Статья
/ Марина Александрова
Отсутствие государственной идеологии делает систему воспитания подрастающего поколения толерантной к чему угодно — в медицинском смысле слова. Отсутствует идеологический иммунитет и способность, как сказали бы люди религиозные, к «различению духов»

Дети и волк

Семён Фридлянд. Дети в пионерском лагере Артек

Иногда некие поганые перспективы видятся только как отдаленная возможность и даже кажутся этакими параноическими страшилками. Ан нет, дурные сны сбываются, и гораздо быстрее, чем хотелось бы. Вот свежий пример. По сети гуляет полная плохо сдерживаемой гордости реляция ДШРГ «Русич» о том, что ветераны подразделения взяли шефство над неким клубом юнармейцев и учат ребят военным премудростям, попутно делясь боевым опытом, полученным в Донбассе.

Вроде бы здорово, кому еще заниматься патриотическим воспитанием ребят, как не смелым парням, помогавшим защищать жителей Донбасса от бандеровцев. Но это если не знать, кто такие эти «Русичи» и их предводитель (или правильнее было бы выразиться — фюрер?) Алексей Мильчаков — человек с неприятно невзрослым, несмотря на бородку, лицом, крайне правыми, неонацистскими убеждениями и садистскими наклонностями. Неизвестно, обучал ли он мальчишек кое-каким особым умениям. Например, как быстро и ловко отрезать голову щенку, а потом приготовить щенячий шашлык — так сказать, в рамках курса выживания в природе. Сам Алексей зачет по этому навыку давно сдал, о чем и похвастался на своей страничке, представ на фото с головой собачьего ребенка в руке. Этот новоиспеченный педагог вообще очень любит позировать. С нацистским знаменем. На фоне трупов. Целясь понарошку из автомата в детей (есть слабенькая надежда, что это он их учил, как ни в коем случае делать нельзя, но почему-то этот дикий кадр попал в фоторепортаж и вызвал немало заслуженных эмоций). А еще он засветился на так называемом Русском консервативном форуме, международном провокационном сборище ультраправых в Санкт-Петербурге в марте 2015 года. К тому времени он, как и прочие «русичи», уже доблестно свалил с Донбасса, после того как носителям нацистских татуировок и идей дали понять, что в формирующейся регулярной армии им не место. Теперь вот с благословения командования некоей российской военной части неонацисты допущены к детям. Из автомата они их, конечно, не перестреляют и головы не отрежут. Но ведь не обязательно убивать физически. Фашизм, как известно, уничтожает в человеке человеческое...

Почему же к патриотическому воспитанию детей у нас оказываются причастны люди сомнительных человеческих качеств и психического здоровья, с опасными политическими взглядами, в том числе и запрещенными к распространению? На мой взгляд, все предельно просто. Дело в отсутствии четкого представления о том, что же такое это самое «патриотическое воспитание» да и патриотизм вообще. Сложилось мнение, что патриотизм — это некая абстрактная любовь к Родине и готовность Родину защищать с оружием в руках. Ну а в мирное время, он что, не нужен? Его, патриотизм, нужно хранить вместе с карабинами-автоматами в сейфе? А насчет любви к Родине — неужто, например, члены гитлерюгенда не любили свою родину, нацистский «тысячелетний рейх»? А члены бандеровской скаутской организации «Пласт», о которой рассказывается в работе Германа Милуса, вошедшей в сборник «Украинство — кем и зачем оно сконструировано», разве не любят Украину (такую Украину, в которой не место «москалям» и «омоскаленным»)? Разве они не готовы ради своей любви-ненависти взять в руки оружие? Готовы и берут. Ну так где же гарантии, что та же Юнармия или какая другая детская организация не окажется начинена таким вот «патриотизмом», помноженным на практические навыки и соответствующую психологическую накачку?

Полная версия статьи будет опубликована через 21 день.Чтобы читать статьи сразу после выхода, подпишитесь на бумажную версию газеты.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER