Статья
/ Кирилл Соболев
Краевая элита пыталась запустить в регионе процесс формирования «кубанской казачьей идентичности». Но, как заявляли сами школьные учителя, в большинстве случаев работа шла формально. В 2016 году власти попытались изменить ситуацию

О попытке создания на Кубани суррогатной идентичности

В нашей газете мы уже затрагивали такую тему, как возрождение кубанского казачества, проходящее в постсоветское время на территории Краснодарского края при активном участии местных властей.

Подчеркнем, что мы с уважением относимся к возрождению казачества, если данный процесс направлен на восстановление самых лучших традиций этого военно-служивого сословия, связанных с защитой нашего Отечества от внешних врагов. Представители воссозданного в начале 90-х годов Кубанского казачьего войска (ККВ) несут службу в воинских частях Российской армии, принимают активное участие в охране общественного порядка в городах Кубани и патриотическом воспитании молодежи. И такую деятельность потомков кубанских казаков можно только приветствовать.

Однако в возрождении кубанского казачества мы наблюдаем две негативные тенденции, угрожающие политической стабильности и территориальной целостности России.

Негативная тенденция № 1 — отстаивание руководителями Краснодарского края и Кубанского казачьего войска тезиса, согласно которому «казаки — это отдельный народ».

Негативная тенденция № 2 — возрождение кубанского казачества с опорой на историю «белых» казаков (часть которых участвовала во время Гражданской войны в образовании сепаратистской Кубанской народной республики (КНР), а позже воевала на стороне нацистов).

Данные тенденции не могут не вызывать тревогу с учетом того, что с 2016 года власти Краснодарского края стали проводить целенаправленную политику на тотальное «оказачивание Кубани».

Напомним, что еще в сентябре 1995 года в Краснодарском крае был принят закон «О реабилитации кубанского казачества». В этом документе говорилось об «осуществлении права кубанских казаков на восстановление этнического единства». Инициатором принятия данного закона, где в качестве основного критерия принадлежности к казачеству был обозначен кровнородственный признак, являлся бывший (до 2008 года) атаман ККВ В. Громов.

Сторонниками тезиса о том, что «казаки — это отдельный народ», являются также бывший и нынешний губернаторы Краснодарского края (соответственно, А. Ткачев и В. Кондратьев), атаман ККВ (с 2008 года) Н. Долуда, немалая часть местной региональной элиты.

В рамках взгляда на Кубань как «исконно казачий край» местное руководство и пыталось выстраивать работу по воспитанию молодого поколения.

Уже к началу 2016 года в системе среднего образования края (в более чем 50 % школ) функционировало порядка 1900 классов «казачьей направленности», в которых обучалось порядка 43 тысяч детей, а также шесть казачьих кадетских корпусов.

Таким образом, краевая элита (для восполнения постсоветского «вакуума идентичности») пыталась запустить в регионе процесс формирования «кубанской казачьей идентичности».

Но, как заявляли сами школьные учителя, в большинстве случаев работа шла формально и касалась в основном более разнообразного для «казачат» «внеклассного досуга» (посещение музеев, походы, спартакиады). Не было соответствующих учебных пособий, специалистов с профильным образованием, достаточного числа казаков-педагогов.

В 2016 году власти попытались изменить ситуацию.

В феврале 2016-го атаман ККВ (а по совместительству и вице-губернатор края) Н. Долуда во время совещания с главами районных казачьих обществ заявил, что для возвращения на Кубань «казачьего уклада жизни» нужно увеличить численность войска до 1–2,5 миллиона человек (как якобы и было до 1917 года).

Обратим внимание на абсурдность данного предложения для Краснодарского края с населением около 5,5 млн человек и нынешней численности ККВ порядка 45 тысяч реестровых казаков. Получается, что власти в относительно короткий срок искусственным путем должны поднять численность казачьего населения выше тех показателей, которые были в начале XX века! Ведь, в 1916 году казаки (с семьями) составляли 43 % населения Кубанской области — порядка 1,37 млн человек. И это были в основном жители станиц, занятые сельскохозяйственным трудом и несением воинской службы.

Что будет теперь в регионе, где более 86 % составляют русские, значительная часть которых не считает себя казаками? А числа казаков, состоящих на службе в ККВ, вместе с семьями насчитывает не более 160 тысяч человек, то есть менее 3 % от населения края? Возникает резонный вопрос: как в исторически обозримый срок резко увеличить число казаков на Кубани? И самое главное — каких казаков?

Для решения данного вопроса губернатор края В. Кондратьев вышел с двумя инициативами: создание Союза молодых казаков, куда можно вступать в возрасте от 7 до 30 лет (с предоставлением членам союза различных льгот и преференций) и образование с 1 сентября 2016 года во всех (!) школах региона казачьих классов. То есть фактически этими инициативами краевые власти пытаются осуществить массовое «оказачивание» подрастающего молодого поколения, поставить «на поток» создание суррогатной идентичности «кубанский казак».

В августе 2016-го на Совете атаманов ККВ губернатор В. Кондратьев заявил: «Казачат нужно воспитывать не акциями и парадами, а системно. Они должны как минимум с 7 лет понимать, что они казаки, образование должно быть казачьим...»

27 октября 2016 года на зональном совещании краевого правительства в Ейске атаман ККВ Н. Долуда отчитался о том, что во всех школах Кубани появились казачьи классы (всего — порядка трех тысяч), где проходят обучение более 63 тысяч школьников. (Добавим, что «казачьим образованием» охвачены также более тысячи кадет и несколько сотен студентов вузов региона.)

Тогда же Н. Долуда заявил, что «в Кубанском казачьем войске разрабатывают методические рекомендации для классных руководителей и казаков-наставников, а также совершенствуют пособия и наглядный материал для преподавания». И в этой работе по составлению программы, методических материалов и учебной литературы для казачьих классов принимает участие краевое министерство образования и науки.

Какую же историю казачества готовят для систематического изложения молодому поколению представители Кубанского казачьего войска? Ответ на данный вопрос частично содержится в выступлениях и позиции руководства ККВ и региональных властей.

Так, в конце ноября 2016 года на одном из зональных совещаний Н. Долуда заявил: «Система казачьего обучения во многом определяет будущее нашего края и нашей страны. В казачьих классах дети изучают историю, традиции, культуру и обычаи наших предков, казачьего народа...»

Добавим, что некоторые эксперты, знакомые с темой, не питают иллюзий относительно того, что «кое-кто из учителей, которые заняты в системе казачьего образования, в силу различных причин не разделяет идеологии служивого народа».

В школьной программе для «казачьих классов» мы рискуем обнаружить обоснование тезиса о том, что «казаки — это отдельный народ», имеющий «право на свою исконную территорию», а также примеры «казачьей государственности» в виде сепаратистских образований времен Гражданской войны, например, в виде Кубанской народной республики. Плюс — комплиментарные характеристики на некоторых лидеров «казачьего сепаратизма».

Подчеркнем, что данные предположения не являются беспочвенными, ибо подобные тексты встречаются на сайтах краевой администрации и ККВ. Поводы для таких опасений дают также и действия руководства кубанских казаков.

Например, в октябре 2011 года в Славянске-на-Кубани состоялось чествование военного министра Кубанской народной республики, впоследствии пособника нацистов, Войскового атамана Кубанского казачьего войска в Зарубежье (с 1920 по 1958 гг.) В. Науменко. На доме атамана-коллаборациониста при участии Н. Долуды и других представителей ККВ были открыты мемориальная доска и барельеф.

(Напомним, что в 2011 году тогдашний губернатор Краснодарского края А. Ткачев организовал встречу прибывших из США регалий Кубанского казачьего войска, хранителем которых был В. Науменко. А портрет атамана до недавнего времени можно было увидеть в некоторых казачьих учебных заведениях края.)

Надо отдать должное, что в феврале 2016 года по решению суда табличка и барельеф на «доме Науменко» в Славянске-на-Кубани были демонтированы. Но это никак не было связано с изменением взглядов нынешнего атамана ККВ Н. Долуды. (Хотя героизация краснодарскими властями казаков, запятнавших себя в пособничестве нацистам, вызвала острую дискуссию в среде казачества.)

В середине декабря 2016-го на отчетном годовом сборе ККВ атаман Н. Долуда заявил следующее: «Нам очень важно выстроить... единую концепцию образования в казачьих классах, которая основывалась бы на изучении истории кубанского казачества, ...культуры, традиций, обычаев казачьего народа... Важным элементом образования... является посещение знаковых для казачества мест... Ребята бывают у памятника кубанскому казачеству, в Свято-Троицкой церкви, где находится могила выдающегося кубанского историка и общественного деятеля Ф. А. Щербины...»

Напомним, что один из идеологов «кубанской самостийности», историк Ф. Щербина являлся главой Верховного суда сепаратистской Кубанской народной республики. В 1920-х годах Ф. Щербина был ректором Украинского вольного университета (в Праге), многие выпускники которого впоследствии воевали на стороне нацистов в составе бандеровской ОУН-УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

В сентябре 2011 года в Краснодаре этому теоретику «кубанской идентичности», сотрудничавшему с украинскими ультранационалистами, был поставлен памятник. Атаман ККВ Н. Долуда был одним из участников этого мероприятия.

Опыт двадцати пяти лет «возрождения кубанского казачества» дает веские основания для утверждения, что конструирование «казачьей идентичности» в крае (теперь уже через систему среднего образования) будет иметь ярко выраженную «белогвардейскую направленность» с оправданием части казаков-коллаборационистов и уклоном в этносепаратизм. И это является серьезной угрозой для межнационального мира на Юге России и территориальной целостности страны. (Хотелось бы ошибиться в своих прогнозах, но логика «возрождения казачества» на Кубани может привести именно к такому исходу событий.)

При этом в системе «казачьего образования» отдается дань и подвигу казаков, сражавшихся с фашистами во время Великой Отечественной войны. Но мероприятий, посвященных поминовению «героев Белой армии» и «жертв красного террора», несравненно больше.

О перегибах руководства ККВ и края в деле распространения либеральных мифов о «геноциде казаков» со стороны Красной Армии, и в деле тотального «оказачивания региона» говорят даже некоторые бывшие лидеры «возрождения казачества». Вот, к примеру, высказывание прежнего атамана ККВ, доцента кафедры «История России» Кубанского госуниверситета В. Громова на публичной дискуссии «Современное казачество: взгляд изнутри и со стороны» (от 28 октября 2016 года): «...Тут говорилось о геноциде казаков... Что происходило в годы Гражданской войны? Казачество было на стороне белых и казачество было на стороне красных... И те проводили жестокий террор, и другие проводили жестокий террор...

[Сейчас] в казаки пришло достаточно людей, не имеющих никакого отношения к казачеству... Можно одеть все пять миллионов кубанцев в казачью форму: форма будет — содержания не будет... Недавно была встреча с министром образования края, так она прямо признала — у нас проблема: в [казачьи] классы некому идти... Есть проблемы преподавания культуры и традиций казачьих. Не так-то много у нас специалистов, которые могли бы преподавать казачью культуру...»

Так что именно намерены преподавать в многочисленных казачьих классах Кубани? Идею обособления региона от Москвы и либеральные мифы о советской истории? Или в казачьих учебных заведениях Краснодарского края будут действительно воспитывать будущую военную элиту, способную защитить целостность и независимость Российского государства?

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER