logo
Статья
/ Наталья Севрюкова
Много лет буквально на каждом шагу нам твердили о «бескомпромиссном столкновении безбожного коммунизма с русской православной церковью» как о трагическом конфликте, родившемся в огне Октября. Сегодня говорят о том, что в Октябре столкнулись две религии, и в этой схватке победил коммунизм. Советского Союза уже нет, а теология освобождения, порожденная, в том числе, светом «красной зари с Востока», все еще жива и не собирается умирать, заявляют эксперты.

Ученые и дипломаты: «У левых движений есть порох в пороховницах»

Фантазия. 1925
Кузьма Петров-Водкин

Тема метафизических основ политических доктрин наконец-то постепенно начинает просачиваться на научные и дискуссионные площадки в современном российском обществе. Это — знаково, учитывая, что мы проходим год столетия Великой Октябрьской социалистической революции.

Много лет буквально на каждом шагу нам твердили о «бескомпромиссном столкновении безбожных большевиков с Русской Православной Церковью» как о трагическом конфликте, родившемся в огне Октября. Сегодня в научной и церковной среде прямо говорят о пересмотре позиций, признавая, что советский коммунистический проект, по крайней мере, на момент Октябрьской революции был религиозной доктриной, и речь шла не о терроризирующих большевиках и терроризируемой церкви, а о столкновении двух религий, в которой победу одержал коммунизм. На эту тему проводятся конференции, в том числе, в Российской академии наук, что было немыслимо еще пять лет назад!

В связи с этим немалый интерес представляет общественная дискуссия о латиноамериканской теологии освобождения, являющей собой соединение революционной христианской доктрины с марксизмом. Ученые, общественные и политические деятели активно обсуждают ее влияние и перспективы, она все настойчивей звучит в программах самых разных встреч, хотя эти обсуждения касаются, по большей части, социально-экономической проблематики, а понятие бедности ограничивают экономическими рамками.

Так, например, эта тема была затронута в сентябре 2016 года на научно-практической конференции «Меневские чтения» в подмосковном Семхозе, близ Сергиева Посада, посвященной социальному служению церкви. Участники отметили глубокий интерес выдающегося миссионера, протоиерея Александра Меня к теологии освобождения.

Один из приглашенных гостей, Мигель Паласио, колумбиец по отцу, публицист и переводчик, высказал мнение, что время революционных доктрин в Латинской Америке прошло, отметив, что точкой начала спада стоит считать «начало 90-х годов». При этом, описывая само явление, он признал: «Вот это стремление к свободе, стремление к освобождению от прошлого, к краху капитализма, к краху старых элит… Образ Че Гевары, культовый образ, которого в Боливии, где он погиб, до сих пор многие индейцы… считают воплощением Иисуса Христа, хотя прошло уже почти пятьдесят лет».

Напомним, что Мигель Паласио в настоящее время занимает пост руководителя Управления по общественным связям и протоколу Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия.

Между тем, ученые и дипломаты уверены, что левые движения имеют будущее. Так, Владимир Давыдов, научный руководитель Института Латинской Америки РАН, выступая 6 октября на экспертной дискуссии международного дискуссионного клуба «Валдай», посвященной левым движениям в Латинской Америки, предостерег от преждевременных похорон левых и указал, что приход к власти левых в странах Латинской Америки в середине 2000-х годов был реакцией на «демонтаж социального государства» на Западе, и что эта тенденция вовсе не сходит на нет. Напротив, ученый подчеркнул, что «объективные воспроизводственные процессы в Латинской Америке таковы, что объективная реальность способствует закреплению, утверждению, воспроизводству левой политической культуры».

Несколько дней назад во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы прошла конференция «Наследие Реформации в контексте межхристианского диалога» (агентство Красная Весна писало об этом). На одной из сессий снова была поднята тема левых движений в христианстве. Мы задали несколько вопросов одному из участников дискуссии, Яну Анастасьевичу Бурляю, дипломату и профессору Московского государственного лингвистического университета им. Мориса Тореза, чей дипломатический стаж приближается к полувеку. Ян Бурляй служил Чрезвычайным и Полномочным послом РФ в Аргентине и Парагвае в 1993–1996 годах, в Уругвае в 2000–2005 годах и в Эквадоре в течение 2008–2015 годов. Ян Бурляй придерживается либеральных взглядов, имеет коренные расхождения с позицией коммунистов в 1917 году, но признает, как объективную реальность, что Владимир Ильич Ленин — «величайший революционер».

Дипломат высказал мнение, что «теология освобождения явилась своего рода ответом на современные вызовы и что она имеет будущее».

Мы предлагаем вашему вниманию запись нашего диалога:

Вопрос: Ян Анастасьевич, могли бы вы обозначить вызовы, на которые ответила теология освобождения?

Я.Б.: Да. Ну, в первую очередь, это продолжающееся существование народов всего мира и, в частности, Латинской Америки, в условиях бедности, а значительной части — в условиях нищеты. Потому что, так скажем, если взять горные районы Боливии, Перу, Эквадора, Чили, Аргентины, это все очень просто нищие коммуны индейцев, которые живут на доллар — два доллара в день. По оценкам ООН, ниже этого предела уже считаются живущие в нищете. То есть, вот ответ, в первую очередь, то, что пытался сделать президент Лула да Силва * в Бразилии, который сам из этих слоев.

И борьба с нищетой, с бедностью… продолжает оставаться одним из вызовов современности, на который теология освобождения пытается дать свой ответ. В частности, призывая правящие круги всех стран мира к необходимости концентрировать усилия именно на этом, а не на гонке вооружений и не на борьбе за гегемонию в разработке природных ресурсов или, точнее говоря, варварской эксплуатации природных ресурсов, чем занимается большинство человечества, к нашему великому сожалению. Это первое.

Второе — это, конечно, в общем-то, связанные с этим социальные проблемы, то есть, в первую очередь, медицинское обслуживание, которого не хватает еще во многих районах Латинской Америки, и неграмотность и, соответственно, в этой связи отсутствие того, что сейчас принято называть социальным лифтом, то есть возможности повышать свой социальный статус, возможности создать или выстроить какую-то более-менее приличную, достойную человека карьеру.

Ну, вот я скажу так, что последние шесть лет мне довелось работать в Эквадоре в качестве посла России. Там до сих пор индейская хижина — и угол отведен для морских свинок, которыми питаются, потому что даже свиней не могут держать… Я впервые в Эквадоре об этом узнал, сам видел. Так что трудно даже представить, в каких условиях до сих пор живут. Я уже не говорю, что нет воды, канализации, всего остального. Но в таких условиях сейчас живут немалое число населения на земном шаре.

Вопрос: А как, на ваш взгляд, насколько эффективно ответила теология освобождения на этот вызов?

Я.Б.: На мой взгляд, все-таки недостаточно эффективно, потому что происходит определенное, я бы сказал так, просветление в умах правящих кругов. Вот на что, собственно, направлена, в первую очередь, теология освобождения. Определенное понимание того, что дальнейшее существование в такого рода условиях неизбежно ведет к социальному взрыву, к революциям, переворотам и так далее. К военным переворотам, которые тоже используют недовольство народа традиционной буржуазной демократией, которая существует в большинстве стран Латинской Америки.

Вопрос: Мигель Паласио на одной из предыдущих конференций в Семхозе, на «Меневских чтениях», сказал, что теология освобождения угасает. Вы бы согласились с таким утверждением?

Я.Б.: Ну, я бы сказал так, что, конечно, у нее пик был вот как раз это 70-е, 80-е, 90-е годы, а последние годы, действительно, я бы сказал так, что определенное наблюдается угасание, но я думаю, что резервы еще не истощены.

Вопрос: А в каких странах она сейчас наиболее сильна?

Я.Б.: Это Бразилия, отчасти Перу, может быть, частично Боливия… Вот этот вот пояс. Перу, Боливия, Бразилия, от Атлантики до Тихого океана.

  • Луис Инасиу Лула да Силва, президент Федеративной Республики Бразилия с 1 января 2003 года по 1 января 2011 года. Соучредитель и почетный председатель бразильской Партии трудящихся.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER