Статья
/ Павел Расинский
В 50-е годы XX века ставилась масштабная задача обучить всесторонне развитого человека, и подчеркивалось наследование советской школой досоветского подхода, выработанного Ушинским, то есть неразрывность советского образования и русской традиции образования

Сравнительный анализ целей образования в нашей стране в 1950-е годы XX века и в нынешнее время

То, что специалисты из РВС в 2016 году переработали и издали советский учебник арифметики для первого класса, — уже известный факт.

То, что специалисты из РВС в 2017 году переработали и издали еще шесть советских учебников: Букварь, «Родную речь», «Русский язык», «Рисование» и «Музыку» для первого класса и «Арифметику» для второго — тоже известный факт.

А вот почему перерабатывались учебники определенных годов издания, а не «причесывались» современные, известно далеко не всем. Между тем это не случайность, основанная на слепой вере в то, что всё советское — лучшее, а обоснованный выбор.

Чтобы понять, почему мы в своем проекте по переработке учебников брали за основу учебники 40–50-х годов XX века, необходимо провести сравнительный анализ целей образования, которые ставились в те годы, и нынешних целей. Ведь очевидно, что от формулирования целей образования зависит и построение учебной работы, и наполнение учебников.

Итак, для начала обратимся к литературе 40–50-х годов.

В книге Е. Н. Медынского, изданной Академией педагогических наук РСФСР в 1952 году и носящей название «Народное образование в СССР», формулировались цели образования.

В книге говорится: «Всестороннее развитие человека, подготовка поколения, способного окончательно установить коммунистическое общество, — такова цель воспитания, образования и обучения подрастающего поколения в СССР, впервые сформулированная Марксом и Энгельсом и подробно раскрытая и развитая Лениным и Сталиным».

И далее приводятся слова Сталина о том, что необходимо «добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой-либо профессии».

Отбросив идеологическую риторику, можно точно определить, какая цель была поставлена перед системой образования. Мы видим, что ставилась задача добиться культурного роста общества, задача получить после обучения всесторонне развитого человека, способного быстро осваивать новые профессии.

Для этого, как мы понимаем, необходимо было заложить некий фундамент, который и позволил бы в дальнейшем без серьезных помех осваивать новые профессии.

Давайте обратимся еще к одному документу — книге «Дидактика», выпущенной в 1957 году под редакцией Б. П. Есипова. В одной из глав этой книги авторы знакомят читателя с двумя принципиальными позициями, влияющими на отбор учебных предметов и их содержание в школе. Я уже писал об этих направлениях в статьях, поэтому лишь кратко напомню их.

Первое направление — это так называемое формальное образование или дидактический формализм. Сторонники этого принципа считали, что ценным является не само знание основ наук, а влияние, которое оказывает изучение наук на совершенствование умственных способностей. Роль учителя в этом случае сводится к тренировке ученика с помощью специальных упражнений для развития его мыслительных способностей. Причем содержание этих упражнений, по мнению сторонников данной теории, совершенно не важно. То есть образование учащихся приносится в жертву развитию способностей этих учащихся.

Другое направление — «материальное образование» или «дидактический материализм». Сторонники данного принципа основным критерием отбора образовательного материала считали полезность этого материала для жизни. Сторонники такого подхода, в отличие от апологетов «дидактического формализма», были убеждены, что развитие способностей происходит само по себе в процессе овладения полезными знаниями.

Как я уже писал, обе эти теории вполне обоснованно критиковал великий русский педагог К. Д. Ушинский. Авторы «Дидактики» пишут, перефразируя Ушинского, что «школа должна вооружить учащихся такими знаниями, которые, содействуя их умственному развитию, были бы полезны в будущей деятельности. Вместе с тем нельзя подходить к науке лишь с точки зрения ее непосредственной пользы для жизненной практики человека. Так, древняя история никак не может быть приложима к современной практической деятельности людей, но знание древней истории помогает уяснить ход исторического развития человеческого общества вообще».

Авторы книги подчеркивают наследование советской школой досоветского подхода, выработанного Ушинским, то есть неразрывность советского образования и русской традиции образования.

Итак, в 50-е годы XX века ставилась масштабная задача обучить всесторонне развитого человека. И строилось образование на отечественной традиции.

А что же в наше время? Обратимся к современным документам, формирующим нынешний образовательный процесс и определяющим цели этого процесса.

Для начала рассмотрим Национальную доктрину образования в Российской Федерации, принятую в октябре 2000 года. Несмотря на то, что этот документ утратил силу в 2014 году, он достаточно долго был одним из основных документов, устанавливающих цели образования в нашей стране, чтобы его проигнорировать.

В разделе «Основные цели и задачи образования» данного документа перечислено достаточно много разных целей, не описывающих непосредственно знаниевую часть. Перечислю лишь некоторые из тех, что интересуют нас.

Документ гласит, что система образования призвана обеспечить:

  • непрерывность образования в течение всей жизни человека;
  • многообразие типов и видов образовательных учреждений и вариативность образовательных программ, обеспечивающих индивидуализацию образования, личностно ориентированное обу­чение и воспитание (опять личностно ориентированное образование, о котором я уже писал — П.Р.);
  • подготовку высокообразованных людей и высококвалифицированных специалистов, способных к профессиональному росту и профессиональной мобильности в условиях информатизации общества и развития новых наукоемких технологий.

Согласитесь, последний пункт — это всё же иное, чем разносторонне развитый человек, способный осваивать новые профессии. Здесь предлагается пожизненная специализация и способность расти в рамках своей специальности. Что, конечно, лучше, чем ничего, но всё же означает сильное сужение требований.

Как мы видим, цели образования, декларируемые в 2000 году, отличаются от целей, которые декларировались в 1952-м. И если воспитательную часть (историческую преемственность поколений, развитие национальной культуры, воспитание патриотов России и так далее — то, что указано в доктрине 2000 года) в 1952 году можно, вероятно, найти в словах «подготовка поколения, способного окончательно установить коммунистическое общество», то в образовательной части налицо сдвиг от разносторонне развитого человека, способного получать разнообразные профессии, в узкоспециализированную сторону. И чем дальше, то есть чем ближе к нашему времени, тем больше предлагается эту специализацию углублять, начиная чуть ли не с начальной школы.

Отметим, что одним из примеров такой специализации является разделение Единого госэкзамена по математике на базовый и профильный. Таким образом, выпускники разделяются на тех, кто, сдав профильный экзамен, могут дальше идти в технические вузы, и тех, кто, сдав базовый, в технические вузы уже не смогут поступать никогда. То есть ни о каком разносторонне образованном человеке уже речи не идет.

Но вернемся к документам. Я специально, рассматривая документ 2000 года заострил внимание на фразе о личностно ориентированном образовании. Я писал о нем уже неоднократно. Так вот, личностно ориентированное образование сегодня противопоставляют «старомодному» знаниево ориентированному. К последнему относят подход, описанный в приведенной выше «Дидактике» 1957 года, при котором содержание образования воспринимается как совокупность знаний, умений, навыков, взглядов и убеждений. А также как определенный уровень практической подготовки.

В личностно ориентированном образовании на первое место выходит развитие личности ученика. Тут можно вспомнить цитату из учебного пособия «Дидактика» 2008 года, которую я уже приводил: «В личностно-ориентированном обучении не ученик существует для системы обучения, а система обучения для ученика. И обсуждать педагогический коллектив будет, прежде всего, продвижение, развитие ученика, психологическую комфортность обучения в школе, удовлетворенность ученика процессом обучения, а не степень усвоения учебного материала, успешность прохождения учебной программы».

Далее там же говорится: «Каждый ученик получает право и возможность самостоятельно определять, на каком уровне он усвоит учебный материал. И если интересы ученика лежат в сфере гуманитарных дисциплин и их он будет изучать на самом высоком уровне, то для изучения естественнонаучных дисциплин ученик может выбрать уровень минимальных требований».

Это совсем не то же самое, что пишет Ушинский об ученике и воспитании этого самого: «Дельное же воспитание должно брать средний путь: должно обогащать человека знаниями и в то же время приучать его пользоваться этими богатствами; а так как оно имеет дело с человеком растущим и развивающимся, умственные потребности которого всё расширяются и будут расширяться, то должно не только удовлетворять потребностям настоящей минуты, но и делать запас на будущее время».

Обратите внимание на слова «оно имеет дело с человеком растущим и развивающимся, умственные потребности которого всё расширяются и будут расширяться». О чем говорит Ушинский? О том, что ученик еще лишь формируется, его умственные потребности будут расширяться. А, значит, он не может на данном этапе адекватно оценить и самостоятельно определить для себя уровень учебного материала.

Таким образом, предложенная парадигма обучения, в которой ученик сам определяет для себя уровень требований и учебный материал, не только идет вразрез с классической системой русско-советского образования, но еще и несостоятельна сама по себе.

И это чувствуют родители нынешних школьников и сами недавние школьники. Как показал масштабный опрос, проведенный РВС, граждане не считают нынешний уровень образования достойным и не согласны с тем, что главной целью образования, как сказал, будучи министром образования и науки, А. А. Фурсенко, является задача «взрастить квалифицированного потребителя, который сможет правильно использовать достижения и технологии, разработанные другими», а не пытаться, как это делалось в СССР, «готовить человека-творца».

Подавляющее большинство граждан видит главной целью образования как раз воспитание человека-творца. И именно поэтому так востребованы сейчас среди населения методики и учебники советского времени.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER