Статья
/ Мария Выбойщик

Декабрист Кондратий Рылеев — революционер до последнего вздоха. Часть I

Кондратий Рылеев

Кто русский по сердцу, тот бодро и смело

И радостно гибнет за правое дело!

К. Рылеев, дума «Иван Сусанин»

История жизни декабриста Кондратия Федоровича Рылеева (1795-1826 гг.) — это путь революционера, посвятившего всего себя борьбе за свободу и за право каждого русского человека быть и человеком, и гражданином. Для этой цели Рылеев не пожалел своей жизни: он как один из главных организаторов Восстания декабристов (1825 г.) был публично казнен по приказу императора Николая I.

После восстания декабристов царская власть пыталась выставить Рылеева и его товарищей шайкой разбойников, посягнувших на государство и на «помазанников божиих» — императорскую фамилию. Действительно, декабристы хотели не только уничтожить самодержавие, но и истребить царскую семью.

Во время следствия на допросе 24 апреля 1826 года Рылеев сказал:

«Мне самому часто приходило на ум, что для прочного введения нового порядка вещей необходимо истребление всей царствующей фамилии. Я полагал, что убиение одного императора не только не произведет никакой пользы, но, напротив, может быть пагубно для самой цели общества, что оно разделит умы, составит партии, взволнует приверженцев августейшей фамилии и что все это совокупно — неминуемо породит междоусобие и все ужасы народной революции. С истреблением же всей императорской фамилии, я думал, что поневоле все партии должны будут соединиться».

Однако какие бы усилия не предпринимала властная система Российской империи, пытаясь дискредитировать поступок декабристов и их идеи, революционеры сделались символом борьбы за свободу в России и вдохновителями будущих великих исторических свершений. Конечным итогом всей этой борьбы стало создание в России первого в мире социалистического государства — через 92 года после восстания декабристов.

Обратимся к страницам истории жизни Кондратия Федоровича. Сам факт, что новорожденный Рылеев «выжил» благодаря совету странницы, говорит о его необычной судьбе. Имя «Кондратий» будущий декабрист получил от отставного солдата — буквально от первого встречного. Крестной матерью Рылеева стала нищенка «с большой дороги».

Невольно приходит на мысль, что Рылеев как бы взял на себя частичку народной беды и всю жизнь следовал какому-то зову, не дававшему ему прозябать. Хотя семья Рылеева была отнюдь не зажиточной, но дворянской. Сам Рылеев получил хорошее образование и мог бы сделать блестящую карьеру. Но он выбрал другой путь, а может, его выбрала сама история.

В скобках укажем на один примечательный факт биографии Рылеева: его поступление в Первый кадетский корпус, в котором он пробыл 12 лет, совпало с назначением на должность генерал-директора идейного вдохновителя немецкой организации «Буря и натиск» Фридриха Клингера.

Стрела истории пронизывала всю жизнь Рылеева, и сначала она дала ему дар слова.

Литературный талант начал проявляться у Рылеева в годы юности. И одновременно — начало осознания своего предназначения. Так, в беседе с эмигрантом Буассароном, который отозвался о России как о панцире, Рылеев, как утверждает его биограф Магдалина Дальцева, неожиданно для себя самого называет свою страну буквально частью себя самого:

«А для меня — собственная кожа. И если она изранена, ее надо лечить».

Как пишет Дальцева, «он и сам не знал, как у него вырвались эти слова. Он ощутил их не как мысль, а как внезапное озарение». Через несколько лет он скажет другую фразу:

«Любовь к отечеству — это ненависть к его недостаткам».

Это осознание себя как части своей страны никогда не покидало Рылеева. Свою судьбу от судьбы Отечества он не отделял.

Его первые стихи "На погибель врагов" и "Любовь к отчизне" созданы под впечатлением побед русских воинов в Отечественной войне 1812 года. Рылеев в своем стихотворении «На погибель врагов» говорит о Наполеоне:

Желая овладеть вселенной,

Он шел Россию покорить.

О враг кичливый, дерзновенный!

Булатный меч тебя смирит.

В следующих строчках поэт говорит о том, как встретили Наполеона русские воины, которые «как бы взлелеяны войной»:

Смотрите: нет врагов кичливых,

Пришедших россов покорить;

Подобно стаду зайц строптивых,

Наполеонов полк бежит!

Как утверждает биограф Рылеева Виктор Афанасьев, после выхода будущего декабриста из кадетского корпуса он стремился попасть на войну, не допуская мысли, что французского императора Наполеона разобьют без него. Важно отметить, что свое участие в войне он считал не тяжкой повинностью, а священным долгом.

Во время войны «в самых трудных обстоятельствах, уставший, мокрый и голодный, он всегда был весел и поддерживал товарищей», пишет Афанасьев. Он жалел солдат, и они любили его.

По мнению биографа, он уже тогда чувствовал, что мирное прозябание ему не суждено и что его ждет трагическая судьба. Кстати, трагическую гибель не на войне и не на дуэли предсказала ему в Париже знаменитая прорицательница мадам Ленорман.

Жизнь простого народа Рылеев видел, находясь на должности квартирмейстера во время похода 1815 года. По словам его однополчанина Косовского, «тогда-то и зародилась в нем мысль, что в России все дурно, для чего необходимо изменить все законы».

Стихи стали для Рылеева тем голосом, который все настойчивей звучал, пробуждая сограждан к борьбе с несправедливостью. Первым его большим литературным и революционным произведением стала сатирическая поэма «К временщику» (Подражание Персиевой сатире «К Рубеллию»), в которой он атаковал влиятельного вельможу, председателя департамента военных дел Михаила Аракчеева, ставшего для российской истории символом полицейского деспотизма.

Автор обращается к Рубеллию, но подразумевает Аракчеева:

Надменный временщик, и подлый и коварный,

Монарха хитрый льстец и друг неблагодарный,

Неистовый тиран родной страны своей,

Взнесенный в важный сан пронырствами злодей!

...

О, как на лире я потщусь того прославить,

Отечество мое кто от тебя избавит!

Обращаясь к «Рубеллию», Рылеев обвиняет Аракчеева в притеснении свободы народа. Он не сетует, а угрожает временщику историческим возмездием:

Все трепещи, тиран! За зло и вероломство

Тебе свой приговор произнесет потомство!

Отметим, что «К временщику» написано под впечатлением от книги «Сатиры, послания и другие мелкие стихотворения Михаила Милонова». По словам декабриста Николая Бестужева, «это был первый удар, нанесенный Рылеевым самовластию».

Важным этапом в жизни Рылеева стал его переезд в Петербург в 1820 году. Тот год был насыщен важными событиями.

Его начало ознаменовало возглавляемая Рафаэлем дель Риэго революция в Испании. Имя Риэго Рылеев позже упомянет в своем знаменитом стихотворении «Я ль буду в роковое время...», которое уже полностью проникнуто сознанием своего долга как гражданина. Из этого стихотворения не выкинешь ни слова:

Я ль буду в роковое время

Позорить гражданина сан

И подражать тебе, изнеженное племя

Переродившихся славян?

Нет, неспособен я в объятьях сладострастья,

В постыдной праздности влачить свой век младой

И изнывать кипящею душой

Под тяжким игом самовластья.

Пусть юноши, своей не разгадав судьбы,

Постигнуть не хотят предназначенье века

И не готовятся для будущей борьбы

За угнетенную свободу человека.

Пусть с хладною душой бросают хладный взор

На бедствия своей отчизны,

И не читают в них грядущий свой позор

И справедливые потомков укоризны.

Они раскаются, когда народ, восстав,

Застанет их в объятьях праздной неги

И, в бурном мятеже ища свободных прав,

В них не найдет ни Брута, ни Риеги.

Отметим, что в России в 1820 году произошло такое важное событие как восстание Семеновского полка. Спустя время Рылеев напишет статью, в которой говорится о человеческом достоинстве, которое унижали военачальники.

«Солдаты умели уже рассуждать о своем человеческом достоинстве, понимали унизительность своего положения в рядах отечественной армии и не могли безропотно мириться с аракчеевщиной», — говорится в статье.

Как пишет Афанасьев, в дальнейшем Рылеев будет вспоминать восстание Семеновского полка как упущенную возможность хорошей встряски аракчеевского режима.

В политических целях Рылеев осенью 1820 года вступил в масонскую ложу «Пламенеющей звезды». Цель была в том, чтобы получить доступ в среду крупных чиновников, которые могли бы непосредственно влиять на государственные дела.

В январе 1820 года был избран в заседатели Петербургской уголовной палаты. Как утверждает биограф Афанасьев, это был следующий этап его борьбы — теперь в российском суде.

Насколько деятельность Рылеева была ценной на этом посту, можно судить о таком факте его биографии, как случай с судом над мещанином, описанный Николаем Бестужевым.

«Сострадание к человечеству, нелицеприятие, пылкая справедливость, неутомимое защищение истины сделали его известным в столице. Между простым народом имя и честность его вошли в пословицу», — пишет Бестужев.

Бестужев описывает случай с мещанином, схваченным по подозрению в уголовном преступлении и представленным генерал-губернатору Санкт-Петербурга Михаилу Милорадовичу.

Во время допроса губернатор, добиваясь показаний от мещанина, пригрозил задержанному отдать его под уголовный суд. Мещанин «упал ему в ноги и с горячими слезами благодарил за милость». На вопрос Милорадовича, какую милость он оказал, мещанин ответил: «Вы меня отдали под суд, и теперь я знаю, что избавлюсь от всех мук и привязок, знаю, что буду оправдан: там есть Рылеев, он не дает погибать невинным».

Под влиянием войны Греции за независимость от Турции (1821-1823 гг.) Рылеев в 1824 году написал стихотворение «На смерть Бейрона». Как пишет Афанасьев, «ни за кем не оставляет Рылеев права сказать: «Какое мне дело до свободы Греции?» Никто не вправе принимать с равнодушием урок живой, современной истории, когда «от слез и крови взмокла Эллада средь святой борьбы».

До поры до времени судьба как будто была милостива к Рылееву. Он был любим, любил и сам. Читая любовную лирику Рылеева, понимаешь, что душа его не купалась в этом благополучии.

Рискну высказать предположение, что его любовь к женщине — это скорее путы, а не источник вдохновения. Процитирую полностью стихотворение «К N.N.», в котором об отношении Рылеева к любви почти все сказано:

Я не хочу любви твоей,

Я не могу ее присвоить;

Я отвечать не в силах ей,

Моя душа твоей не стоит.

Полна душа твоя всегда

Одних прекрасных ощущений,

Ты бурных чувств моих чужда,

Чужда моих суровых мнений.

Прощаешь ты врагам своим —

Я не знаком с сим чувством нежным

И оскорбителям моим

Плачу отмщеньем неизбежным.

Лишь временно кажусь я слаб,

Движеньями души владею

Не христианин и не раб,

Прощать обид я не умею.

Мне не любовь твоя нужна,

Занятья нужны мне иные:

Отрадна мне одна война,

Одни тревоги боевые.

Любовь никак нейдет на ум:

Увы! моя отчизна страждет,—

Душа в волненьи тяжких дум

Теперь одной свободы жаждет.

Да и не о любви к женщине эти стихи. Обличитель аракчеевщины, патриот Кондратий Рылеев, который позже скажет, что он «не Поэт, а Гражданин», жил только стремлением сделать свой народ свободным. Придет время и он скажет, предвидя неудачу восстания 1825 года: «Я уверен, что погибнем, но пример останется».

Продолжение следует

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER