logo
Статья
/ Дмитрий Ремпель
Левое движение потеряло свою сущность: социальную чувствительность, способность к энергичному сопротивлению несправедливости, неравенству

Кризис левых налицо

Роберто Квалья и Дмитрий Ремпель
Василий Хромов © ИА Красная Весна

Партия Die Einheit (в переводе с немецкого — «Единство») — это партия центристского толка, хотя за желание наладить контакты с Российской Федерацией нас сразу причисляют к партиям правого толка. К сожалению, так складывается на сегодняшний день в Германии: те, кто выступает за сближение с РФ, сразу причисляются к агентам Кремля и партиям правого толка.

Свое выступление я подготовил на тему «Кризис левого движения в Европе на примере последних парламентских выборов в Германии». Как мы все знаем, в сентябре состоялись парламентские выборы. В Бундестаг прошло максимальное за последнее время количество партий, которые пытаются сейчас сформировать коалиции.

Но кризис левой идеи, конечно же, налицо. Почему? Прежде всего, потому, что левое движение потеряло свою сущность. Социальную чувствительность, способность к энергичному сопротивлению несправедливости, неравенству, попыткам упразднить классовые, общинные, национальные различия. К сожалению, это факт.

По статистике, на сегодняшний день в Европе вообще всем партиям доверяют лишь порядка 30 % жителей — это в Северной Европе. В Германии, в Австрии — 25 %, во Франции и Италии — порядка 10 %.

Значит, что-то идет не так, и надо что-то менять. По последним выборам мы видим, что партии левого толка набирают всё меньше голосов. И если на выборах в 2013 году в общем они набрали порядка 42 % голосов, то на последних выборах эта цифра уже была существенно ниже — 38 % голосов.

Левым оказалось нечего предложить избирателям. Какие-то социальные выплаты, какие-то социальные программы... Привилегии, против которых всегда боролись левые... Но они сейчас стараются всё это предлагать каким-то меньшинствам, каким-то отдельным группам. Против чего боролись, на то и напоролись, получается.

Но мало того, что на сегодняшний день размылась та грань, которая существует между правыми и левыми. Разговаривая с представителями левых движений, левых партий, спрашиваешь: «а что такое быть левым?» И практически никто не знает — что такое быть левым, кто такие левые.

Вообще в Германии идет падение доверия к старым партиям. Старые партии — это те партии, которые организованы достаточно давно, постоянно избираются в парламент и находятся там фактически беспрерывно. За исключением либеральных демократов, практически все три-четыре основные партии находятся в парламенте на постоянной основе.

Но те же самые социал-демократы уже не могут, наверное, называться классическими социал-демократами, потому что еще со времен Шредера начали приниматься законопроекты в угоду большого капитала. Это, опять же, подчеркивает то, что нет идеи.

В то же самое время христианские демократы — это партия Ангелы Меркель. В этом случае за поддержкой сексуальных меньшинств последовала политика безграничного приема беженцев без каких-либо оснований.

Ангела Меркель заняла такую интернациональную позицию и, находясь в коалиции с социал-демократами, забрала, наверное, все козыри, все карты из рук, которые могли бы хоть как-то поднять престиж и уровень социал-демократов. Это огромная проблема. На сегодняшний день движение социал-демократов насчитывает всего лишь 450 тысяч членов. Мы скажем: «Это много». Но за последние 25 лет они потеряли более 60 % своих членов. Вдумайтесь, более 60...

Никто сегодня не работает с подрастающим поколением, с молодежью. Отсутствует преемственность: старшее поколение уходит, с младшим поколением никто не работает. А ведь младшее поколение в Германии на 50 % уже состоит из тех, кто приехал из других стран, либо их родители приехали из других стран. Это так называемый миграционный фон, который тоже надо учитывать — специфику, сознание, традиции, культуру, менталитет. Никто не работает с этими группами.

Зададимся также вопросом о том, возможна ли сегодня коалиция на федеральном уровне из партий левого толка? Я, наверное, скажу — нет.

Почему?

Первая причина: недостаточное количество голосов набирается на выборах. Вторая: между ними нет согласия.

Возьмем ту же тему взаимоотношений с Россией. Левая партия Die Linke выступает за сближение. Зеленые во главе с этническим турком Джемом Оздемиром выступают, наоборот, за то, чтобы ввести как можно больше санкций, а Оздемир открыто называет политику Путина неуместной для Европы.

Очевиден кризис идей. Социал-демократы, консерваторы из христианских демократов стали неотличимы друг от друга. Они проводят совершенно одинаковую внутреннюю и внешнюю политику. Прежде всего, в интересах большого бизнеса и в интересах Соединенных Штатов.

Для тех, кто не знает: порядка 100 тысяч войск, представителей военных сил Соединенных Штатов и Великобритании находятся в Германии. Страна до сих пор фактически оккупирована.

Еще один пример. Кроме всего, что я уже сказал, правые и левые слились и неразличимы для простого избирателя. Когда проходили теледебаты одного из видных представителей левой партии Сары Вагенкнехт и одного из тогдашних лидеров партии «Альтернатива для Германии» (это правопопулистская партия), то в 90 % затронутых тем партии сходились во мнениях. Они были абсолютно идентичны.

Вдумайтесь, это левые и правые, которые являются антиподами! Чем все закончилось? Тем, что представительница руководства правой партии сказала Саре Вагенкнехт: «Переходите к нам, мы будем вместе править».

Это еще раз показывает, что есть огромный кризис идей.

Кроме всего прочего, левым партиям не добавляет популярности и то, что все три партии — социал-демократы, зеленые и левые — пробивают законопроект о возможности избираться и избирать, коммунальное выборное право для жителей с так называемым миграционным фоном. Для тех, у кого нет немецкого гражданства.

Они пробивают эту модель уже достаточно давно, и я думаю, что рано или поздно, наверное, это случится. Но ведь это большая палка о двух концах. Они надеются сейчас, как я уже сказал, что порядка пятидесяти (а в некоторых городах и больше) процентов молодежи имеют миграционный фон. Это потенциальные избиратели, на которых они рассчитывают.

Но уже сейчас начали образовываться партии мигрантов, партии беженцев различного толка. Особенно активно выступают выходцы из Средней Азии, выходцы из исламских государств, которые очень сплоченно живут своими отдельными общинами.

К чему это приведет — никто не знает. И, конечно же, среди коренного населения, которого в Германии, к сожалению, становится все меньше, эта политика находит поддержку достаточно слабо. И это несмотря на то, что если кто-то выходит на улицы и протестует, его сразу причисляют к правым движениям, к националистам и прочим отбросам общества.

Когда-то, когда мы вышли на демонстрацию после событий в новогоднюю ночь в Кёльне... Наверное, многие из вас слышали, пару лет назад о том, что около полутора тысяч заявлений поступило в полицию о том, что были совершены изнасилования, грабежи. Но всего лишь два человека были осуждены — условно.

Эта тема не поднималась. И лишь через шесть дней глава города Кельна выступила с абсурдной речью. Она сказала, что женщинам и девушкам нужно ходить по три, по четыре человека, не приближаться на расстояние вытянутой руки к иностранцам или вообще к мужчинам, к незнакомым людям.

Когда мы вышли на улицы (а вышли, основная масса, как ни странно, это выходцы из бывшего Советского Союза, которых проживает в Германии порядка шести миллионов), то один пожилой немец подошел к нам и сказал: «Я никогда не думал, что этот час придет, когда русские выйдут в Германии защищать какие-то традиционные устои и то, что у нас было раньше. Потому что нас сломили».

Если мы выступаем против раннего сексуального образования — мы неправильно живем, мынетолерантны. Если мы выступаем против криминала, который приезжает — мы не толерантны. И немцы боятся выступать.

Наверное, единственная сила, которая осталась — это те люди, которые приехали с постсоветского пространства или родились уже в Германии, которые привыкли к традиционным семейным ценностям и не приемлют того, что в школах ставят третий туалет для среднего пола. Того, что просто пишут «пол один», «пол два». Того, что разрешили вступать в браки всем, кто с кем пожелает.

И, к сожалению, все темы, о которых я сказал, являются идеями как раз партий левого толка. Особенно преуспели в этом «зеленые».

Хотели бы мы принадлежать к такой партии левого толка? Лично я — нет. Порядка десяти лет я находился у социал-демократов, был и в комиссии бундестага и возглавлял предвыборную кампанию Шредера и Мартина Шульца. Но те процессы, которые происходят сейчас, — к сожалению, они ужасающие. Поэтому мы должны сплотиться и должны думать о том, как нам объединить здравомыслящих людей. Наверное, не просто левого, правого, центристского толка, а здравомыслящих людей. Которые хотят, чтобы наши дети жили в мире. Которые хотят, наверное, чтобы у них была мама и папа, а не родитель один и родитель два.

Сегодня мы собрались здесь достаточно большим числом, и представители различных стран должны задуматься и искать именно тех людей, которые не побоятся в своей стране, в Европе, высказать свою точку зрения большинству жителей. Тому, которое, к сожалению, во многих странах — уже пассивная группа.

Я считаю, что это важнейшее, что мы могли бы сделать. Вместе, сообща, а не просто делить на левых и правых, правых или неправых. Давайте задумаемся об этом, чтобы предотвратить настоящую Третью мировую войну, с бомбами и ракетами. Спасибо большое.

Дмитрий Ремпель (Германия) — глава партии «Единство» (Die Einheit)

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER