Статья
/ Сергей Кургинян
В глубоко ироническом ключе коммунистическое отношение к женскому уделу подано в очень талантливом фильме «Белое солнце пустыни». Там русский освободитель народов Востока Сухов говорит: «Товарищи освобожденные женщины Востока, с вашим мужем-эксплуататором мы покончили»

8 марта — гуманистический и коммунистический праздник

Мне предстоит выполнить сложную задачу. Продолжить обсуждение коммунизма и марксизма и одновременно поздравить всех женщин, читающих газету, с Международным женским днем 8 марта. Постараюсь с этим справиться, осуществив нечто неосуществимое.

Те, кому не нравится Международный женский день 8 марта, ссылаются на то, что у истоков этого праздника были некие феминистки. Дальше начинается откровенный мухлеж. Мол, феминистки — они и есть феминистки. И тут что организаторы первых международных женских праздников, что какие-нибудь «Пусси райот», которые и возникли-то как результат дискуссии художниц на тему панк-феминистского движения Riot Grrrl. Ну, а где девичий бунт всяких там Riot Grrrl, там, понятное дело, и ведьмы, и многое другое.

Такие хулители 8 марта либо вообще не понимают, что такое феминизм, либо пытаются делать вид, что не понимают. Между тем, в науке (да и в политике тоже) существует четкое разделение нескольких волн феминизма.

Первая волна феминизма требовала для женщин равных с мужчинами условий оплаты труда. А также избирательного права для женщин. А также сокращения рабочего дня для женщин.

8 марта 1908 года по призыву нью-йоркских женщин, входивших в социал-демократию США, состоялся первый женский митинг под этими совершенно справедливыми и благородными лозунгами.

8 марта 1909 года соцпартия Америки начала разминать тему Международного женского дня.

В 1910 году эту тему подхватила коммунистка Клара Цеткин, которая встретилась на Второй международной конференции женщин-социалисток с делегатками из США.

В том же 1910 году Клара Цеткин предложила учредить Международный женский день. И с помощью публичных акций, осуществляемых в этот день, бороться за абсолютно благородные и кажущиеся сейчас естественными права женщин. Но надо понимать, что эти права, включая хотя бы частичное право голоса, до 1917 года были узаконены в совсем немногих странах.

А еще хулители 8 марта осуждают этот праздник, поскольку 8 марта 1917 года (по новому стилю) празднование Международного женского дня в Петрограде (первый раз его в России праздновали в феврале 1913 года) вылилось в очень крупные митинги против войны, дороговизны, тяжелого положения работающих женщин. К петроградской Городской думе прошла процессия с требованием женского равноправия и хлеба. Да, представьте себе, именно так — женского равноправия и хлеба!

А 15 марта по новому стилю император Николай II подписал отречение от власти. И, видите ли, одно прочно связано с другим. Говорят об этом так, как будто бы не высшая аристократия России потребовала от царя-батюшки отречения, а голодные женщины-работницы.

Но я все-таки хотел бы обсудить эти самые волны феминизма.

Первая из них действительно связана с 8 марта, у истоков которого стояли, в том числе, и феминистки «первой волны». Но эти феминистки хотели добиться для женщин избирательного права, права на труд и равную оплату труда, права на собственность (представьте себе, и тут были проблемы), права на образование, на участие в сделках, на равные права в браке, на отпуск по беременности и родам.

Ну и что плохого-то?

«Вторая волна» феминизма возникла в начале 60-х годов XX века. И в основном была нацелена на отказ от приковывания женщины к домашнему очагу. На отказ от этого самого Kinder, Küche, Kirche («дети, кухня, церковь»). С помощью такого устойчивого выражения немцы описывали предназначение женщины. Ошибочно считается, что выражение принадлежит Бисмарку. На самом деле, по-видимому, оно принадлежит кайзеру Вильгельму II, человеку бесконечно менее умному и культурному, чем Бисмарк.

В сентябре 1934 года Гитлер, выступая перед женской национал-социалистической организацией, заявил о том, что «мир немецкой женщины — это ее муж, ее семья, ее дети и ее дом». Ну и что плохого в том, что феминистки боролись за иное понимание женского удела?

В глубоко ироническом ключе коммунистическое отношение к женскому уделу подано в очень талантливом фильме «Белое солнце пустыни». Там русский освободитель народов Востока Сухов говорит: «Товарищи освобожденные женщины Востока, с вашим мужем-эксплуататором мы покончили». Принято издеваться над этим и говорить, что женщины Востока не хотели снимать паранджу и уходить из гаремов. Но коммунистическая практика показала другое. И в этом она глубоко созвучна практике Просвещения, то есть Модерна. Тут коммунисты являются наследниками и окончательными реализаторами практики Модерна, которую сам Модерн не дореализовал. Если бы дореализовал, не было бы феминистского движения «первой волны».

«Третья волна» феминизма возникла после крушения СССР. Вот она-то и вобрала в себя всю отрицательную женственность. В ней-то и нашлось место для «Пусси райот», ее материнской структуры Riot Grrrl и многого другого.

Тут начались игры с так называемой квир-теорией (согласно которой пол не данность, а социальная конструкция) киберфеминизмом, сетевым феминизмом, экофеминизмом, индивидуалистическим феминизмом, трансгендерностью, а главное — постгуманизмом.

Постгуманизм требует далеко идущего возврата человека в природу, связывая возможность такого возврата со специфическим матриархатом.

Мне скажут, так ведь и ваш Лафарг проповедовал ранний коммунистический матриархат как светлый исток коммунистического будущего. Отвечаю: матриархат мог быть двух видов — светлый гуманистический и темный антигуманистический.

Светлый действительно являлся ранним истоком коммунизма. А темный — тесно связан с нацизмом, который только для виду ратовал за патриархат и отсутствие извращений, а на деле был наполнен и этими извращениями, и самым темным матриархатом.

Но об этом мы подробно поговорим в следующий раз. Сейчас мне хотелось бы сосредоточиться на другом.

Во-первых, на том, что и феминизм первой волны, и феминизм второй волны не являются чем-то порочным. Это определенные типы борьбы за вполне классические ценности. И потому праздник 8 марта, связанный с феминизмом первой волны, никак не может быть этим феминизмом замаран.

Во-вторых, на том, что в Советском Союзе не было феминизма. И там, где возникает коммунизм, его быть не может. Потому что требования и первой, и второй волн в Советском Союзе были полностью удовлетворены. А требования третьей волны возникнуть не могли, потому что коммунизм насквозь гуманистичен, а третья волна — антигуманистична или постгуманистична, что то же самое.

В-третьих, на том, что эта самая третья, постгуманистичная зловещая волна феминизма захлестнула мир после краха Советского Союза и коммунизма и очевидным образом в связи с этим крахом.

Освобождая женщину от эксплуатации и человеческой второсортности, коммунизм одновременно не дает обществу скатиться в антигуманистический темный матриархат. А значит, коммунизм просветляет образ женщины и возвеличивает его, избавляя этот образ от всего, что было ему навязано тысячелетиями несправедливости и неравенства, и одновременно просветляя, а не уничтожая высшую женственность.

Поздравляю со светлым праздником 8 марта всех женщин, не желающих вернуться в то, что им предлагает нынешний регресс, не желающих утонуть ни в гендерном безумии, ни в новом феодализме, рабовладении, etc.

С праздником, дорогие наши женщины!

И до встречи в СССР 2.0, где не будет места ни женскому второсортию, ни постгуманистическому безумию. Где новый гуманизм и новый человек подымут на новую ступень величие женщины, не противопоставляя его величию мужчины.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER