О культуре усыновления в США

Параллельно с ростом уровня жизни в США растет количество разводов, неполных семей, детей, рожденных вне брака

О культуре усыновления в США

В предыдущей статье мы опровергли утверждение проповедников ряда неопротестантских сект о том, что в России отсутствует культура усыновления.

Мы показали, что культура усыновления в России существует с незапамятных времен и возникла гораздо раньше, чем в тех же самых США и других западных странах, которые ставятся России в пример (и даже в упрек).

Неопротестанты очевидным образом ведут речь не о культуре усыновления вообще, а об американском — и только американском — варианте культуры усыновления. Именно такого варианта, по словам главы Альянса «Россия без сирот» И. Иклюшина и его сподвижников из Украины и США, не хватает России, чтобы стать «другой страной».

Никоим образом не отвергая возможность заимствования позитивного опыта у кого угодно — в том числе и у США — мы хотели бы ознакомить общество с американским вариантом культуры усыновления. Пусть общество хотя бы знает, о чем идет речь, перед тем, как делать свой выбор, поддерживая или отвергая этот вариант.

Так что же представляет из себя американский вариант культуры усыновления?

Действительно, США лидируют по числу детей, усыновленных внутри страны и за рубежом. Так, по официальным данным в период 1999–2011 гг. граждане США усыновили 233934 ребенка из разных стран мира.

Исторически так сложилось, что в культуре США усыновление приемных детей поощряется больше, чем в других странах, где семья строится на кровных узах. Эксперты считают, что это связано с тем, что американская нация складывалась из людей, имеющих свои корни в разных странах мира. Но, конечно же, одного этого недостаточно — необходимо было создать разработанное законодательство по вопросам усыновления и устойчивое позитивное общественное мнение на этот счет.

Но так было не всегда. Например, английское общество не признавало усыновление неродных детей вплоть до 1926 года, защищая, таким образом, интересы кровных наследников. И в целом отношение к усыновлению было негативным, ассоциировалось с криминалом, с продажей сирот бездетным парам, с содержанием «детских ферм», где приемные родители за плату воспитывали незаконнорожденных детей. При этом, поскольку не было соответствующего законодательства, то права усыновителей так же как и права детей, не были защищены.

Американцы, несмотря на тесную связь с традициями Англии, не были столь озабочены проблемой кровнородственных связей и выработали собственное отношение к институту усыновления. Но не сразу. Вплоть до начала ХХ века усыновление в США не считалось легитимным способом создания родства. Узаконить усыновление можно было через завещания и контракты, где прописывались особенности передачи родительских прав. Существовала также практика договоров, по которым дети-сироты отдавались в ученики или в подмастерья до достижения ими совершеннолетия. Дети помещались в обеспеченные семьи, куда они входили в роли слуг, помощников по хозяйству, но не считались членами семей.

Законы об усыновлении в США появляются (причем на уровне отдельных штатов) лишь во второй половине ХIХ столетия. Первым юридическим актом, регламентирующим усыновление в США, считается закон штата Массачусетс от 1851 года «Об обеспечении усыновления детей».

В 1853 г. священнослужителем Ч. Л. Брейсом (выпускником Йельского университета) было основано Общество помощи детям Нью-Йорка, которое занималось устройством сирот в семьи. В частности, бесплатно размещало беспризорных детей на воспитание в приемные семьи фермеров западных штатов.

С ХХ века начинается новый этап в усыновлении, характеризующийся ростом учреждений социального обслуживания детей, повышением квалификации соцработников, принятием общих стандартов и расширением роли государства в регулировании этого процесса.

В 1912 г. было создано Бюро детей Соединенных Штатов Америки, которое стало ведущим институтом, информирующим общественность о вопросах усыновления. Бюро разрабатывало государственные стандарты для социальных служб, осуществляло руководство государственными законодательными органами, объединяло соцработников, общественные организации в этой сфере.

Тогда одной из главных задач практики социальных работников являлось сохранение семьи «во чтобы то ни стало». При этом усыновление было тайным, все документы носили конфиденциальный характер и были закрыты как для общества, так и для участников процесса усыновления: биологических родителей, приемных родителей и приемных детей. А суды отдавали предпочтение при усыновлении именно родственникам сирот. То есть усыновление было направлено на сохранение семьи.

Во время Великой депрессии вышли законы по защите семьи и детства. И к 1937 году большинство штатов (44) ввели законодательства по усыновлению. Таким образом, идеология необходимости семейной заботы о сироте сформировалась в США за период с 1900 по 1945 год. Именно в этот период усыновление становится заметным для общественности явлением. Чего ранее, подчеркнем еще раз, в США не было и в помине.

После Второй Мировой войны происходит ряд процессов, порождающих увеличение количества потенциальных приемных родителей, желающих усыновить детей. Что же это за процессы?

Во-первых, в США растет средний уровень жизни. А значит, растет и количество граждан США, имеющих материальные возможности для того, чтобы усыновить детей. Это можно назвать ростом «спроса на детей».

Во-вторых, растет не только «спрос», но и «предложение».

Потому что параллельно с ростом уровня жизни в США растет количество разводов, неполных семей, детей, рожденных вне брака.

Тенденция на усыновление тем самым получает разнообразную подпитку. Но при этом важным условием для усыновления остается тайна усыновления. По убеждению соцработников, ее наличие должно помогать родной матери справляться с чувствами при расставании с рожденным ею ребенком, ребенку — стать полноправным членом новой семьи, а усыновителям — представить окружающим ребенка как своего. Отметим, что такая установка понятна и до сих пор существует у большей части населения нашей страны.

Американское законодательство по усыновлению совершенствовалось, причем вполне определенным образом. Были введены понятия: «стандартизация» (требования, при наличии которых ребенок может быть передан на усыновление) и «натурализация». Натурализация означала, что ребенок для усыновления должен подбираться таким образом, чтобы в новой семье и у окружающих возникало ощущение «реального родства» детей и усыновителей. То есть речь шла о требовании схожести с приемными родителями во исполнение тайны усыновления. В свою очередь СМИ пропагандировали родительство, материнство и информировали общество о том, что происходит в этой сфере. Постепенно усыновление в США превращается в контролируемый, управляемый процесс, и что важно — в культурную норму. Всё это способствовало стремительному росту количества усыновленных детей. К 1965 году их число увеличилось в несколько раз и достигло 142 000, из которых около половины воспитывалось в семьях родственников.

Затем в США в число потенциальных родителей постепенно стали включать представителей разных слоев и групп населения. Это привело к необходимости расширить понятие «ребенок, подлежащий усыновлению». В расширенный список постепенно были включены дети с ограниченными возможностями, подростки, афроамериканцы.

В послевоенный период (1946–1953 гг.) впервые возникает практика международного усыновления детей-сирот. Тогда американскими семьями были усыновлены 5814 сирот из Греции, Германии, Японии.

С 60-х годов в американском обществе под влиянием борьбы за гражданские права, антивоенных протестов, волны феминизма, сексуальной революции начинают внедряться и утверждаться новые системы ценностей, оформляться новые модели поведения. Эти серьезные изменения в обществе и определили новый этап в культуре усыновления, характеризующийся открытостью. Открытость усыновления — это открытое взаимодействие родных и приемных родителей друг с другом и с социальными службами, в их совместном воспитании детей. Безусловно, это стало отменой тайны усыновления, которая была суперважной нормой предыдущего времени.

Переход к открытости обосновали тем, что среди детей для усыновления стало меньше детей грудного возраста и больше детей с особыми потребностями (то есть больных). При этом приемные родители уже не боялись усыновлять детей с проблемами.

Безусловно, эти причины имели место. Но только ли они? Переход к открытости в США был очень болезненным. И он не состоялся бы без мощного давления со стороны стремительно сформированных общественных организаций.

Конечно, можно считать процесс формирования подобных организаций следствием стихийной самоорганизации людей, имеющих определенную потребность. Но, повторяем, процесс формирования организаций был очень стремительным, более стремительным, чем это бывает в случае, когда процесс носит стихийный характер. А действия сформированных организаций очень напоминали действия других организаций, сформированных с такой же стремительностью и сумевших, сломав защитную реакцию американского «морального большинства», обеспечить легализацию гомосексуализма и прочих крайне ненормативных явлений.

Наиболее несовместимым с сохранением тайны усыновления является набирающее темпы международное, межрасовое усыновление. Его-то и продавливают наиболее настойчиво. Широко пропагандируют международное усыновление голливудские звезды. Их не смущают многочисленные дети разных рас в своей семье, более похожей на международный частный детский дом.

Но является ли семья, созданная с помощью такой усыновительности, — семьей в полном смысле слова? Ведь усыновление — это не только восполнение семьи как института, но и восполнение родства. При отсутствии и биологического, и национального родства речь может идти лишь о родстве социальном. Всегда ли можно скомпенсировать каким-то социальным (кстати, достаточно невнятным) родством — родство биологическое или национальное? Всегда ли можно отбросить природное и наидревнейшее, формируя человека и человеческие микросообщества? В соответствии с гендерной теорией, можно отказаться от биологического, перестав быть мужчиной и став женщиной (или наоборот). Те, кто утверждает, что это возможно, настаивают опять-таки на примате социального (какого именно?) над биологическим. И что же? Мы будем восславлять гендер, утверждая, что он отменил биологическое и заместил его социальным?

И о какой социальности идет речь? Какова в этой социальности роль реального?

Будет ли реальной семья, в которой живут дети-игрушки, набранные из разных уголков мира?

(Продолжение следует)

Полные тексты статей становятся доступны на сайте через 8 недель после их публикации в печатном выпуске газеты «Суть времени»

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке