лет, есть и поколение, воспитанное не на рекламе и прочей чуши.

Так что я очень рад, что встретился с СВ.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER