Статья
/ Сергей Татарчук
В этой озвученной и где-то уже приевшейся «оппозиционно-либеральной картине мира», есть некоторые моменты, заслуживающие пристального внимания. Ибо они позволяют понять, на что делается ставка, и в какую сторону будут развиваться события в связи с выборами президента в 2018 году.

«План Ходорковского» или о стратегии несистемной оппозиции к выборному периоду

Ходорковский
Скопина Ольга © ИА Красная Весна

16 декабря в Санкт-Петербурге прошел телемост с Михаилом Ходорковским, организованный движением «Открытая Россия» совместно со штабом Алексея Навального. В ходе общения со своими сторонниками, оппозиционный политик озвучил свое видение политической ситуации в России. В этой озвученной и где-то уже приевшейся «оппозиционно-либеральной картине мира», есть некоторые моменты, заслуживающие пристального внимания. Ибо они позволяют понять, на что делается ставка, и в какую сторону будут развиваться события в связи с выборами президента в 2018 году.

Итак, что же примечательного сказал Михаил Ходорковский? Во-первых, он внятно проговорил выдвигаемый им концепт «преступной группы» в окружении Владимира Путина, а также обозначил тактику оппозиции после (!) выборов президента.

Концепт преступной группы и сбор досье

Описывая, как надо относиться к действующей власти, Ходорковский выделил три подхода, два из которых назвал неверными и один — верным.

К первому неверному подходу он отнес принцип «забыть и простить»: «Сменилась власть, забыли и простили, как это было в 91-м году и двинулись дальше. Очевидно, что на сегодняшний день такой подход неверный, и мы уже по нему один раз проходили — кончилось все очень плохо».

Ко второму неверному подходу политик отнес массовые люстрации и «признание нынешнего государства по сути дела преступным» по модели (фашистской — прим. ИА Красная Весна) Германии. По его мнению — это «вряд ли реализуемый концепт, поскольку такое возможно только в результате гражданской войны или внешней оккупации».

Таким образом, открестившись от двух полярных подходов, Ходорковский озвучил свой концепт «преступной группы в окружении Путина»:

«Мы с вами видим, что у нас есть некое регулярное государство, эффективное, не эффективное, хорошее, плохое — не важно. <…> Поверх этого нормального государства существует некая преступная группа, то есть группа окружения Путина. <…> И цель которых, на самом деле, очень простая — обычная преступная цель: больше денег, сохранение власти, уход от ответственности».

По мнению политика, эта группа не такая уж многочисленная и насчитывает не более ста человек. Но именно люди из этой группы являются «ключевыми бенефициарами нынешнего режима» и именно их надо преследовать, причем «упорно, индивидуально, каждого».

Что подразумевается под преследованием?

28 ноября 2017 года на сайте «Форума Свободной России» (ФСР), имеющего отношение к Гарри Каспарову, было заявлено о начале общегражданского проекта «Составляем Список Путина». Проект подразумевает определение круга лиц, несущих, по мнению инициаторов, «наиболее тяжкую ответственность» за нынешнее положение дел в России. К участию в составлении списка и уточнению принципов его формирования приглашаются все желающие. Причем предлагается формировать также региональные и секторальные списки. Но главное — участвовать в «сборе доказательной базы преступлений, совершенных указанными лицами».

Ходорковский отметил, что с собранными досье планируется обращаться в российские правоохранительные органы с целью преследования конкретных лиц. В случае же, если российские органы не станут исполнять свои функции и не начнут расследовать преступления, необходимо будет искать иную юрисдикцию, находящуюся «за пределами контроля этой самой преступной группировки». По-видимому, подразумевается некая международная юрисдикция.

При этом Ходорковский отметил важный момент, в котором, как он подчеркнул, он расходится с мнением Гарри Каспарова. Расхождение касается численности «преступной группы»:

«Он (Каспаров — прим. ИА Красная Весна) считает важным составить вот эти вот самые списки. Я считаю важным преследовать конкретных людей, являющихся членами этой организованной группы. Потому что я считаю, что этих людей не так много. Реальных бенефициаров режима — до ста человек. И это — ключевая задача: показать, что мы будем не вообще составлять весомые санкционные списки в отношении сотен тысяч государственных чиновников, возможно, где-то нарушающих закон. Надо выбрать ключевое звено. Ключевое звено — это вот эти ключевые бенефициары нынешнего режима. И преследовать их упорно, индивидуально, каждого».

Итак, что складывается в итоге.

В итоге, с одной стороны, ближайшему окружению Путина подается однозначный сигнал (читай — угроза) о сборе досье и упорном преследовании каждого. Но с другой стороны сказано, что будет определена некая группа с ограниченной численностью, попадание в которую вполне можно избежать. Таким образом, элите подается четкий сигнал: отойдите в сторону (или переходите на нашу), и мы вас не тронем.

Образно, ситуация напоминает своеобразную «псовую охоту» с дудками, трещотками и свистом, но призванную не «загнать», а напугать, заставить отпрыгнуть в сторону и отказаться от лояльности президенту.

Понимая свою непопулярность среди населения, несистемная оппозиция продолжает делать ставку на «дворцовый переворот», стараясь ослабить пропрезидентскую группу.

Тактика после выборов

Еще одним заслуживающим внимание высказыванием является описание Ходорковским тактики оппозиции после выборов президента. Почему после? Обо всем по порядку.

В самом начале телемоста оппозиционный политик прямо заявил, что предстоящие выборы нелегитимны вследствие… невозможности смены власти:

«Выборы являются таковыми, если в них может произойти смена власти. Законным путем по результатам голосования людей. Совершенно очевидно, что на сегодняшний день это невозможно».

Отметим, что оппозиция вновь путает легитимность и саму суть выборов. Очевидно, что смена власти не является обязательным условием легитимности. Выборы — это волеизъявление населения. Факт смены или сохранения действующей власти на легитимность никак не влияет.

Но почему же, по мнению Ходорковского, смена власти невозможна? Называются следующие причины:

«Во-первых, это административный ресурс, во-вторых ЦИК, в третьих, к сожалению, Золотов с его Национальной гвардией».

Высокий рейтинг президента среди населения, разумеется, в расчет не берется. При этом чуть позже олигарх честно признает:

«Мы должны понимать, что количество наших сторонников, к которым мы можем обратиться, глобально — в пределах 10% от общего количества избирателей».

А потом Ходорковский говорит главное:

«Скорее всего, будут все равно доказанные случаи подтасовки».

Путин, с учетом его реального рейтинга, как никто заинтересован в прозрачности выборов и отсутствии всяческих подтасовок. Имея неограниченный доступ на телеканалы, имея тот самый административный ресурс, Путину гораздо легче сохранить и нарастить свою популярность «естественными» методами, чем организовывать совершенно ненужные и нелогичные в текущей ситуации подтасовки.

Однако Ходорковский как бы предполагает, что подтасовки будут. И неважно, что чуть раньше он признал популярность оппозиции на уровне максимум в 10%. Несмотря на это, власть все равно будет заниматься подтасовками. А главное — они все равно будут доказаны! (То есть это «все равно» не означает ли: «даже если их не будет»?).

Далее политик разворачивает мысль:

«Я абсолютно согласен с коллегами, что наилучшей тактикой, конечно, будут протесты. Потому что только с помощью протестов можно будет привлечь внимание общества к тому, что выборы были нелегитимными и, соответственно, власть, полученная на этих выборах, не может считаться легитимной. Если таковых протестов не будет, то мы этот раунд проиграем».

Таким образом, у оппозиции готов конкретный сценарий. Вне зависимости от реального хода выборов, эти выборы, во-первых, не будут признаваться легитимными, во-вторых, будут «доказаны» подтасовки результатов и, в-третьих, как следствие, будут протесты. Так как без протестов будет полный и безоговорочный «проигрыш раунда».

И здесь возникает другой закономерный вопрос. До какого предела могут дойти эти протесты и не станут ли они в сочетании с вышеописанной «псовой охотой» попыткой силовой смены власти, когда по президенту и его окружению будет нанесен удар и «снизу» и «сверху»?

Подобные технологии давно описаны. Американский профессор Гарварда Джин Шарп, описывая свою концепцию ненасильственной политической борьбы (НПБ), подчеркивал, что самая эффективная фаза применения технологий НПБ — та, когда власть находится в состоянии неопределенности, а это, прежде всего, выборный цикл. При этом необходимым условием является мобилизация на уличные протесты крупных масс населения.

Мы уже неоднократно видели данный концепт в действии в разных уголках мира. Причем определение «ненасильственный», в данном случае, — способ замылить реальный процесс. В ходе акций появляются и «ударные группы» протестующих и провокаторы с обеих сторон, способные перевести изначально мирный протест в плоскость насилия, заканчивающегося сменой власти силовым путем.

Что же делать той части гражданского общества, которая желает сохранить какую-никакую, но стабильность и не ввергнуть страну в хаос? (А ведь именно хаос и распад государственности — наиболее вероятный сценарий в случае успешных действий оппозиции).

Во-первых, в информационном поле разоблачать подмену понятий, когда под нелегитимностью понимается несменяемость власти (несмотря на то, что это и есть волеизъявление народа). А также понимать, так сказать, природу возможных подтасовок и их абсолютную невыгодность для действующего президента.

И, во-вторых, не исключено, что готовиться к активным действиям в противовес протестующим. Разумеется, в рамках закона. Речь идет о том, что при наличии волны деструктивного протеста, потребуется показать другую часть общества: выступающую за сохранение стабильности и имеющегося, пусть не идеального, но порядка. Подобное уже было в 2012 году. Тогда «Болотную» остановила «Поклонная», показав, что есть патриотическая альтернатива, не согласная с протестом на Болотной площади. И именно отсутствие аналогичной «Поклонной» привело к антигосударственному перевороту в Киеве в 2014 году.

При всех имеющихся технологиях, властных рычагах, возможностях спецслужб и прочего и прочего, гражданское общество реально способно влиять на политические процессы в государстве. Причем влиять в обе стороны. Поэтому всем людям, понимающим опасность, нужно быть готовыми к определенной активности, как в информационном поле, так и, не исключено, к активности на улице в строгих рамках законности.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER