Отклик
/ Олег Гуреев

Новое восхваление фашизма: книга о Маннергейме

26 ноября этого года в петрозаводской Национальной Библиотеке прошла презентация второго в России издания книги «Линии Маннергейма. Письма и документы. Тайны и открытия». Автор труда о соратнике Гитлера и одном из организаторов блокады Ленинграда генерале Маннергейме — живущая в Финляндии русская музыкантша Элеонора Иоффе. Книга была выпущена издательством российского «Пушкинского фонда» (!) к 150-летию со дня рождения Маннергейма. Презентация в пережившем блокаду городе, где недавно со скандалом при участии министра культуры В. Мединского установили, а затем, под давлением общественности, сняли памятную доску Маннергейму, была устроена 8 июня в музее Анны Ахматовой. При этом в Финляндии книгу издавали уже аж четыре раза.

Презентация в Петрозаводске, которую мы не преминули посетить, представляла собой совершенно ангажированное мероприятие. В ходе всей встречи, по сути, с нами даже не играли в прятки. Создалось впечатление, что нам доходчиво пытались объяснить, что таких как Маннергейм — мало, потому их надо любить. Вот в чём, наверное, был смысл приезда автора и этой «презентации».

Всю первую половину встречи зрителю демонстрировали на экране картинки:

Олег Гуреев

«Это Маннергейм во время игры в поло…».

Олег Гуреев

«Это его квартира в Варшаве...».

Олег Гуреев

«Это его полк в Варшаве...» (формулировка автора презентации — прим. авт.).

Олег Гуреев

«Это кавалергарды (Маннергейм внизу четвертый слева)...».

«При нём выбрали новую демократическую форму, и выбрали нового президента…».

Олег Гуреев

«Все ждали, что он одержит победный разгром над Красной армией…».

И далее всё в таком же духе.

Олег Гуреев

«Музей Маннергейма в Хельсинки — очень рекомендую. Это — один из самых лучших музеев, которые я видела вообще...»

«Почти каждое утро занимался верховой ездой несмотря на преклонный возраст...».

«Говорили, что он бережёт каждого солдата…».

Когда же автора спросили: «А почему вы не показываете фотографии Маннергейма с Гитлером?» — «Они есть в книге», — был ответ.

В общем, описанием картинок эта презентация, возможно, могла бы и ограничиться. Но после очередной паузы, когда явно автор была в размышлении, как же еще расхвалить Маннергейма русской аудитории, ей напомнили из зала о том, что она упомянула Карелию, но так почти ничего и не сказала на эту тему. Тогда автор переспросила: «Вы хотите, чтоб я рассказала только о Карелии? Хорошо».

(NB. Обычно, когда человек чувствует себя «не в своей тарелке», он во всем вокруг себя видит какой-то подвох и поэтому начинает что-то придумывать, даже если этого не требует ситуация. Почему она сказала «только» в Карелии? Ведь никто не сказал слово «только», а для неё русский язык — явно родной, непонимание исключено).

После реплики автора: «Я не историк, я биограф», был вопрос из зала: «Вы не историк, но, как человек, можете дать оценку личности Маннергейма? Например, «Я — не считаю его героем». На что Элеонора Иоффе ответила: «Я тоже не считаю его героем, но я считаю его талантливым государственным деятелем…»

Вопрос из зала: «Мы в следующий раз будем собираться по поводу «талантов Гитлера»?

Иоффе: «Возможно».

Когда на презентациях объявляют: «Переходим к вопросам из зала», то слово — слушателям. Однако как только вопросы становились неудобными, автор книги предпочитала уходить от ответа всегда примерно в одной и той же форме: «Я не историк, я только говорю о том, что было, я не даю оценок — пускай читатель сам выносит свои оценки».

При этом сочувствующая Иоффе белогвардейско-креативная сторона стремилась громкостью голосов заглушить неудобные вопросы из зала — например, о концлагерях и расстрелах на территории Карелии. Как только возникал вопрос, на который автор затруднялась ответить (а неотвеченных вопросов осталось множество), кто-то сразу резко напоминал, что, мол, «вы своими вопросами мешаете проводить презентацию». Видимо, всё-таки нужны были другие вопросы...

Одна из забавных реплик в поддержку автора: «Давайте устроим круглый стол, и там обсудим книгу!» Минуточку, а для чего приехала в Россию Элеонора Иоффе? Чтоб исключительно выслушивать дифирамбы в свой адрес? Ну, хорошо, она их выслушала, и в большом количестве. Можно понять женщину, которая написала книгу и ждёт признания. Но — она говорит об истории нашей страны. И что же, она действительно надеется на то, что, рассказывая в превосходных тонах в России о человеке, который убивал наших сограждан — она не услышит ничего кроме дифирамбов в свой адрес?!

Автор рассуждала: «…Подвиги Антикайнена в тех источниках, которые имеются в Финляндии — оказывается, что он чуть ли не живьем сжег шюцкоровцев во время их стычек в 20-е годы. Так что, в общем, все были хороши...» Возникает вопрос: а кто такие эти «все»? Явно подразумеваемый ответ: воины Красной Армии. Ибо никто другой в этой истории не принимал участия. А поскольку известно, что так называемый «красный террор» последовал в ответ на «белый», в том числе на репрессии, осуществлявшиеся Маннергеймом, отсюда и такая размытая формулировка «все».

«Откуда такая агрессия»? — спросила нас потом одна дамочка, уже не на камеру.

Уважаемые дамы и господа. Это, в общем, скорее, к вам вопрос.

На этом история, однако, не закончилась.

Вечером в день презентации раздался звонок на сотовый телефон. Номер незнакомый. Беру трубку. «Здравствуйте, это Элеонора Иоффе. Могу услышать Олега Гуреева?» — «Да, это я, здравствуйте». — «Вы снимали нашу сегодняшнюю встречу на камеру? Я вам запрещаю использовать эту видеозапись публично». – «Да, спасибо Вам за звонок и за встречу».

Мероприятие было заявлено как публичное. Никаких запретов на съёмку никто не декларировал. Более того — встречу параллельно нам снимала ГТРК Карелия. А потому скрывать выложенную на ютуб никто, конечно же, не будет.

Возникает вопрос — по каким причинам вдруг такое внимание к нашей съемке? Чего испугалась автор? Ведь ничего противозаконного никто не производил… Или всё же производил?

И здесь — самая серьезная и печальная часть нашего рассказа об этой презентации.

Если Элеонора Иоффе и ее сторонники публично утверждают (а это слышали все, присутствовавшие в зале), что Маннергейм «не являлся» сторонником фашистов в этой войне — то как нужно это понимать? «Он не занимал позицию фашиста никогда», — это дословная цитата, в чем каждый может сам убедиться, просмотрев видео (тайминг реплики — 53.30). Но, простите, ведь при этом автор сама же говорила о массовых расстрелах русских — только по национальному признаку — в обеих войнах. И — даже о геноциде. О союзничестве с Гитлером. Так как это нужно понимать? Явно как сознательное оправдание фашизма. И в этом свете очень даже понятно запоздалое беспокойство о видеозаписи г-жи Иоффе!

Через день в издании «Лицей» последовала публикация заметки «Не читали, но осуждают».

Статья была выложена на сайт с отключенной возможностью комментировать, что на этом ресурсе бывает очень редко. Оппоненты автора восхваляющей Маннергейма книги были представлены в данной статье как некие неведомо откуда взявшиеся злобные «люди, выкрикивавшие обвинения в адрес автора»… Прибежали, накричали, осудили бедную женщину… Заметим, что среди этих «выкрикивающих людей» был в том числе и уважаемый доцент кафедры русского языка петрозаводского Университета, и он ничего не выкрикивал, а спокойно и обстоятельно оппонировал автору. Кстати, именно Николай Владимирович Тищенко и начал полемику, о чём Наталья Мешкова — автор и главред «Лицея» — не знать не могла. Ибо его публикации на этом ресурсе — не редкость.

Господа, но есть же логика. Если вы хотите, чтобы книгу прочли перед тем как осуждать — вы и опубликуйте ее заранее, и тогда будет у вас повод говорить, что у кого-то была возможность прочесть книгу, но он ее не прочел. Ну, а если вам вместо этого просто нужно произнести риторическое «не читал, но осуждаю», отослав понимающего читателя к Пастернаку — то это слишком банально для таких умных господ, ловко уловивших тенденцию времени и перешедших от ханжеских причитаний о Пастернаке и слезе ребенка к откровенному восхвалению фашиста Маннергейма.

В этой истории слишком много странностей.

От странной забывчивости редакции до наиболее странного отрицания того, что Маннергейм был фашистом. Странна и сама по себе женщина-музыкант из Финляндии, вдруг начавшая писать по-русски и для русских о военной истории России в ХХ веке с белоэмигрантской страстью и с этакой «невинной» позицией «я не историк».

Из статьи в интернет-журнале «Республика» под назанием «Жить не скучно» выясняется, что же побудило Элеонору Иоффе приняться за писания о Маннергейме. А побудила ее, причем крайне настойчиво, как поведала автор, редакция петербургского журнала «Звезда»: «Я вообще с детства писала стихи. В 1996 году издала книгу стихов и переводов с финского. Это были мои первые переводы. В середине 1990-х начала публиковать в русскоязычных изданиях Финляндии и других стран очерки о явлениях на границе русской и финской культур. У меня, например, была статья «Русская библиотека Хельсинкского университета», напечатанная в «Русской мысли» в Париже и в петербургском журнале «Звезда». После того как я написала несколько статей для «Звезды», редакция предложила мне написать очерк о Маннергейме для серии «Генералы-президенты». Там были де Голль, Пиночет, Эйзенхауэр, и вот Маннергейм. Сначала я отказалась, ведь я не историк, для этого нужно владеть материалом, темой. Но мне каждый месяц звонили из журнала и интересовались, начала ли я работать. Так что ничего не оставалось, как набрать книжек и приступить к статье».

Элеонора Иоффе весьма откровенна. Из того же интервью совершенно понятно, кто спонсирует ее работы:

— В вашей книге на меня произвел впечатление эпизод, когда Маннергейм закончил свое регентство и проиграл президентские выборы, которые и не стремился выиграть. Тогда благодарные сограждане добровольно по подписке собрали несколько миллионов марок и вручили их Маннергейму с условием, что деньги должны пойти в фонд, а проценты Маннергейм может использовать на собственные нужды. Как сейчас к нему относятся финны?

К нему относятся с большим пиететом, по крайней мере в последние десятилетия. Но так было не всегда. Гражданская война внесла раскол в сознание финнов, но большинство было, по-видимому, на стороне белых. И тогда даже старушки несли в эту копилку несколько своих кровно заработанных марок. Этот фонд до сих пор существует как Фонд защиты детей. Часть средств пошла на детскую клинику. Это была инициатива сестры Маннергейма Софи, которая была медсестрой и убедила его позаботиться о детях-сиротах гражданской войны независимо от того, на чьей стороне воевали их отцы или матери. Для него это был, конечно, пиар, Маннергейм был человеком тщеславным. Он этого не показывал, но очень заботился о своей репутации, о создании мифа о себе…

— Финляндия как-то финансово содействует вашим исследованиям?

Существуют разные фонды — такие, как Культурный фонд Финляндии, фонд Вихури или фонд Корделина. Я получала от этих организаций деньги на исследования, хотя они, конечно, совершенно не покрывают моих затрат сил и времени. На первую поездку в Штаты мне дали 700 долларов, второй раз я уже ездила на свои средства. Я занимаюсь этими исследованиями по велению души, корысти тут нет.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER