logo
Статья
/ Давыдов Евгений

Джузеппе Гарибальди. Часть 1

Гарибальди
Евгений Давыдов© ИА Красная Весна

Тенденции настоящего во многом определяются далекими процессами, которые скрыты между пластами ушедшего времени, и для разрешения порождаемых этими тенденциями противоречий нередко требуется в это время заглянуть. Но именно сейчас мало кто хочет этакого, ибо спуск на историческую «глубину», ввиду большой затраты сил, не является модным.

Таков век XXI — технократичный век, век интернета, социальных сетей, личных аккаунтов и прочих атрибутов виртуальной реальности и симуляции действительности. Виртуальная реальность в данный момент бросила вызов объективной действительности, генерируя суррогаты «объединяющих» идей, на которые реагирует атомизированное население. Реакция сводится к вываливанию на улицы городов и участию в сносе правительств, нарушению закона, и в итоге — к разбеганию по своим квадратным «норкам» и освобождению пространства для прихода других организованных сущностей. Атомизированное население в каком-то виде — не народ, так как представляет совокупность индивидов с пониженной способностью к объединению великой целью. Как читатель понимает, я не веду сейчас речь о целях желудка и материальной выгоды.

Надо понимать, что так было не всегда. Были времена, когда народ, возгоравшийся идеей, бурлил на улицах городов, боролся, умирал и бросал в пот заигравшихся господ того времени.

Современное «благополучие» в том числе есть результат общественного «шквала», который поднялся в Европе в конце XVIII века. Отголоски той бури волновали Европу в течение всего века последующего. Атмосферу того времени емко выразил Александр Блок в своей бессмертной поэме:

«Век девятнадцатый, железный,

Воистину жестокий век!

Тобою в мрак ночной, беззвездный

Беспечный брошен человек!»

В недрах социального циклона рождались воистину величайшие люди эпохи, которых выносило на гребень волны народного гнева. Одни из таких людей становились «пророками», другие интеллектуально оформляли народную энергию в бессмертных и великих текстах, а третьи бросались в самую гущу вооруженной борьбы за справедливость и свободу народов. В данном тексте речь пойдет как раз об одном из таких людей, во многом благодаря деятельности которого на карте появилось такое национальное государство как Италия — данное событие в истории гордо именуется Рисорджименто.

Этот человек на своем примере показал, что жизнь только до тех пор жизнь, когда она — деяние. Джузеппе Гарибальди родился 4 июня 1807 года в городе Ницца. Тогда Ницца входила в состав Франции, только в 1814 после отречения императора Наполеона Ницца вошла в состав Сардинского королевства. Королевство состояло из Савойского герцогства, острова Сардиния и итальянского Пьемонта.

Здесь стоит отметить, что в Ниццу предки (дедушка по отцовской линии Анджело) Гарибальди перебрались из портового города Кьялари в провинции Генуя.

Отец, Доменико Гарибальди, владел малым торговым судном (тартан «Санта-Репарата»), поэтому Джузеппе с малых лет рос в атмосфере нелегкого морского дела. При этом его мать Роза Раймонди постаралась дать Джузеппе хорошее образование, так как видела в своем сыне воспитанника духовной семинарии. Джузеппе обучали священники, одним из которых был аббат Джованни Джаконе и офицер в отставке Арена, преподававший математику, письмо и итальянский язык. Именно Арена более всех приглянулся мальчику. Непродолжительное время Гарибальди посещал школу, но его душа требовала другого.

В 15 лет Джузеппе выбрал путь моряка на торговом судне. Бороздя просторы Средиземного и Черного морей, он зачитывался трудами Руссо и других просветителей. Именно в это время и во время последующего взросления Гарибальди пропитывается идеей освобождения Италии от иностранной зависимости, и интеграции разрозненных частей в единое государство.

Для дальнейшего повествования следует вкратце описать Италию того времени. Фактически вся территория Апеннинского полуострова на протяжении всего исторического времени, отпущенного феодальной формации, была разрозненной. После краха империи Наполеона раздробленность Италии была обусловлена политическими процессами борьбы за «французское наследство». После Венского конгресса 1815 года Италия была разделена на 8 независимых государственных образований. На севере объединили бывшие Ломбардию и Венецианскую республику в Ломбардо-Венецианскую область, попавшую под протекторат Австрии. Рядом — Сардинское королевство, в которое вошли Пьемонт и остров Сардиния. Словно сыр маасдам дырками, центр полуострова был нашпигован герцогствами: Парма, Модена, Тоскана и Лукка, а также Папское государство со столицей в Риме. На юге красовалось Сицилийское королевство, вобравшее в себя остров Сицилию и Неаполитанское королевство. Практически все герцогства находились под управлением Австрийской империи, за исключением Сардинского королевства, где правила итальянская Савойская династия, и в Королевстве обеих Сицилий престол принадлежал испанской ветви французской династии Бурбонов.

Социальная напряженность, обусловленная политической раздробленностью, послужила причиной пробуждения итальянского народа, что на скрижалях истории отразилось в явлении Рисорджименто — национально-освободительной борьбы итальянского народа.

В начале XIX века проснулся юг Италии в ответ на реформы правителей Жозефа Бонапарта и Иоахима Мюрата в период 1806–1815 годов. Реформы имели антифеодальный вектор, но они не решили вопрос земли для крестьянства. По большому счету их итогом стало преобразование феодальной собственности в собственность буржуазную юридически, но в реальности это не сильно повлияло на разрешение проблем простого народа. Параллельно к этому добавились значительные тяготы содержания армии Наполеона и военных расходов в целом — все это способствовало возникновению низовой реакции в народе. Именно на фоне этого возникло движение карбонариев (угольщиков). Становление движения имело несколько причин: низовое крестьянское движение, республиканские настроения итальянской буржуазии, обусловленные Великой Французской революцией. Непосредственное участие в формировании первых ячеек приняли французские офицеры, которые состояли в якобинском клубе времен тектонических событий во Франции конца XVIII века.

Движение карбонариев постепенно распространились за границы Южной Италии, сначала в Папскую область, а затем и далеко на север. Целью общества было объединение Италии и освобождение от иностранной зависимости, в основном австрийской. При этом нужно понимать, что в целом организация была мало управляемой ввиду высокой степени децентрализации, что привело в итоге к чувствительным поражениям в революционных актах 1821 и 1831 годов. Тем не менее численность движения в различные периоды достигала нескольких десятков тысяч человек.

В возрасте двадцати лет в организацию карбонариев вступает Джузеппе Мадзини, который сыграет видную роль в организации национально-освободительной борьбы в Италии, и во многом определит судьбу другого Джузеппе — Гарибальди.

Мадзини был из тех довольно немногочисленных людей, которые подчиняли всю свою жизнь одной великой цели. Данное свойство емко было выражено Марксом как «единство цели». Будучи хорошо образованным, он был интеллектуальным воплощением негодования народа Италии своей раздробленностью и слабостью. Идея объединения итальянских герцогств и королевств в республику была путеводной звездой, к которой Мадзини шел на протяжении всей своей жизни. Вступив в организацию карбонариев в двадцатилетнем возрасте, он быстро в ней разочаровался, в том числе из-за философских разночтений. В 1831 году он организовал собственное движение «Молодая Италия». Целью организации было объединение Италии и воспроизведение в ней республиканской формы правления.

Но вернемся к Гарибальди, он впитывал как губка проявления мятежного духа, в его душе отразились вспышки народных возмущений. Греческое восстание 1821 года против господства Османской империи, мелкие восстания в Южной Италии (побережье Чиленто), которые были жестоко подавлены; пример Чиро Менотти, который был организатором народного восстания против господства Австрийской империи в Модене. Восстание произошло 3 февраля 1831 года. Герцог Франческо Д’Эсте, заручившись поддержкой австрийских войск, восстание подавил, организаторы были схвачены. В мае того же года Менотти был казнен. Это событие настолько сильно повлияло на Гарибальди, что своего первенца он назвал Менотти. Эта казнь придала ему решимость посвятить свою жизнь борьбе за независимость Италии.

В 1833 году, будучи уже капитаном парусника «Клоринда», Гарибальди зашел в российский порт города Таганрог. Там, в одной из забегаловок, он услышал пламенную речь Джованни Кунео. Именно от него он узнает о существовании организации «Молодая Италия» и о деятельности другого Джузеппе — Мадзини. Гарибальди лично встретился с лидером организации в Марселе, где официально принял клятву и примкнул к коллективу борцов за освобождение Италии. По сути, с этого дня Гарибальди перешел от духовного поиска к активной деятельности.

В 1834 году по заданию лидера «Молодой Италии» он поступает на службу военного флота Сардинского королевства. Ему поставлена цель: подготовить восстание в Генуе, которое должно было запустить революцию, поскольку Генуя была главным портом Пьемонта. Власти узнали о подготовке заговора. Их быстрое вмешательство в процесс позволило предотвратить восстание. Как покажут дальнейшие вехи биографии, на стороне Гарибальди явно выступала госпожа фортуна, как в этот раз, так как генуэзским судом он был приговорен к смертной казни. Во время бегства в Ниццу он взял имя Джузеппе Панне, несколько раз в пути был на грани заключения под стражу.

После вынесения смертного приговора нахождение на территории Апеннинского полуострова стало проблематичным для будущего корсара, поэтому пришлось пуститься в свободное плавание за пределы любимой родины. Какое-то время он находился на службе в Тунисе, после вернулся Марсель и в сентябре 1835 года нанялся на морское судно, которое держало путь в Южную Америку. В то время он познакомился с Луиджи Россетти, с которым он рука об руку работал на освобождение и объединение Италии. Так начался продолжительный и не менее яркий южноамериканский жизненный этап героя Рисорджименто, который продолжался 13 лет. Именно там Джузеппе получил полноценный боевой опыт, окунувшись в гущу событий так называемой Войны Фаррапос или Революции Фарропилья, происходившей в период с 1835 по 1845 годы в южном штате Бразильской империи Риу-Гранди-ду-Сул (южная провинция Бразильской империи).

Борьбу провинции за независимость от империи возглавил ее президент Бенто Гонзалес да Силва. Советником у Бенто Гонзалеса был Ливио Дзамбеккари, участник восстания в Неаполе в 1821 году. После неудачного сражения при Фанфа Дзамбеккари был взят в плен и заключен под стражу в тюрьму Рио-де-Жанейро (форт Санта Крус).

Россетти организовал встречу в тюрьме Гарибальди с Дзамбеккари, после которой Джузеппе принял предложение принять участие в борьбе южных областей за свою независимость. Гарибальди видел в судьбе бедного народа Риу-Гранди параллели с судьбой народа Италии. Президент Риу-Гранди Бенто Гонзалес поручил итальянцу организовать партизанскую войну на морском театре противоборства с империей.

Сначала в команде Гарибальди было двенадцать человек, судно было названо «Мадзини». Первый бой произошел вблизи острова Гранде, после которого атакованная шхуна «Луиза» была переименована в «Скоропилью» (по-итальянски: нищая). Команде захваченного судна было предложено покинуть судно, но многие рабы-негры решили присоединиться к Гарибальди. Затем вблизи столицы Уругвая Монтевидео экипаж «Скоропильи» принял сражения с экипажами двух правительственных барок. Гарибальди был ранен в шею. Обе стороны понесли большие потери, в итоге им пришлось разойтись.

«Скоропилья» направилась в Санта-Фе по реке Парана. В аргентинском городе Гвалегай (аргентинская провинция Энтрериос) Гарибальди пробыл около шести месяцев, за это время он восстановил здоровье после ранения. Спокойное существование на аргентинском побережье обеспечивалось благосклонным отношением губернатора Эчегуа к итальянскому капитану. Проблемы начались после отъезда губернатора по службе: его заместитель Миллан заключил Гарибальди под стражу. Джузеппе пытали, подвешивали на дыбу. В таком положении корсар провисел более двух часов. После этого его отвезли в столицу провинции. Спустя два месяца Гарибальди выпустили из заточения по распоряжению вернувшегося Эчегуа.

После месяца восстановления он отправился вместе с Россетти к президенту Гонзалесу, который назначил Гарибальди главой флота Риу-Гранди. Вместе с американцем Джоном Григсом они руководили постройкой двух кораблей, капитанами которых они стали впоследствии. Борьбу против имперского флота начали шестьдесят человек во главе с Григсом и Гарибальди. Два корабля наводили ужас в мелководном заливе Дос Патос. Специфика действий отрядов Гарибальди была в том, что они воевали не только на море, но и на суше. Экипаж почти в полном составе мог незаметно высадиться на побережье. Необъезженных табунов в Бразилии было много, поэтому на кораблях был запас седел и сбруй. Моряки после высадки становились кавалерийским подразделением, которое держало врага в напряжении своими нападениями на сухопутные отряды.

Бразильскую империю трясло, началось восстание в северном штате Санта Катарина. Для помощи восставшим глава Риу-Гранди поручил Гарибальди осуществить прикрытие с моря действий повстанцев. Для этого требовалось переправить суда по суше на расстояние в сто пятьдесят километров, так как устье лагуны находилось на территории, которую контролировал враг. Гарибальди проявил смекалку: партизаны под его руководством сделали два больших помоста с катками. В эти импровизированные «колесницы» они запрягли по двадцать пар быков, и по устью высохшей реки они достигли открытого океана. Как бывает в жизни, удача сменяется неудачей. После выхода в открытый океан разыгралась буря, и корабль Гарибальди потерпел крушение. Из тридцати человек погибло шестнадцать.

Оставшиеся бойцы соединились с республиканским отрядом полковника Тейшейра и практически без боя взяли город Лагуна; гарнизон бежал. В руки повстанцев попали три военных корабля. Гарибальди отдали под командование семипушечную шхуну «Итапарика». Военные успехи республиканцев не особо радовали Гарибальди, так как трагедия гибели больше половины экипажа не могла ничем быть заглажена.

Случилось так, что именно в это тяжелое для себя время он встретил свою любовь — Аниту Рибейро. Эта девушка до самой смерти делила нелегкую долю бойца за независимость. Она наравне с моряками командующего республиканским флотом участвовала в сражениях с имперскими войсками. Владела мушкетом, умела перевязывать раненых бойцов, даже будучи беременной, она была при своем супруге. В сентябре 1840 года родился первенец, Менотти.

Республиканские войска терпели поражение за поражением. В сражении при Моринге погиб Россетти. Началось отступление, самое ужасное за всю жизнь, как впоследствии говорил сам Гарибальди. Тропики, болота, насекомые, нехватка воды и провианта, были съедены практически все лошади, и все это с трехмесячным Менотти на руках. Отступающие добрались до Ваккарии, где их ждал президент Гонзалес со своей дивизией. На этом закончилось участие Гарибальди в борьбе за независимость народа Риу-Гранди. Он принял решение, как тогда думал, временно, переселиться в Монтевидео. Требовалось залечить раны, восстановиться, а Менотти должен был окрепнуть.

Продолжение следует

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER