Потемкинская деревня номер 5–100

Сколько бы мы ни перебирали нормативные документы, на которые опирается эта программа, мы не найдем в них конкретики по изменению вузовских программ, изменению подготовки преподавателей, введению новых критериев оценки знаний учащихся или работы педагогов

Потемкинская деревня номер 5–100

Устав от негатива вообще и особенно — от негатива в сфере образования, я взмолился: «Пусть хоть кто-нибудь порадует меня какими-то позитивами!»

Наверное, каким-то чудесным способом (в конце концов, кто говорит, что нет телепатии?) заместитель Председателя Правительства РФ Ольга Юрьевна Голодец, курирующая образование, уловила эту мою мольбу и изрекла: «По интенсивности, по скорости продвижения мы сегодня — одни из лидеров мирового образования».

Я тут же поверил Голодец! — ведь так хочется верить в хорошее. А потом вспомнил лермонтовские строки о том, что «вере теплой опыт хладный противоречит каждый миг». Увы, хладный опыт вопиющего провала российской команды на Международной математической олимпиаде в Таиланде — налицо. Но может быть, у Голодец есть волшебное средство преодоления данных нам в этом опыте негативных тенденций?

Оказывается, средство это есть. И называется оно «Программа 5–100», цель которой... Казалось бы, целью должно быть улучшение качества образования. Ан нет (цитата): «Цель Проекта 5–100 — максимизация конкурентной позиции группы ведущих российских университетов на глобальном рынке образовательных услуг и исследовательских программ».

Вы можете мне возразить, сказав, что «максимизация конкурентной позиции» заведомо предполагает улучшение качества образования. Ой ли?

Вот, например, «Распоряжение Правительства № 2006-р об утверждении плана мероприятий по развитию ведущих университетов, предусматривающих повышение их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров». Этим распоряжением утверждается прилагаемый к нему план мероприятий. Заглянем в план.

Первым пунктом в плане значится «Проведение независимой оценки текущего состояния международной конкурентоспособности университетов (анализ соответствия университетов критериям мировых рейтингов университетов)».

Отметим для себя, что в качестве оценочной шкалы, которая будет применяться к университетам, выбраны мировые рейтинги.

Следующий пункт программы — «Проведение конкурсного отбора университетов-участников по критериям, связанным с повышением их международной конкурентоспособности».

Из данного пункта следует, что не каждый университет может участвовать в этой программе, а лишь те, которые будут удовлетворять некоторым критериям. То есть программа изначально рассчитана не на общее повышение уровня, а лишь на некоторые университеты.

Чувствуете? Перспективы развития нашего образования становятся всё более «обнадеживающими»... Смотрим дальше. Еще один пункт — «формирование организационно-экономической и финансовой модели университетов-участников с учетом задач повышения международной конкурентоспособности, а также разработка дорожных карт по их продвижению в мировых рейтингах университетов».

Опять подстройка под мировые рейтинги! И не то ж обидно, что под мировые, а не внутренние, — может, оно и хорошо. А то, что всё меряется рейтингами, некими относительными показателями. Тогда как абсолютным показателем является уровень знаний выпускников университета, их способность включиться в работу на научной ниве, на производственной и так далее. И цель существования вузов не в том, чтобы повыше подняться в каком-либо рейтинге, а в том, чтобы подготовить научные, производственные, управленческие кадры для страны! Какой при этом будет у вуза рейтинг — дело десятое.

Рискуя огорчить уважаемую мною госпожу Голодец, я вынужден сообщить, как говорят в таких случаях, «городу и миру», что никакой прямой связи между так называемым рейтингом и уровнем знаний выпускников университета не существует. Ведь что такое эти самые рейтинги? Тут главное — что именно рейтингуется. А ведь рейтинговаться может всё что угодно.

Если, к примеру, рейтинг оценивает свободу посещения учащимся лекций и их право самостоятельно выбирать предметы («болонский» критерий) — то такой рейтинг нужен нам или нет? Нет, не нужен, так как он рушит образование. Я, конечно же, имею в виду тех «нас», кого действительно интересует повышение уровня образования в России, а не тех, кто под видом повышения «чего-то там» борется с образованием, причем любыми средствами.

Итак, вместо того, чтобы ориентироваться на абсолютные показатели, Программа 5–100 нацелена на относительные, да еще такие, в которых правила задаем не мы. А те, кто задает правила, ориентированы на тип обучения (более или менее свободный и так далее), а не на его результат. Но, может быть, ориентированный на это самое Проект 5–100 является всего лишь начальным документом? Увы, это отнюдь не так.

Сколько бы мы ни перебирали нормативные документы, на которые опирается эта программа (или этот проект), мы не найдем в них конкретики по изменению вузовских программ, изменению подготовки преподавателей, введению каких-либо новых критериев оценки знаний учащихся или работы педагогов. Мы найдем лишь конкурсы среди университетов на участие в программе, финансирование продвижения университетов в рейтингах и тому подобное. А значит, задача этого проекта — не изменить реальную ситуацию, а подменить ее изменение виртуалистикой, она же — пиар, она же — подстройка под черт-те какие рейтинги.

Проект 5–100 уже реализуется. Поэтому всё на том же сайте (но не в нормативных документах, а в разделе реализуемых программ) размещена статья «Мероприятия по повышению эффективности работы коммуникационных структур вузов — участников проекта 5–100». Первым же абзацем недвусмысленно задан вектор движения этих самых мероприятий:

«Эффективно работающая коммуникационная система университета формирует и развивает имидж, укрепляет репутацию образовательной организации. Это влечет за собой улучшение показателей эффективности деятельности вуза в целом: от повышения узнаваемости бренда среди различных целевых аудиторий до роста финансовых показателей его деятельности и улучшения позиций в академических рейтингах».

Не надо быть особо внимательным читателем, чтобы увидеть: развивать предлагается... правильно! — коммуникационную систему университета, дабы она формировала и развивала — что? — имидж организации. Для чего? Для улучшения показателей эффективности. Здорово, да? Но что же входит в эффективность деятельности вуза? А в него входят всё те же пиаровские штуки — «узнаваемость бренда», «финансовые показатели» и «улучшение позиций в рейтингах»...

У вас еще не кружится голова от всего этого бреда? Тогда давайте углубляться дальше.

Сопровождение Проекта повышения конкурентоспособности ведущих российских университетов среди ведущих мировых научно-образовательных центров было поручено ФГАНУ (Федеральному государственному автономному научному учреждению)«Социоцентр».

Этот «Социоцентр» объявил конкурс на реализацию комплекса мероприятий в рамках проекта. И в этом конкурсе победила компания «Ньютон. PR&Communications». Тут уже и из названия ясно, что это не какая-то связанная с образованием организация, а пиар-фирма. Это же подтверждается на сайте компании — она оказывает PR-услуги, разрабатывает и запускает бренды, организует PR-сопровождение деятельности и так далее.

Таким образом, проект начался не с привлечения ученых и иных специалистов в сфере образования, а с привлечения пиар-компании.

Но, может быть, хотя бы после решения проблемы «узнаваемости» творцы образовательных новаций озаботятся существом дела? Набираемся терпения и продолжаем знакомиться с документом.

Основные задачи комплекса мероприятий в рамках Программы 5–100 обозначены всё в той же статье «Мероприятия по повышению эффективности работы коммуникационных структур вузов — участников проекта 5–100». В ней говорится:

«Основные задачи: разработка и апробация методики продвижения в рамках деятельности университетов; обучение специалистов пресс-служб и департаментов по связям с общественностью технологиям современных глобальных коммуникаций с учетом лучших международных практик».

Продвижение... продвижение... продвижение... Знаете ли, прямо страшно становится! Один сплошной пиар, одна сплошная виртуалистика. А реальность-то, прошу прощения, где? Ею кто-нибудь хоть в какой-то степени озаботился? Никто! И ни в какой степени.

Создателей программы не интересуют уровень образования и качество специалистов, выпускаемых вузами. Тогда какие вузовские успехи рекламирует Голодец? Успехи в рекламе? В продвижении брендов???

А теперь давайте обратимся к советскому опыту. Дабы почувствовать разницу.

Никто не будет отрицать, что становление образовательной системы в СССР было сложным. Она не сразу была выстроена правильно и эффективно. Но вот, к примеру, постановление Совета Народных Комиссаров СССР, ЦК ВКП(б)«О работе высших учебных заведений и о руководстве высшей школой» от 1936 года. Укажу лишь основные моменты.

Начинается постановление с констатации факта (объективной оценки): «СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) считают, что состояние подготовки кадров в высшей школе всё еще остается неудовлетворительным».

Далее указывается, что при организации новых вузов или развертывании старых, их обеспечение научно-педагогическими кадрами, лабораториями, кабинетами, библиотеками было крайне скудным. Признается, что результатом такого положения дел стало то, что уровень обучения в ряде вузов незначительно отличается от уровня средней школы или техникума. Отмечен недостаток или полное отсутствие необходимых учебников по некоторым предметам. И так далее.

Наконец, после перечисления многочисленных фактов, приведших к снижению уровня высшего образования, в документе идет обширный раздел, в котором четко и предельно ясно перечислены необходимые для исправления ситуации действия.

В главе о приеме в институты указано, как должно осуществляться поступление — какие экзамены должны быть в тех или иных вузах, кто имеет преимущественное право поступления по результатам экзаменов и аттестата об окончании школы.

Глава об организации учебного времени устанавливает сроки начала и окончания учебного года. Описывает организацию производственной практики. Устанавливает продолжительность академического часа.

Глава об организации учебной работы устанавливает формы работы с преподавателем, прямо запрещая неэффективные формы, которые к тому моменту всё еще использовались в разных вузах, вводит критерий оценки успеваемости в виде экзаменов и зачетов. Вводит сдачу госэкзаменов или защиту дипломных проектов как метод проверки подготовленности выпускника. Вводит единые документы и прочее, прочее.

Есть также главы, определяющие порядок назначения руководителей высших учебных заведений, устанавливающие дисциплину в вузах и т. д.

И никаких рейтингов, никаких брендов, никакого продвижения в каких бы то ни было системах. Предельно четко и ясно указано, каковы проблемы, что нужно получить на выходе, как этого добиваться.

Простейшее сравнение нынешних прожектов с опытом прошлого показывает, где реально повышали уровень образования, а где, прикрывшись фасадами из трескучих фраз, этот уровень приводят к предельно низкому.

Когда видишь такие «программы», как 5–100, понимаешь, что страшно не само по себе внедрение плохой Болонской системы вместо хорошего отечественного образования, а то, что чиновники из Минобраза потеряли уже всякое ощущение реальности. А это, увы, диагноз.

Полные тексты статей становятся доступны на сайте через 8 недель после их публикации в печатном выпуске газеты «Суть времени»

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке