Поппер и другие — 4

Фабианское общество описывало свою цель следующим образом: социализм является неизбежным результатом экономического развития любого общества, но к победе социализма нужно прийти эволюционным путем, без революций и социальных катаклизмов

Поппер и другие — 4

Итак, основатели Фабианского общества подняли на свои знамена имя Фабия Максима Кунктатора — полководца, который «промедленьями спас государство» Рим и который стремился подточить враждебный Риму Карфаген. Но что Фабианское общество считало «Римом» (тем, что надо спасать), а что — «Карфагеном» (тем, что надо сокрушить во имя спасения Рима)?

Давайте поищем подсказку, обратившись к эмблемам Fabian Society. Ведь соз­дателями Фабианского общества были анг­лийские интеллектуалы. Так что вопросы, касающиеся символики (названия, эмблемы), они, вне всякого сомнения, продумывали с особым тщанием.

Изначальная эмблема фабианцев представляла собой щит, на котором волк в овечьей шкуре держит флаг с аббревиатурой Fabian Society (F.S.). Идею данной эмблемы приписывают Бернарду Шоу — одному из лидеров Фабианского общества.

Странная идея, не правда ли? Выражение «волк в овечьей шкуре» адресует нас к тексту Евангелия от Матфея: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные». Волком в овечьей шкуре, как правило, называют лицемера, который скрывает под дружественной, добродетельной маской свои истинные — недобрые — цели.

Фабианское общество описывало свою цель следующим образом: социализм является неизбежным результатом экономического развития любого общества, но к победе социализма нужно придти эволюционным путем, без революций и социальных катаклизмов.

Иными словами, фабианская «овца» открыто объявила, что ее целью является построение социализма без революционных потрясений. Но какова была в таком случае реальная цель «волка», прикидывающегося «овцой»? Как трактовать приведенную выше формулу, если иметь в виду, что истинные намерения фабианцев она не отражала (о чем сообщала «догадливым» их эмблема)?

Рассмотрим хотя бы два напрашивающихся сходу варианта прочтения этой формулы.

Прочтение № 1 — Фабианское общество является «волком» по отношению к господствующему классу. Желая разрушить этот Карфаген, оно, прикинувшись доброй «овечкой», обещает своей будущей жертве, что если та осуществит реформы и немного поделится с угнетенными, то всё обойдется без революционных катаклизмов. Но на самом деле фабианский «волк» понимает, что без революции социализма не построишь. И хочет поточить зубы о господствующий класс.

Такое прочтение не представляется убедительным. Если бы фабианцы имели тайные намерения устроить революцию, то эти тайные намерения должны были бы хоть в какой-то степени проявиться. Но никаких, даже отдаленных и косвенных признаков этого мы не наблюдаем.

Прочтение № 2 — Фабианское общество является «волком» по отношению к классу угнетенных. Заботясь на словах о состоянии рабочих и даже добиваясь конкретных мер по улучшению этого состояния, оно блюдет на деле интересы господствующего класса. (В чем, по сути, и обвинял Ленин фабианцев, называя фабианский социализм «направлением крайнего оппортунизма» и подчеркивая, что оппортунисты неслучайным образом не желают обсуждать «самое главное»: то, что период перехода от капитализма к коммунизму есть «период свержения буржуазии и полного уничтожения ее»). То есть «разрушаемый Карфаген» в этом случае — потенциальная революционность угнетенных слоев английского общества, разогреваемых учением Маркса. А «спасаемый Рим» — это господствующий класс, буржуазия, которая не желает быть свергнутой и уничтоженной.

Насколько верным является это прочтение, мы сможем ответить, только проделав определенный путь. А пока продолжим обсуждение эмблематики Фабианского общества.

К той же эпохе, когда эмблемой Фабианского общества являлся волк в овечьей шкуре, относится знаменитый фабианский витраж, созданный в 1910 году. Его идею тоже приписывают Бернарду Шоу. На витраже, выполненном с явной отсылкой к средневековью, двое из основателей Фабианского общества — Сидней Вебб и Эдвард Пиз (по другой версии, Сидней Вебб и Бернард Шоу) — изображены в виде мастеров-кузнецов, которые куют молотами земной шар, установленный на наковальне. В верхней части витража — надпись: «Remould it nearer to the heart’s desire» («Перекуем его, приблизив к тому, чего жаждет сердце»). Позади кузнецов на стене — эмблема Фабианского общества: щит с изображением волка в овечьей шкуре.

«А нельзя ли обойтись без намеков на масонерию? — поинтересуется читатель. — Кузнецы... Мастера... Да любая революция предполагает переплавку старого мира в новое состояние, перековку этого старого мира. Вспомните хотя бы знаменитую в советское время песню, в основу которой положен текст, написанный в 1906 году Филиппом Шкулевым, участником баррикадных боев на Пресне в 1905 году:

Мы — кузнецы, и дух наш молод,
Куем мы к счастию ключи!
Вздымайся выше, тяжкий молот,
В стальную грудь сильней стучи!

Мы светлый путь куем народу,
Мы новый, лучший мир куем...
В горне желанную свободу
Горячим закалим огнем.

Образ кузнеца издавна символизировал революционную борьбу пролетариата. Представление о необходимости «выковать новый, лучший мир» является стержнем уважаемой вами русской революционной традиции. Чем же хуже представление о необходимости «перековать мир, приблизив к тому, чего жаждет сердце»? Вас смущает, что молот на витраже не в руках пролетариев, а в руках интеллектуальной элиты английского общества?»

Да не про масонерию я — ей же ей! А всего лишь про то, что если фабианские сердца жаждали переделать мир на свой лад, наша задача — разобраться, каким он был, этот «лад». Причем с учетом всего вышесказанного про овечью шкуру.

Фабианский витраж долгое время считался утерянным, но в 2000-е годы был обнаружен в США и передан в Лондонскую школу экономики (LSE). В торжествах по случаю открытия этого витража в библиотеке LSE принимал участие Тони Блэр — представитель современного поколения фабианцев.

Надо сказать, что Фабианское общество продолжает активную деятельность по сей день, являясь аналитическим центром Лейбористской партии Великобритании. Некогда Фабианское общество стояло у истоков этой партии, возникшей в 1900 году под названием «Комитет рабочего представительства» в качестве федерации профсоюзов и социалистических организаций. В последующем члены Fabian Society несколько раз становились британскими премьер-министрами от лейбористов. В частности, фабианцем был Клемент Эттли, победивший Уинстона Черчилля на выборах 1945 года. Фабианцем является и уже упомянутый Тони Блэр, занимавший премьерское кресло в 1997–2007 гг.

Нынешняя эмблема общества, пришедшая на смену волку в овечьей шкуре, — это черепаха. Фабианскую черепаху называют иногда «злобной», поскольку ее передняя лапа поднята для удара. Надпись под эмблемой гласит: «When I strike I strike hard» («Когда я бью, то бью сильно»).

Черепаха — символ медлительности — отсылает нас к образу Фабия Максима Кунктатора (Медлителя). Но что именно намерено осуществить Фабианское общество, взяв на вооружение тактику Кунктатора-Медлителя? Неспешно, постепенно, путем реформ расширять присутствие и влияние социализма в мире? Таким образом, Карфаген, который должен быть разрушен (цель, в которую наносит свой сильный удар фабианская черепаха), — это капитализм?

Ой ли! Лейбористская партия, которая на протяжении почти всего ХХ века называла себя «социалистической», на самом деле создавала своего рода альтернативу советскому варианту социализма. Так же, как фабианство создавало альтернативу марксизму.

Характерно, что в бытность Тони Блэра главой Лейбористской партии (а он возглавил ее в 1994 году) слово «социализм» оказалось изъято из предвыборных манифестов партии. То есть с момента, когда социализм в советском варианте прекратил свое существование, Лейбористская партия перестала декларировать социализм в качестве своей конечной цели. Его выкинули за ненадобностью — ведь опасения, что западные рабочие могут «заразиться» коммунистическими идеями, оказались в прошлом. Отпала необходимость убеждать рабочих, что «социализм по-британски» ничуть не хуже, а в каком-то смысле гораздо лучше «социализма по-советски»...

Но не пора ли нам перейти с зыбкой почвы толкований фабианской эмблематики на твердую почву фактов? Причем вернуться к отцам-основателям Фабианского общества. В конце концов, Ленин и его когорта не несут ответственности за Зюганова и Ко. Точно так же между фабианцами первого поколения и современными фабианцами-лейбористами может лежать пропасть. Последователи порой сильно отклоняются от маршрута, намеченного основателями.

А теперь обратимся к фактам, при ознакомлении с которыми невольно возникнет вопрос: не от лукавого ли все наши рассуждения про овечью шкуру? Почему мы должны считать волком в овечьей шкуре, к примеру, Сиднея Вебба — одного из «кузнецов» с фабианского витража? Сидней Вебб и его супруга-соратник Беатриса — историки английского рабочего движения, известные теоретики фабианского социализма — после Октябрьской революции горячо симпатизировали процессам, происходившим в СССР. Ленин, правда, считал их оппортунистами, но ведь сколько с того времени воды утекло!

После Октябрьской революции мир разделился на горячих сторонников Страны Советов и тех, кто страстно ненавидел Советскую Россию. В конце 20-х — начале 30-х ряд западных деятелей культуры, ученых, общественных деятелей посетили СССР и, вернувшись на Запад, сказали свое слово в поддержку того, что им удалось увидеть собственными глазами. Дружественный голос этих «властителей дум» был очень важной составляющей информационно-психологической кампании по созданию позитивного образа СССР.

Супруги Вебб посетили Советский Союз в 1932 году. А в 1935-м опубликовали очень комплиментарную по отношению к нашей стране работу «Советский коммунизм — новая цивилизация?». В 1942 году Сидней Вебб издал еще одну книгу об СССР — «Правда о Советской России», — посвященную героизму советских людей. Факт? Факт!

Другой пример — Бернард Шоу. В советское время широко освещался тот факт, что Шоу — большой друг СССР. Шоу побывал в СССР даже раньше, чем супруги Вебб. Летом 1931 года он специально приехал в Москву, чтобы здесь отметить свое 75-летие. А вернувшись из Советского Союза, вопреки ожиданиям многих недругов большевистской России, высказал свое позитивное мнение об увиденном с предельной внятностью, не побоявшись прослыть другом СССР (что котировалось далеко не во всех кругах, в которые он был вхож и с мнением которых он считался).

Но этому важному визиту знаменитого английского драматурга будет посвящена уже следующая статья. Заодно поговорим и о тех соотечественниках Бернарда Шоу, которые сопровождали его в путешествии по Советской России. Отправляясь в СССР, социалист-фабианец Шоу пригласил с собой неожиданных, на первый взгляд, попутчиков: леди Астор, ярую антикоммунистку и антисоветчицу, и ее супруга лорда Астора.

(Продолжение следует)

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке