Статья
/ Максим Жиленков
«Шепотом передаваемый код» — прочувствуйте зловещий спецслужбистский стиль политики Путина... Злые чекисты скрывают истинную подоплеку своих действий не только от простого народа, но даже и от непосвященных представителей элиты!

Новое слово в антироссийской истерии: секретная идеология России и всесильные агенты КГБ

Фредерик Роуз. «Джон Булль и его друзья» — Карикатурная карта Европы. 1900

Одной из специфик современной информационной войны, которую Запад ведет против России, является отказ от такого фундаментального понятия, как факт. Обществу предъявляются не просто антироссийская интерпретация событий, а домыслы и абсолютно бездоказательные утверждения, на основе которых СМИ и политики нагнетают антирусскую истерию и создают из России образ врага. Причем речь идет не об отдельных западных маргиналах или «ястребах», а о сформировавшемся элитном консенсусе.

То, к чему приводит подобная целенаправленная и продуманная информационно-пропагандистская кампания, можно наблюдать на примере риторики современных американских и европейских политиков, которые пытаются все свои проблемы объяснить фразой «это русские виноваты». Сегодня выражение «вездесущие агенты КГБ» — это не отсылка к старому американскому фильму времен холодной войны, а новый политический тренд. Под него подгоняются все возможные факты, а там, где фактов и доказательства нет, в ход идут явные подлоги и грубые манипуляции, а также апелляции к принципу «да по-другому не может и быть».

Недавний звонок российских пранкеров министру обороны Испании Марии Долорес де Коспедаль является этому хорошей иллюстрацией. Пранкер представился министром обороны Латвии. Он сообщил де Коспедаль, что бывший глава Каталонии Карлес Пучдемон — агент российских спецслужб по кличке Чиполлино и что половина российских туристов в Барселоне — кадровые военные. После получения этой информации министр обороны Испании сразу же собралась доложить ее премьер-министру страны. Под конец звонка пранкер также сообщил де Коспедаль от лица министра обороны Латвии, что его собственный личный водитель и даже жена являются агентами КГБ и ФСБ. Такая информация также не вызвала никаких сомнений у министра обороны Испании, и она обещала пранкеру скорую встречу с главой Испании.

А в чем, собственно, должна сомневаться де Коспедаль? Конечно, агенты КГБ и ФСБ повсюду! Для этого не нужно доказательств.

Еще один яркий пример — произведения британского журналиста Чарльза Кловера, бывшего шефа Московского бюро Financial Times. Весной 2016 года Кловер издал книгу «Черный ветер, белый снег. Новый рассвет национальной идеи». В ней он пытается доказать, что истинной основой действий руководства современной России является теория евразийства, разработанная Александром Дугиным.

Книга вошла в список лучших книг 2016 года по версии The Economist. Смешивая известные факты с закулисными историями, с которыми автор ознакомлен, по-видимому, самими участниками этих историй (иначе какие же они закулисные), Чарльз Кловер выдает своему англоязычному читателю страшную тайну о российской политике: секретная идеология евразийства и агенты КБГ\ФСБ контролируют страну.

Обложка книги Чарльза Кловера «Черный ветер, белый снег. Новый рассвет национальной идеи»

Кловер пытается любыми способами привязать концепцию евразийства, разрабатываемую Дугиным, к внешней и внутренней политике современной России. Суть этой связи автор описывает следующим образом: «За пятнадцать лет правления Путина и его команды Кремль дрейфовал в сторону этой идеи, стремясь не столько к мобилизации масс с помощью громких лозунгов, сколько к консолидации элит на основе общепризнанных (пусть и непроговоренных) истин, умышленно расплывчатых заявлений и увертливой политики: тут требуются не громогласные речи, а шепотом передаваемый код».

«Шепотом передаваемый код» — прочувствуйте зловещий спецслужбистский стиль политики Путина... Злые чекисты скрывают истинную подоплеку своих действий не только от простого народа, но даже и от непосвященных представителей элиты! Только избранные и осведомленные прочтут их код. К ним, кстати, относится и британский журналист Чарльз Кловер.

Дугину британский журналист отводит следующую роль: из маргинала, видоизменившего евразийскую теорию на основе идей «новых правых» и превратившего ее в неофашистскую концепцию, он становится властителем дум в Кремле. Таким образом, согласно Кловеру, Дугину удается влиять на развитие политических событий в России и мире. Того, что Дугин очевидным образом отстранен от участия в передачах российского телевидения, автор не замечает. Не замечает он и того, что первым из российских интеллектуалов, сказавших о необходимости евразийского переустройства нашей территории, был не ужасный ультраконсерватор Дугин, а почитаемый на Западе либерал Андрей Дмитриевич Сахаров. Который вместе со своими советниками предложил в эпоху перестройки (когда никакого Дугина не было и в помине) создать на обломках СССР Соединенные Штаты Северной Евразии (СШСЕ).

Британский журналист приводит серию «свидетельств» того, как Дугин предсказывает будущее. Это должно очень впечатлить зарубежного читателя. Вот пример подобного предвидения: «В 2009 году он (Дугин — М.Ж.) нарисовал карту расчлененной Украины, <...> обозначив роковым именем «Новороссия» те восточные провинции, в которых в 2014 году подняли мятеж поддерживаемые Россией сепаратисты. Так Дугин на пять лет опередил Путина с использованием этого географического названия». Очень странно, что Чарльз Кловер не раскрывает влияние идей Дугина не только на будущее России, но и на ее прошлое, в том числе на таких правителей, как Екатерина II, введшая в политический язык понятие «Новороссия». Но, думается, что «Черный ветер, белый снег» не последняя книга британского журналиста, и зарубежного читателя ждет еще множество чудных открытий об истории и о политике России.

Сам Дугин описан у британского автора следующим образом: «Это не кардинал Ришелье, не тайная рука на кормиле власти, а скорее персонаж из романа Умберто Эко, теоретик международного заговора и памфлетист, который и сам приходит в оторопь, когда его вымысел прямо со страниц рукописи врывается в реальную жизнь». Одновременно Кловер отмечает, что Дугин «деконструирует собственные аргументы с той же скоростью, с какой их порождает». То есть, если следовать логике британца, Дугин выдает множество утверждений, противоречащих друг другу. Не удивительно, что среди них найдутся объяснения любых действий любого политика. Но тогда связь политики Путина с противоречивой аргументацией Дугина как минимум проблематична, если не сказать, что абсолютно нелогична. Однако это не заботит британского журналиста, занимающегося пропагандой своей идеи и твердо вознамерившегося любыми способами убедить своего читателя в ее правоте.

Одним из важных доказательств связи евразийства с курсом российской власти является, по утверждению Кловера, проект Евразийского союза. Британский журналист указывает, что «Путин настаивал, что этот союз не будет похож на прежние союзы, это всего лишь торговое объединение по образцу ЕС». Но разве можно, исходя из Кловера, верить хоть единому слову Путина? Конечно же, нет! Необходимо не только не верить, необходимо придумать хитрую гипотезу, которая опишет то, что на самом деле хочет глава России. Факты при этом не нужны совсем.

Говоря об истинном смысле создания Евразийского союза, Кловер пишет: «Кремль возразил, что Клинтон «принципиально неверно поняла» видение Путина (сущности Евразийского союза — М. Ж.), однако так и устроена политика невидимых сигналов: лидер держится отстраненно и всегда может отрицать смысл сказанного, зато посвященные, вдали от невежественной толпы, способны истолковать эзотерический подтекст».

Интересно, что хотя британец приводит слова Хиллари Клинтон о том, что Кремль пытается «ресоветизировать регион», он при этом упорно настаивает, что речь идет не о ресоветизации или восстановлении влияния России на постсоветском пространстве, а именно о евразийстве по Дугину.

Кловер не только нужным ему образом интерпретирует слова Клинтон, но также позволяет себе критиковать Джона Керри, назвавшего поведение России на Украине «идеологией XIX века». Кловер заявляет, что позиция Керри неверна, так как Россия использует идеологию не XIX, а XXI века, а именно — политический постмодернизм. Британский журналист утверждает: «Украинский кризис в гораздо большей степени обусловлен феноменом XXI века, симулякрами и медийными пузырями, которые выдувает российская власть». Далее Кловер отмечает, что российская политика является симулякром, в котором «украинские истребители сбили над Донецком малазийский борт МН17, российские солдаты проводят отпуск на востоке Украины, а Киев захвачен фашистской пронатовской хунтой». При этом ни доказательств, ни опровержений британец, конечно же, не приводит. Всем должно быть и так ясно, что никаких бандеровцев и фашистов на Украине не было и нет, а во всем виноваты русские.

Приверженность политики России идеологии евразийства в версии Дугина Кловер «доказывает» с помощью отдельных слов, которые использует Путин в своих выступлениях. В частности, такие слова, как «Евразия» или «русские», должны, согласно логике британского журналиста, доказать наличие у президента России зловещих планов. Приведем развернутую цитату:

«В его (Путина — М. Ж.) речах, выступлениях на телевидении и в интервью появлялась новая лексика. Например, Запад он теперь именовал «Атлантическим союзом», а говоря об идентичности России, в самом широком смысле использовал термин «Евразия»; при этом жителей России он все чаще называл «русскими» (что означает в первую очередь этническую принадлежность), а не «россиянами» (обобщающее обозначение всех граждан страны). Он также заменил термин «национальное государство», с его либералистскими коннотациями, на понятие «государства-цивилизации», более соответствующее историческому распространению русского народа. Далее в лексикон Путина проникают уже явно милитаристские выражения — «национал-предатель» и «пятая колонна». Призывы к патриотизму сочетаются с идеей «пассионарности».

Термины, позаимствованные из литературы, которая до недавних пор составляла удел маргинальных радикал-националистов, сигнализировали тем, кто внимательно следит за российской политикой, о смене идеологии. Многие из этих выражений почерпнуты непосредственно из книг Гумилева или популяризаторов евразийской теории — как первого призыва, так и более поздних. Теперь они активно усваиваются правящей элитой, всегда податливой на соблазны философских теорий».

Каких-либо других доказательств связи путинской политики и дугинского евразийства у Кловера нет. В чем он сам открыто и признается: «За десять с лишним лет знакомства с Дугиным у меня не было повода усомниться в его настойчивом отрицании прямых связей с Кремлем. Я таких связей не обнаружил».

Удивительно, что анализируя лексику президента России, Кловер не показывает зловещее влияние Дугина на американских идеологов, в частности на З. Бжезинского, который еще в своей вышедшей в 1997 году книге «Великая шахматная доска» рассуждал о геополитике и стратегии США в Евразии. Также не упоминается и тот очевидный факт, что жителей России всегда традиционно называли «русскими», а «россияне» — словечко, введенное после распада СССР в политический новояз Ельциным и весьма режущее слух этим самым «россиянам». Однако такие факты могут заставить западных читателей задуматься над логичностью умозаключений Кловера, а ему это, конечно же, не нужно.

Помимо зловещей идеологии российской власти, информация о которой передается тайными знаками, зарубежный читатель должен поверить, что агенты российских спецслужб повсюду. Книга Кловера хорошо ложится в общий фон информационной кампании западных стран, в которой рука Москвы способна назначать президентов США и может дотянуться до каждого. Так, на 256-й странице русского издания упоминается Сергей Кургинян и его приезд в Донецк летом 2014 года, когда Кургинян раскрыл факт предательства со стороны Стрелкова. Кловер пишет: «Связь Кургиняна с КГБ также была, по-видимому, достаточно прочной: в 2014 году, снимая для интернета фильм с «народным губернатором ДНР» Павлом Губаревым, он представлялся «офицером» (здесь и далее выделено мною — М. Ж.). «И вы ко мне, офицеру, обращаетесь с тем, что вы, рядовой, можете оценивать мою военную компетенцию?» — распекал он Губарева. Это можно было бы счесть случайной оговоркой, но, учитывая отношения Кургиняна с руководством КГБ, никого бы не удивило наличие у него воинского звания».

Западный читатель, конечно же, полностью соглашается с британским журналистом. Агент КГБ сам «разоблачил» себя перед камерами! Какие нужны еще доказательства! Не нужны доказательства и Чарльзу Кловеру.

Видимо, в московском бюро Financial Times проводили хорошие семинары по разоблачению агентов КГБ и ФСБ, но совсем не проводили семинаров по истории. А зря. На них Кловеру могли бы рассказать, что в советское время в вузах были военные кафедры, на которых обу­чались студенты. По окончанию этих кафедр студенты получали воинское звание лейтенанта. Впоследствии офицеры запаса участвовали в регулярных военных сборах и им присваивались новые звания.

Это абсолютно нормальная практика как для СССР, так и для современной России. И любой человек, хоть немного знакомый с российской реальностью, знает это. Но только не иностранные журналисты, работающие в Москве. Даже не зная этого, можно было бы поискать в интернете сведения о Кургиняне или о его «воинском звании» и найти необходимую информацию. Однако зачем это делать британскому журналисту? Нужна ведь сенсация и ра­зоб­лачение агентов спецслужб, а не факты и доказательства.

Вообще, складывается впечатление, что всем американским и европейским политикам и журналистам раздают специальные методички о том, как реагировать на любую найденную о России информацию.

Можно ли на фактах доказать, что поводом стали действия агентов КГБ или ФСБ?

Если нет, то можно ли придумать хитрую схему, исходя из которой они теоретически могли бы так действовать? Факты при этом не нужны, но схема должна быть очень хитрой.

Если схему придумать не получается, то задумайтесь над тем, что Вы уже сами неявно оправдываете агентов КГБ и ФСБ. Не согласны?

Если не согласны, то, может, Вы сами являетесь агентом КГБ или ФСБ?

Нет? Тогда смотрите еще раз пункты 1–3.

Было бы смешно, если бы не было так грустно...

Сегодня западные страны используют прямолинейную информационную кампанию по промывке мозгов своему населению и демонизации России. В ее основе лежит отмена таких понятий, как факт и доказательство. Говорится: «Неважно, было ли так или нет, важно, что так могло бы быть».

Подобная информационная кампания приносит свои плоды. Уже сегодня находится достаточно большое число людей, которые искренне верят в русских хакеров, способных выбирать американских президентов, и вездесущих агентов КГБ и ФСБ, проникших во все сферы управления обществом. При этом все, кто хотя бы косвенным образом оказываются в контакте с Россией, тут же объявляются агентами Кремля.

Самое тревожное здесь состоит в том, что подобная демонизация России и русских подводит к формированию такой повестки дня, когда можно будет объявить любые репрессии по отношению к нашей стране и нашему народу оправданными. Бандеровская политика Украины, к сожалению, подтверждает этот печальный факт.

Сегодня явно прослеживаются параллели между современной западной русофобской пропагандой и антисемитской политикой нацистов, создававших из евреев образ мирового врага и искавших повсеместно «сионистских агентов». В том числе при прочтении книги Кловера постоянно возникало ощущение, что британский журналист взял за основу нацистские тексты и попросту заменил в них «протоколы сионских мудрецов» на «евразийство», а «евреев» на «русских». Но, как известно, через несколько лет после популяризации этих «протоколов» состоялась Хрустальная ночь, а затем нацисты перешли к «окончательному решению еврейского вопроса».

Игнорировать серьезность информационной войны, ведущейся против нашей страны, ни в коем случае нельзя. Россия обязана дать комплексный ответ на вызовы, с которыми она сегодня столкнулась. Иначе России не будет.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER