Статья
/ Ольга Николаева
Раздутые тогда до непомерных размеров «преступления режима» используются по сей день для создания «черных дыр» в истории России и принуждения России к покаянию

Психологическая война США против СССР: рассекреченные документы ЦРУ и Госдепа

СССР исчез с политической карты мира четверть века назад. Те, кто ликовал по поводу его гибели, в постсоветский период приложили большие усилия, чтобы сформировать в общественном сознании представление, согласно которому Советский Союз развалился под грузом собственных нерешенных проблем, а Запад не имел к этому никакого отношения — в частности, не вел против СССР ни психологической, ни политической войны.

Но так ли это на самом деле? Нет! В 2000-х годах ЦРУ и Государственный департамент США начали рассекречивать документы, касающиеся первого этапа холодной войны (1950-е годы). Поразительно, что наша общественность эти документы как бы не заметила. Между тем, из ряда рассекреченных документов прямо следует, что:

против СССР велась широкомасштабная психологическая война;

методы и приемы психологической войны прорабатывались очень тщательно;

существовали специальные методички по ведению пропаганды в СССР для журналистов, писателей, медиакорпораций, дипломатов; даже рядовые военнослужащие и туристы имели инструкции, что именно надо говорить в соцлагере о «свободном мире», то есть даже их использовали для ведения психологической войны.

Предлагаю рассмотреть документы, рассекреченные и опубликованные Госдепом в 2007 году. Они касаются планирования работы Госдепа в других странах и изданы в виде отдельной книги Foreign Relations of the United States, 1950–1955, The Intelligence Community, 1950–1955, United States Government Printing Office, Washington 2007, а кроме того, выложены на сайте History.state.gov.

Мною переведены и цитируются далее два документа с этого сайта.

Приложение 1 Приложение 2 Приложение 3

Первый документ — «Меморандум исполнительному секретарю Совета по национальной безопасности. Третий отчет о ходе работ во исполнение директивы СНБ 59/1 «Информационная программа за рубежом и планирование психологической войны». Этот документ не датирован, но его относят к марту 1951 года.

Второй документ — «Меморандум от Роберта Дж. Хукера из отдела планирования политики директору отдела». На этом документе есть пометка: «Вашингтон, 26 марта 1951 года».

Меморандум Хукера, по сути, является отчетом по проекту «Троя» (на содержании этого проекта мы остановимся чуть позже). Отчет лег в основу нескольких методичек по ведению психологической войны. Я также перевела их, чтобы использовать в данной работе. Эти методички рассекречены в июне 2008 года и размещены на сайте ЦРУ.

О чем тут конкретно идет речь?

Документ «Чрезвычайный план психологической войны с СССР», имевший гриф «Секретно», состоит из одной страницы. В нем констатируется, что нежелание граждан СССР подвергаться тяготам новой войны — это то, что сдерживает агрессивные стремления советского руководства. Вывод: основная задача психологических операций — усилить страх советского населения перед новой войной. Что интересно, мантра «лишь бы не было войны» действительно была очень распространена в среде советских людей в течение долгого времени, вплоть до 80-х годов XX века. В какой мере на усиление данного страха повлияла американская пропаганда — это отдельный вопрос, нуждающийся в исследовании.

Еще один документ является анализом психологических уязвимостей СССР и доступных США средств для использования этих уязвимостей. Он имел гриф «Для служебного пользования». Такой гриф предполагает, что с документом были знакомы не только чиновники Госдепа и ЦРУ, но также создатели пропагандистского контента (журналисты, ведущие радио и телевидения) с тем, чтобы наносить удары по описанным точкам уязвимости. (См. Рис. 1)

Наконец, третья методичка, к которой мы обратимся, имела гриф «Конфиденциально» и была предназначена для руководителей и кураторов масс-медиа, которые и продвигали представленные разработки в жизнь. То есть это инструкция, руководство к действию для «Голоса Америки» (данная радиостанция указывается прямо как главный исполнитель задуманного) и для других пропагандистских масс-медиа, к которым, безусловно, можно отнести радиостанцию «Свобода» и печатные органы Народно-трудового союза (НТС), а также для дипломатов всех уровней.

Все перечисленные выше документы будут выложены на сайте газеты «Суть времени» (gazeta.eot.su) как приложение к этой статье. (См. Рис. 2)

Прежде чем перейти к рассмотрению собственно документов, хотелось бы отметить риторику, к которой прибегают их авторы. Советская власть иначе как «режим» не называется. В этом смысле почти ничего не изменилось с тех пор: любая не устраивающая США власть тут же именуется «режимом». В то же время Западный мир преподносится как источник демократии и свободы (так и говорится: свободный мир), и здесь тоже ничего не изменилось за более чем шесть десятков лет. Постулируется и постоянно подчеркивается особенная агрессивность «советского режима» и его непременное желание разрушить «свободный мир». Чтобы обезвредить «агрессора», предлагается выявить психологические уязвимости советских людей, а затем применить специальные методы для нанесения ударов по точкам уязвимости.

Поражает проработанность слабых мест советской системы и советских людей. Характерно, что многие из описанных подходов применяются до сих пор по отношению к России. Актуальность потерял разве что раздел «Борьба с коммунистической идеологией», да и то не полностью.

Отмечу, что в англоязычных документах то, что называется «psychological warfare» (психологическая война), подразумевает пропаганду во время «горячей» войны. А психологическая война и пропаганда в мирное время обозначаются другим термином — «psychological offensive» («психологическое наступление»). Или более размыто: «foreign information» («международная информация»).

Примерная структура работы пропагандистской машины в мирное время представлена на рисунке 3.

Практически сразу по окончании Второй мировой войны в правительстве США пришли к выводу, что в плане ведения психологической войны разрозненные действия отдельных ведомств малоэффективны. Поэтому Госдепу было поручено создать структуры, которые координировали бы ведение психологической войны как в случае чрезвычайного положения (то есть войны), так и в мирное время.

Координирующий орган, разрабатывавший директивы, назывался Межведомственная Организация по международной информации (Interdepartmental Foreign Information Organisation). Курировал эту структуру Госдеп, но в нее входили также представители ЦРУ, Министерства обороны и Комитета по государственным стратегическим ресурсам.

Эта межведомственная организация поручала, в случае необходимости, проработку и исследование вопросов стратегии, тактики, технических устройств и т. д. внешним организациям, таким как Массачусетский технологический институт (Massachusetts Institute of Technology, MIT — один из ведущих вузов США, да и всего мира), корпорация RAND, спонсирующие научные исследования фонды — например, фонд Форда — и т. п.

Далее разработанные интеллектуалами документы согласовывались между ведомствами, корректировались в случае необходимости, затем утверждались. А разработанные на их основе инструкции и методички спускались исполнителям, курируемым ЦРУ или Госдепом. Исполнители — это всевозможные «голоса», дипломаты, писатели, журналисты, медиакорпорации и т. д.

Масштабы планирования

Чтобы проиллюстрировать масштабы планируемой работы, процитирую «Меморандум исполнительному секретарю Совета по национальной безопасности. Третий отчет о ходе работ во исполнение директивы СНБ 59/1 «Информационная программа за рубежом и планирование психологической войны»:

«...5. План национальной психологической войны в рамках общей войны, подготовленный персоналом Межведомственной организации по международной информации в рамках СНБ 59/1, был направлен директору и находится на рассмотрении Совета.

6. Персонал также уведомил директора о завершении исследования на тему «Подробные функции национальной организации по психологической войне», ожидающего решения о местонахождении организации в соответствии с СНБ 74/3».

Важность психологического воздействия на противника американцы оценили во время войны в Корее. В начале этой войны каждое ведомство (Пентагон, ЦРУ, Госдеп) вело пропаганду по своим каналам и используя собственные представления о том, какая именно пропаганда будет эффективной. При этом ведомства не согласовывали деятельность между собой и поэтому часто мешали друг другу, а вложенные в пропаганду средства не приносили желаемой отдачи. Именно поэтому американцы озаботились планами ведения психологической войны на национальном уровне и созданием межведомственных структур по ведению психологической войны.

«7. Планы для следующих регионов разрабатывались или межведомственно, или Госдепом и были приняты Советом к исполнению или находятся на рассмотрении:

Корея

Китай

Индокитай

Россия

Германия».

Война в Корее показала важность исследований психологии различных народов для разработки эффективной пропаганды, которая окажет желаемое воздействие на конкретный народ. Американцы быстро поняли, что невозможно использовать одни и те же методы воздействия на русских, немцев и корейцев. Поэтому планы психологической войны разрабатывались отдельно для каждой страны, а в больших странах вроде СССР и Китая — еще и для отдельных национальностей.

Далее в «Меморандуме исполнительному секретарю...» перечислено несколько проектов:

«8. Проект «Троя». Доклад, разработанный Госдепом после консультаций с Национальным советом по психологической стратегии, был подан; рассматривается его реализация... Чтобы реализовать этот проект, МIТ собрал 30 ведущих [американских — О.Н.] ученых и других экспертов для изучения всех способов, как конвенциональных, так и нет, пробивания железного занавеса. Доклад рекомендует широкомасштабное расширение сети радиостанций, уже начатое, и призывает к дальнейшему расширению по направлениям, способствующим дальнейшему пробиванию занавеса средствами, не мешающими другим телекоммуникационным каналам (военным).

9. Проект «Скиталец». В рамках этого проекта было проведено изучение возможности использовать плавающие радиопередатчики, работающие в стационарном режиме и установленные на основании договоров для нашей открытой информационной работы, но которые также можно было бы использовать для тайных операций и для ведения психологической войны в случае начала боевых действий.

10. Проект «Неожиданная/блестящая идея». Госдеп разработал и сообщил Национальному совету о проекте, направленном на стимулирование выражения местных антикоммунистических настроений в странах Западной Европы.

11. Проект «Нобель». Национальный совет одобрил проект публикации прозападных высказываний всех ныне живущих обладателей Нобелевской премии мира».

Важным элементом психологической войны предполагалось сделать перебежчиков:

«13. Национальный Совет на нескольких совещаниях рассматривал вопрос о перебежчиках и их использовании в программах информационной и психологической войны».

Из сухих строчек отчета мы видим, что планируется работа и с нобелевскими лауреатами (в то время как нынешние либералы утверждают, что ничего подобного не было), и с перебежчиками (которые, по мнению тех же либералов, не сотрудничали с американскими спецслужбами, а искренне боролись за свободу и обличали «пороки режима»), планируется подавление коммунизма в Западной Европе. Мы также видим, что психологическую войну планируется вести во всех «проблемных» регионах, включая Германию. Не забыта и разработка новых технических средств.

Причины появления проекта

Из упомянутых проектов наибольший интерес для нас представляет проект «Троя», поскольку, помимо процитированного выше небольшого упоминания о данном проекте в «Меморандуме исполнительному секретарю...», более развернутая информация об этом проекте содержится также в «Меморандуме от Роберта Дж. Хукера из отдела планирования политики директору отдела». Кроме того, в нашем распоряжении есть рассекреченные методички по ведению психологической войны, которые были созданы на основании Меморандума Хукера, и хотя конкретно проект «Троя» в этих методичках не упоминается, всё это в целом позволяет составить довольно объемное представление о проекте.

В Меморандуме Хукера (Вашингтон, 26 марта 1951 года) автор — Роберт Дж. Хукер — кратко излагает содержание полного отчета по проекту «Троя» (в нашем распоряжении его нет), иногда цитируя текст отчета. Приведенные ниже цитаты из Меморандума Хукера я выделила курсивом. Кавычки внутри курсива означают, что Хукер дает в этом месте цитату из полного отчета по проекту «Троя».

Проект «Троя» был реализован в MIT по заказу Межведомственной организации по международной информации. До проекта «Троя» американцев интересовала в основном психологическая обработка населения оккупированных территорий или использование эффекта от психологической обработки людей в военное время. Но в марте 1950 года СССР официально заявил о наличии у него ядерного оружия. В ответ американцы приступили к разработке планов противостояния с СССР, альтернативных прямой ядерной бомбардировке. В октябре 1950 года началась работа над проектом «Троя», а к 1 февраля 1951 года «Отчет по проекту «Троя» уже был представлен государственному секретарю. Было бы очень интересно ознакомиться с поименным списком разработчиков этого проекта, но копия полного отчета по проекту с биографиями всех исполнителей хранится в Национальном архиве США, в который у меня нет доступа.

Вот что, например, говорится в полном отчете по проекту «Троя» (который цитирует в своем Меморандуме Хукер) о возможности применения ядерного оружия и перспективах выиграть с его помощью войну:

«Технологический прогресс теперь дал нам в руки оружие такой мощи, что мы оказались буквально не в состоянии использовать его для малых целей. Война стала для нас не только тотальной, но и бескомпромиссной. ... Даже если такое оружие может выиграть войну, то, вероятно, не способом, приводящим к удовлетворительному миру. Таким образом, ядерная война выходит за пределы определения Клаузевица. Владение ядерным оружием дает нам время для создания единого мира, но его применение прекратит это».

Процитированный отрывок содержит объяснение, почему американцы начали придавать столь большое значение психологическому оружию: даже если бы ядерная война завершилась победой американцев, наступивший мир в виде радиоактивной пустыни не устраивал победителя, а потому надо было найти другие — неядерные — способы уничтожить врага.

Отмечу попутно, что авторы отчета по проекту «Троя» были вполне себе гуманитарно подкованы. Ибо походя упоминается «определение Клаузевица». Имеется в виду знаменитое изречение Клаузевица: «Война есть ничто иное, как продолжение политики с привлечением иных средств». Невозможно себе представить, чтобы об определении Клаузевица упомянула бы, например, Джен Псаки. Да и в целом среди молодежи не из элитных школ вряд ли хотя бы один процент знает, кто такой Клаузевиц и что он говорил по поводу войны. А Сталин знал. И его противники — тоже. Но дело не только в Клаузевице. Авторы вышеупомянутых мною документов походя цитируют Горация или употребляют латинские термины... Психологическую войну против СССР готовила команда с высоким культурным уровнем.

Но продолжу цитирование:

«Таким образом, мы должны искать другие способы достижения наших международных целей, — пишет Хукер. И далее вновь дает выдержку из полного отчета: «Страх перед тотальной войной до сих пор удерживал нас от агрессивных шагов с целью остановить продвижение русских. Это просто неправильное отношение (здесь и далее выделено мною — О.Н.). Тщательно спланированная серия шагов, размывающих власть в России (имеется в виду СССР — О.Н.), обеспечивает лучший способ избежать, не провоцируя, последней великой битвы Запада ... мы должны четко помнить, что все международные действия — войны в том числе — направлены на сознание и эмоции людей... Взаимосвязанное одновременное использование всех инструментов на международной арене для достижения одной цели — это то, что мы называем в этом отчете политической войной... политическая война, состоящая из хорошо спланированных атак на ряд ограниченных целей, сделает тотальную горячую войну невозможной для России и ненужной для нас».

Если приложить эту цитату к современности, то «ряд ограниченных целей» — это беспорядки в странах ОДКБ, вооруженные конфликты в Сирии и на Украине, обострение российских отношений с Турцией, исламистское подполье в России, сепаратизм в российских регионах... Если все эти проблемы обострятся одномоментно, то это «сделает тотальную горячую войну невозможной для России» и «ненужной» для США и Запада в целом. Используют старую методичку, сдув с нее пыль?

Еще одна не утратившая актуальности идея — констатация, что все международные действия направлены на эмоции и сознание людей. То есть если удалось нужным способом воздействовать на эмоции и сознание людей через масс-медиа с помощью ложной информации, то происходящее в реальности для них уже не имеет значения. Ярчайший пример тому — информационная кампания, сопровождавшая снос «кровавого режима Каддафи» в Ливии. Тогда все СМИ говорили, что диктатор использует авиацию для уничтожения «мирных протестующих». Шокированная этими сообщениями аудитория уже не интересовалась ни тем, что говорит сам Каддафи, ни тем, что же происходит в Ливии на самом деле.

Глубина проработки планов

Возвращаясь к разработке проекта «Троя», заметим, что изначально группе академиков была поставлена задача найти способы преодоления советских «глушилок», мешавших, как известно, вести пропаганду «Голосу Америки», а потом и другим «голосам». Но в процессе изучения проблемы было принято решение проработать и другие методы проникновения за «железный занавес». Было отмечено, что «природа любого технического устройства неизбежно связана с целью и содержанием передаваемого, и, наконец, с ожидаемым эффектом от передач».

Действительно, если цель — воздействие на сознание советских людей, то зачем зацикливаться только на радиопередачах? Есть ведь и другие методы. В результате была выдвинута идея политической войны и сказано о необходимости «унификации политических военных действий», которые «должны быть организованы так же, как и любые другие военные действия — со специальным оружием, стратегией, тактикой, логистикой и подготовкой».

Вряд ли это первый документ, в котором появилось понятие «политическая война», судя по комментариям Р. Дж. Хукера, автора цитируемого Меморандума, многие предложенные действия не являлись для Госдепа чем-то новым, но в нем впервые рассмотрено комплексное воздействие на сознание, причем весьма основательно.

Академики начинают с того, что коммуникации с населением страны-противника — это не только радиотрансляции и сбрасывание листовок. Это также рассылка писем вместе с профессиональными журналами, промышленными и коммерческими публикациями. Поэтому, говорят академики, не надо необдуманно запрещать отправку в СССР американских журналов и газет, особенно узкопрофессиональных.

Также предлагалась массированная рассылка вещей, типичных для американцев — лекарств, фонариков, авторучек, маленьких радиоприемников и т. п. Как тут не вспомнить ярко выраженное в 1980-е годы стремление советских людей иметь какую-нибудь вещь из «прекрасного свободного мира», хотя бы мелочь — авторучку или жевательную резинку.

Часть предложенной в отношении Европы программы также была реализована, и тут ни убавить, ни прибавить. Речь идет о «программе, основанной на концепции европейского единства ... следует ориентироваться на собственно европейские традиции... Одних лишь словесных аргументов может оказаться недостаточно, если в других наших действиях мы будем поощрять продолжение несправедливости или особых привилегий, долгое время соотносимых с управленческими элитами европейского общества...»

Что имеется в виду?

«Должна быть разработана экономическая программа, уменьшающая неравенство между социальными классами, уменьшающая у производителей чувство изоляции от источников сырья и рынков сбыта, устраняющая барьеры между странами Европы и способствующая повышению производительности труда.

Рекомендуется оказать экстренную помощь и всю возможную поддержку Югославии».

Что, по сути, говорится? Что Европа не должна оставаться явно капиталистической с явно несправедливым распределением благ. Отсюда и растут ноги западноевропейских «социальных государств» — они не сами возникли, им помогли состояться, осознав их необходимость, причем именно как западной альтернативы советской модели социализма.

Россия и Китай еще «братья навек», война в Корее в самом разгаре, а американские разработчики уже пишут о Китае и Юго-Восточной Азии: «Мы не можем привлечь их предложением стать нашими союзниками против России, за исключением того факта, что мы, а не Россия, можем помочь им в их борьбе за развитие...» То есть стратегия в отношении Китая была разработана и принята задолго до того, как оказалось возможным ее реализовать.

Далее авторы отчета пишут:

«...пропаганда против СССР будет пустой тратой денег и усилий и может даже оказаться вредной, если не будет некоторой минимальной координации слов и дел... если творцы пропаганды не будут заранее знать о значимых военных, экономических, политических действиях, предпринимаемых всеми правительственными структурами... мы должны планировать нападение в соответствии со свойствами мишени, а не свойствами оружия, случайно оказавшегося под рукой».

Хочется опять отметить универсальность подхода. Действительно, вы не сможете успешно вести пропаганду (да и осуществлять прочие действия из арсенала «мягких войн»), если не знаете свойств мишени. То есть сначала надо неповерхностно изучить свойства того, на кого вы собираетесь воздействовать, и лишь затем выбирать методы и инструменты воздействия. Такой подход отличает США, скажем, от немцев. Именно он позволил американцам выиграть холодную войну. В отличие от американцев, немцы в годы Великой Отечественной придумали миф о советском народе, ждущем избавления от «ига большевизма», и сами уверовали в него. Вся их пропаганда строилась на этом. Подлинные же свойства «мишени», то есть советского народа, оказались ими не исследованы, не поняты. В этом — одна из важнейших причин, обусловивших сначала срыв немецко-фашистского блицкрига, а затем и поражение гитлеровской Германии.

Но вернемся к проекту «Троя». Помимо политической войны с СССР, в проекте «Троя» рассматривается еще ряд проблем, которые тогда — на рубеже 1950–1951 годов — вообще не поднимались в публичном пространстве. Например, проблема перенаселения Земли (до создания Римского клуба еще больше 17 лет!). Хукер указывает, что в полной версии отчета о проекте «Троя» указывается на «бессмысленность экономической помощи, когда «ни неординарность марксистской диалектики, ни задача № 4 (имеется в виду программа помощи развивающимся странам, объявленная президентом Трумэном в его инаугурационной речи в 1949 году. Название «задача № 4» появилось потому, что в речи это была 4-я по порядку внешнеполитическая — задача. — О.Н.) не могут логически опровергнуть или откупиться» от законов биологии. Уже не в столь далеком будущем различные указанные «виды помощи» «будут всё быстрее увеличивать число ртов».

В частности, отмечает Хукер, «отчет предлагал меры по созданию в таких (перенаселенных — О.Н.) областях Дальнего Востока «другого отношения к личной жизни, не такого, как сейчас». Например, такое изменение может заключаться в убеждении матерей в том, что лучше иметь ограниченное число здоровых, полных сил и ухоженных детей, чем множество больных, слабых и голодающих...» Необходима «демонстрация того, что медицина и здравоохранение обеспечивают гораздо большую выживаемость, что могло бы сильно уменьшить гипертрофированное стремление иметь много детей».

То есть предлагается разрушать традиционные семьи и пропагандировать «нормальность» наличия в семье всего одного-двух детей. Но в далеком 1951 году даже в США семьи еще были традиционными, и поэтому найти искренних пропагандистов отказа от детей было сложно. Однако позже культурная революция в США решила эту проблему, а Голливуд помог закрепить успех.

Далее рассмотрим подробно политическую войну именно с Россией (СССР).

В самом начале методички для пропагандистов справедливо отмечено, что в СССР есть те, кто недоволен существующим советским строем, и что советская пропаганда во многом неуклюжа и топорна — имеются вопиющие расхождения между утверждениями пропаганды и реальной жизнью. Всё это, как указывают авторы методички, дает США шанс использовать слабости советской пропаганды для дискредитации советского строя... Отдельный вопрос — почему советское пропагандистское ведомство работало столь топорно? По глупости — или некоторые элитные «бойцы советского идеологического фронта» уже сознательно подыгрывали США?

Американские исследователи констатируют, что граждане СССР в состоянии увидеть разницу между картинкой, которую создает официальная пропаганда, и реальностью. Это потому так, пишут исследователи, что советские граждане имеют представление об этике, отличной от большевистской. Источников несоветского мировоззрения (питательной среды для недовольных) у советских людей три: семья (то есть рассказы бабушек/дедушек, противоречащие школьным установкам), школьное образование, дающее широкий кругозор и позволяющее тем самым составить собственное мнение, и русская классическая литература, в том числе изучаемая в школе.

Далее отмечается, что советская пропаганда использует терминологию из арсенала «свободного мира», что само по себе сразу же встраивает в советскую пропаганду противоречия, которые Запад должен использовать. Указывается, что пропаганда, ратующая «за мир во всем мире» и тем оправдывающая агрессивность СССР, не может не содержать слабых точек, в которые США и должны наносить информационные удары...

Ну, так они и наносили. Достаточно вспомнить анекдот времен застоя:

— Будет ли третья мировая война?

— Нет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется.

Этот анекдот примечателен с нескольких точек зрения. Во-первых, он адресует к страху перед новой глобальной войной, и потому то, что чревато ею, должно вызывать недоверие. Во-вторых, он высмеивает термин «борьба за мир» и подчеркивает лживость советской пропаганды. Таким образом, анекдот полностью отвечает изложенным в методичке целям и задачам ЦРУ. Но куда, собственно, смотрели лица, ответственные в СССР за выработку контрмер против таких анекдотов?

Авторы методички отмечают, что система пропагандистских атак на СССР должна быть последовательной и самосогласованной (то есть не должна противоречить самой себе). Ключевой посыл методички в том, что без подрыва марксизма-ленинизма-сталинизма все пропагандистские нападки на СССР будут легко отбиваться советской пропагандой как «акты агрессии капиталистического мира». Цитирую: «Очевидно, что предварительным условием к успешному использованию различных источников недовольства государством в СССР является дискредитация советской идеологии и разрушение мифа о режиме как о единственном защитнике интересов великороссов и других национальностей».

В помощь тем, кто призван показать советским гражданам «истинное лицо режима», приведены вырванные из контекста цитаты Сталина о том, что борьба с капиталистическими странами неизбежна. Предлагается использовать эти цитаты, призванные доказать агрессивность СССР, вкупе с доказательствами того, что уровень жизни трудящихся в странах «свободного мира» выше, чем в СССР, и что они вовсе не хотят «освобождения» со стороны СССР. Но «истинное лицо режима» показать мало, надо дискредитировать его идеологию. Для дискредитации утверждения о «передовом учении», которое еще и научное, рекомендуется указывать на «виляния» в советской внутренней политике.

Надо сказать, что содержащийся в методичке набор аргументов в пользу слабости советской идеологии активно задействовался в перестройку и до сих пор используется либералами. «Аргументы» эти таковы:

— у коммунистов нет научно обоснованной экономической доктрины, поскольку если бы она была, то откуда сначала военный коммунизм, потом резкий поворот к НЭПу, а затем полный отказ от НЭПа и начало пятилетнего планирования?

— у коммунистов нет внятного (и тем более научно обоснованного) подхода к семейной политике, поскольку сначала коммунисты пытались уничтожить семью, а потом всё отыграли назад (не здесь ли истоки либерального мифа о разрушавшем семью СССР?)

— почему менялся принцип построения армии, если есть «научный» метод объяснения всего?

— почему комиссары в армии то появлялись, то исчезали, то появлялись снова?

Дальше идет просто катехизис либерала-антисоветчика:

— «чистки» в Красной Армии накануне войны (что в них было такого умного, если с началом войны всех выживших послали на фронт прямо из лагерей?),

— «нацистско-советский» пакт (он позволил Гитлеру уничтожить второй фронт, открытия которого СССР потом так долго ждал).

Показательна рекомендация, которую авторы проекта «Троя» дают пропагандистам: «Мы должны избегать явно выраженной или подразумеваемой позиции, что коммунизм плох, а также скрытой неприязни к коммунизму...» Скорее, надо говорить о том, что «сталинизм предал некоторые идеалы марксизма, которые мирно эволюционировали на Западе. Разногласия в США не только терпимы, но и необходимы. Изменчивость и расхождение... являются... свидетельством силы, а не слабости...»

То есть сталинизм (ниже мы увидим, что и ленинизм тоже) надо атаковать как искажение «правильного» марксизма. Но при этом «не должно быть уничижительного отношения к советской культуре — ни прямого, ни косвенного».

По мнению авторов методички, Маркс настаивал на том, что пролетариат сам совершит революцию, а Ленин с его идеей о том, что главное — создать партию для революции, вводит примат воли, отходя таким образом от материализма и извращая Маркса. Но официальной идеологией Советов при этом остается материализм.

Конкретные рекомендации гласят:

«Нашими главными целями должны быть интеллигенция, квалифицированные рабочие, бюрократы, личный состав моторизированных частей, области с сельским населением».

А вот тезисы, с которыми следует «идти» к советским гражданам:

«Советские народы, показавшие себя способными, патриотичными, трудолюбивыми... построившие своими потом и кровью мощную промышленность и современное сельское хозяйство, лишены плодов своего труда безжалостным и жадным режимом...» Следует подчеркивать, что у СССР и США есть «общие интересы и общий менталитет... Американцы признают, что изучение Маркса, Энгельса и Ленина имеет огромное историческое значение. Тем не менее, сталинская система не развивалась так... как того хотели бы Маркс и Энгельс».

Подача материала «должна быть настойчивой, простой и последовательной... основанной на подлинных недочетах в сталинистском мышлении...»

Утверждение о том, что «замечательный народ» лишен плодов своего труда «плохими коммунистами» не ново и появилось еще у белых, затем — у нацистов.

Также стоит обратить внимание на предложение противопоставить Маркса, Энгельса и Ленина — Сталину. Этот подход широко практиковался сначала в «оттепель», а потом в перестройку. Отметим, что у нацистов, в отличие от американцев, такого подхода не было. Их не особо интересовал «подкоп под идеологические основы СССР».

Но мало атаковать идеологию! Надо целенаправленно работать с советской политической элитой. В Меморандуме Хукера прямо сказано, что сами по себе «попытки изменить идеологические взгляды имеют мало шансов на успех». Необходимо направить усилия «на подрыв уверенности советских лидеров в себе и друг в друге: отметим возможность создания нарушений в административной структуре, создавая «перегрузки системы сигналами извне»; разрушая уверенность лидеров ростом числа перебежчиков; стимулируя взаимное недоверие искусственным путем, клеветническими письмами и т. д.; пропагандируя недоверие к надежности военных и политических организаций среди сателлитов».

Интересна тут концепция «перегрузки управляющей системы сигналами извне», причем не сама по себе, а ее следствие — делегирование части полномочий управляющей верхушки «вниз», и чем больше полномочий уйдет из центра в низшие звенья бюрократической системы, тем сложнее будет сохранять авторитаризм. Но даже если нет авторитаризма, делегирование управленческих полномочий «вниз» в отсутствие идеальной мотивации у бюрократии неизбежно приводит к потере управляемости, поскольку у «среднего звена» появляются возможности работать в своих интересах, которые отнюдь не всегда совпадают с интересами страны. Данный подход универсален при наличии у противника одного управляющего центра с ограниченным людским ресурсом, и устаревшим его никак нельзя назвать.

В методичке, разработанной на основе Меморандума Хукера, также затронут вопрос о «работе» с относительно лояльной режиму группой (партфункционеров): «Представляется целесообразным посеять сомнения и замешательство в группе, считающей себя преданной режиму. Вероятно, окажется возможным достичь, сохраняя целевую аудиторию нашего нападения как можно меньшей, того, что некоторые члены этой группы внутренне порвут с режимом».

В «оттепель» и особенно в перестройку такие «внутренне порвавшие с режимом» проявились достаточно ярко. Один из самых наглядных примеров тут — А. Н. Яковлев. Не только порвал с «режимом» внутренне, но, используя все возможности власти, безжалостно расправлялся с советской идеологией, которую обязан был защищать.

Борьба за сознание русских

Еще одна интересная и не потерявшая по сей день актуальности тема — «выиграть русский национализм». Авторы методички выдвигают два ключевых тезиса:

Тезис № 1. Политбюро действует вовсе не в интересах русских, а противоположно им.

Тезис № 2. Свободный мир вовсе не агрессивен и желает русским только добра.

Тезис № 1 был отработан «по полной» задолго до начала перестройки, когда «красному» было противопоставлено «русское национальное». В сознание части советских людей была прочно внедрена незатейливая идея о том, что союзники «объедают» СССР, и поэтому надо прекратить их поддержку; в свою очередь, национальные окраины «объедают» Россию, и если бы Россия избавилась от этого обременения, то тут-то бы и заплясали лес и горы. Как мы помним, этот тезис был чрезвычайно популярен в перестройку и фактически привел к распаду страны.

Тезис же № 2 также был успешно внедрен в сознание советских людей и принес свои плоды: фактическую сдачу геополитических позиций блоку НАТО многие наши сограждане встретили с воодушевлением — «дармоедов» кормить перестанем и будем дружить с цивилизованным Западом. Вера в лозунг «Заграница нам поможет!» была сильна — а как же иначе, ведь она (заграница) нам только добра желает.

Следующий тезис выдержан в духе Поппера и Хайека — методичка предлагает пропагандистам намекать на поразительное внешнее сходство гитлеровской и сталинской систем и развивать идею о том, что виноват во всем тоталитаризм. Пусть советская пропаганда трубит о том, что гитлеровская агрессия есть порождение капитализма, но на самом деле капитализм тут ни при чем!

Рост уровня жизни в СССР в начале 1950-х предлагалось трактовать следующим образом: только незначительная часть ВВП пошла на улучшение уровня жизни населения, да и то лишь потому, чтобы можно было обвинять Запад в падении этого уровня в случае войны.

Что касается Великой Отечественной, то одна из предлагаемых для пропагандистской атаки тем не утратила актуальности и сегодня, хотя СССР давно уже нет: «Миф о том, что СССР выиграл Вторую мировую без существенной военной, экономической и промышленной помощи от Запада должен быть разрушен».

Далее следуют указания, о чем не стоит говорить русским и почему. Подчеркивается, что ни в коем случае нельзя выказывать пренебрежения к советским достижениям, нельзя их минимизировать или развенчивать:

«Часто встречающаяся серьезная ошибка — предполагать, что по причине очень сильного (как нам представляется) неприятия советского режима многие советские граждане одинаково отвергают все его дела и институции. Нет ничего более далекого от правды. Работа с перебежчиками указывает на то, что даже среди самых недовольных существует сильная личная, даже эмоциональная, солидаризация со многими особенностями общества, созданного советской властью. <...> По той же причине мы должны быть чрезвычайно осторожными в нападках на советскую систему, чтобы не создать впечатление, что для нас это (падение советской системы — О.Н.) означает уничтожение всех основных институтов современного советского общества и замены их учреждениями, заимствованными с Запада. Наш главный призыв — обещание положить конец репрессивным, навязываемым тоталитарным аспектам советского режима».

Процитированный выше абзац наглядно демонстрирует, что США прекрасно понимали: предложение разрушить все советские институты вызовет резкое неприятие у советских людей. Неслучайно позже, в перестройку, говорилось: «У вас будет всё то же самое, что и сейчас, но только больше свободы и товаров на прилавках из-за свободной торговли и рыночных цен». О том, что квартиры придется покупать, тогда никто не говорил. Что за капремонт (и вообще за любой ремонт) придется платить самим, тоже умалчивали. Что военные заводы будут закрыты, а рабочие будут иметь свободу помирать с голода, тоже не говорили. Собственно, вот эта «сильная личная, даже эмоциональная, солидаризация со многими особенностями общества, созданного советской властью» не могла впоследствии (когда стало окончательно ясно, что надули и лишили всех социальных благ) не привести к ресоветизации сознания населения. Чему же так удивляются современные либералы, если это было ясно еще 65 лет назад?

В методичке разбирается склонность русских к коллективизму, их отношение к коллективной ответственности. Зачем? Да чтобы лучше понимать, как именно следует возлагать вину за всё плохое на «режим», чтобы это не вызвало отторжения у объекта обработки — населения СССР.

Ощущают ли русские вину за намерения так же, как и за поступки? Переживают ли русские вину за действия группы как за свои действия? Вот вопросы, на которые должны дать ответ планируемые исследования. Процитирую тут документ:

«Думают ли русские картинками чаще, чем американцы? Если так, то обращения, основанные на противоречиях между конфликтующими вербальными понятиями, могут оказаться менее эффективными, чем это было бы в случае с американцами...» Другими словами, тут спрашивается, надо ли, работая против русских, использовать рациональные аргументы, или же надо давить на чувства, эмоции и воображение.

«Есть ли разница между чувством вины у русских и американцев? Чувствует ли русский за мысли такую же вину, как и за действия? Испытывает ли он такое же чувство вины за действия своей группы, которые он не мог контролировать, как за свои действия? Если правильна гипотеза, представленная последним вопросом, то появляется добавочный путь в пропагандистских подходах, но вместе с тем возрастает риск обидеть индивида при осуждении действий его группы...» Как мы видим, разработчиков очень занимает вопрос, можно ли возлагать на русских коллективную вину, или надо составлять поименные списки виновных.

«На ком или на чем фокусируется ненависть русских? Считает ли он репрессирующего его индивидуального представителя учреждения ответственным за действия всего учреждения, или он считает, что тот, кого он знает лично, не может на самом деле быть виновным, и потому фокусирует свою ненависть на каких-то личностях или группе, дистанцированных от него? <...> Возможно, что только тогда, когда русские уже заряжены против группы, им лично не знакомой, они начинают вредить своим знакомым только как представителям ненавистной группы. Если так, то попытка сфокусировать ненависть адресата пропаганды на ближайших личностях даст гораздо меньший эффект, чем создание символа репрессировавших его учреждения или группы...» То есть американские специалисты хотят знать, против кого проще возбудить ненависть: против соседа, работающего в КГБ, или против некоего обобщенного образа «кровавой гэбни»? Если последнее, то надо этот образ создавать.

От темы коллективной ответственности авторы методички вновь возвращаются к теме коллективизма. Подмечая стремление русских к коллективизму и осуждение западного индивидуализма даже со стороны эмигрантов, они предлагают в пропаганде использовать не противопоставление «плохого» коллективизма «хорошему» индивидуализму, а «хорошего» коллективизма традиционной русской общины — насильственному «полицейскому» коллективизму колхозов и заводов.

Показательно, что спецслужбы США тщательно готовились к смене власти в СССР. Цитирую:

«Поскольку смерть Сталина предоставляет наилучшую возможность использования страхов и шкурных интересов советской элиты с тем, чтобы ослабить режим до такой степени, что он не сможет больше представлять угрозы для реализации наших задач, и поскольку диктатор может умереть в любой момент, то начало немедленного планирования наших действий на этот случай является делом первостепенной важности... предлагается внутри исполнительного органа политической войны создать специальный отдел, занимающийся исключительно этой задачей...» Необходимо «обобщить мнения наиболее компетентных специалистов по советскому правительству и обществу и недавних перебежчиков из СССР о том, что будет происходить после смерти Сталина. На основании этих мнений может быть сделано несколько предположений... Для каждого из этих предположений надо набросать план действий в политической войне. Отсутствие разработанной стратегии может привести к консолидации власти в руках нового диктатора, и тогда новой возможности нам придется ждать еще четверть века (если мы вообще проживем так долго)».

Разрабатывалось сразу несколько вероятных сценариев развития событий и возможная реакция на них, чтобы при любом повороте дел — выиграть.

В вышедшей позже методичке результаты исследований были изложены уже в виде конкретных пропагандистских тезисов. Этот «антисталинский» набор образца 1951 года до сих пор актуален — перестроечные и нынешние десталинизаторы не придумали ничего нового. Мало того, создается впечатление, что автор речи Хрущева на ХХ съезде очень внимательно слушал «голоса». Или просто читал эту методичку. В приведенной таблице сравниваются тезисы американской методички и тезисы доклада Хрущева. Слева расположены тезисы методички, справа — прямые цитаты из знаменитого доклада Хрущева, сделанного им пять лет спустя после выхода обсуждаемой нами методички. Возникает невольный вопрос: может ли такое совпадение тезисов быть случайным? (См. Таблицу 1.)

Автор доклада Хрущева не использовал только два тезиса из методички.

Во-первых, признание преступности договора о ненападении между СССР и Германией («Пакта Молотова–Риббентропа») привело бы к необходимости отдать Прибалтику.

Во-вторых, нельзя было в то время открытым текстом возлагать на Сталина всю ответственность за лишения людей, это сделали позже перестройщики. Официальная пропаганда твердила, что жить становится лучше с каждым днем, и уж точно жизнь сейчас много лучше, чем при царизме. Акцентирование же наличия трудностей и лишений сводило всю пропаганду на нет и подрывало власть партии и самого Хрущева, что ему, по понятным причинам, было не нужно.

Насколько проработанными являются методички, показывает раздел «опасные ассоциации». В нем прямо говорится, что поскольку советская пропаганда была во многих случаях весьма успешной, то следует избегать упоминания фактов/имен/событий, которые в негативном ключе освещались советской пропагандой и/или вызывают у русских отрицательные эмоции.

Не забыли авторы рассмотреть и ожидаемый эффект от психологического нападения на все сегменты советского общества, коих выделяется три:

В отношении двух групп (недовольные и неопределившиеся) констатируется, что их главный страх связан с будущим — они боятся нападения кого-то вроде фашистов, которые будут физически уничтожать людей. В связи с этим в число важнейших приоритетов, наряду с атакой на ленинизм-сталинизм, выдвигается необходимость убедить советских людей в том, что такого врага нет, а войну если кто и мечтает развязать, то это Политбюро. Правда, основной целью такой пропаганды прямо называется большая готовность населения сотрудничать с оккупантами в случае войны. Методы воздействия на правящую верхушку (они же — лояльные режиму) описаны выше, в разделе «Борьба с системой управления страной».

Подробно обсудив сильные и слабые стороны советской пропаганды и всей системы, авторы документа переходят к анализу психологических уязвимостей (слабостей) советских людей, используя которые, можно пытаться воздействовать на сознание граждан СССР. Я их просто перечислю, в основном всё ясно из названий. Американские разработчики предлагают бить по следующим «уязвимостям»:

Советская надежда на «журавля в небе» спустя тридцать три года после обещания советским гражданам хорошей жизни.

Очевидная лживость большой части внутренней советской пропаганды об СССР.

Обратимая советская пропаганда о свободном мире (приписывание свободному миру собственных пороков).

Сопротивление некоторых культурных укладов их резким изменениям.

Переписанная советская история.

Отказ Советов простым людям в разрешении выезжать за рубеж.

Уязвимость № 1 была отыграна и в перестройку, и в оттепель. Тут вспоминается старый анекдот:

— Кому на Руси жить хорошо?

— Герману Титову, Никите Хрущеву, Леониду Брежневу, а остальным по-прежнему.

Этот анекдот как будто по методичке сделан. Все же знают произведение Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?» и помнят примерно описанный там уровень жизни крестьян. Что имеется в виду, когда — несмотря на наличие у городских жителей СССР собственных квартир со всеми удобствами, бесплатного обучения, медицины, и т. д. — заявляется: «А остальным по-прежнему»? Если иметь в виду отсылку к Некрасову секундой ранее, «по-прежнему» относится к описанному у Некрасова же уровню жизни. А кому же хорошо жить? Второму космонавту (первый уже погиб) как знаменитости и официальному лицу советской космонавтики, а также двум партийным функционерам — прошлому (ныне находящемуся на пенсии) и нынешнему. Тем самым в таком простом с виду анекдоте утверждается, что всем-то живется не многим лучше, чем при царе, и только некоторым (партноменклатуре и знаменитостям) лучше. То есть советская власть только обещает хорошую жизнь.

Примечательно, что словно бы под тезис американцев про «журавля в небе» (от 1951 года!) в 1961 году в СССР объявили о построении коммунизма к 1980 году. А потом тихонько про обещание «забыли». Более полного подыгрыша американцам сложно вообразить. Это случайно так получилось? Возможно, кто-то в обещание «коммунизма к 80-му» поверил. Но многие с удовольствием слушали новую порцию анекдотов, возникших в связи с данной темой. «Коммунизм — он как линия горизонта. Чем быстрее мы в его сторону движемся, тем быстрее он от нас удаляется». Это фактически прямое заявление о том, что «журавль» так в небе и останется навсегда — чего, собственно, и хотели добиться умные головы из ЦРУ.

По уязвимости № 2 вовсю били в перестройку. Анекдот застойного времени — «Вчера опять от имени народа у нас подорожала колбаса» — о том же: народ не может желать удорожания колбасы, но по телевизору говорят, что «по желаниям трудящихся» произошло то-то и то-то. Из этой же серии — постоянные заявления властей эпохи застоя о том, что «жить стало лучше», хотя в чем это «лучше», никто не понимал, а возникавший дефицит то масла (при рапортах о рекордных надоях), то мяса (при рапортах об увеличении его производства), то других продуктов питания или товаров легкой промышленности приводили к тому, что «телевизору» мало кто верил, в том числе и тогда, когда там бичевали пороки капитализма. В точности как того хотели в ЦРУ.

Тем самым открывалась дверь к использованию уязвимости № 3, когда «голоса» говорили: «Те пороки, что они приписывают Западу, они проецируют с себя».

Уязвимость № 4 оставлю без комментариев — тут всё и так понятно.

Уязвимость № 5 также была отыграна в перестройку по максимуму. В частности, имелось в виду, что после объявления того или иного лица «врагом народа» статья об этом лице в Большой советской энциклопедии переписывалась или вообще изымалась. Поскольку граждане СССР могли это легко проверить при указании им на конкретные статьи в БСЭ, то по факту наличия таких изменений можно было утверждать: «Власть вам врет» — и далее рассказывать любые небылицы о том, о чем власть вообще умалчивала, но что имело место (раскулачивание, чистки, репрессии, голод в 1930-х годах, массовые депортации). Раздутые тогда до непомерных размеров «преступления режима» используются по сей день для создания «черных дыр» в истории России и принуждения России к покаянию.

Вот, например, некоторые из предлагаемых пропагандистам тем:

«Одним из старейших преступлений против народа СССР была рабская система труда, но она никогда прежде не работала с такой подавляющей бесчеловечностью. Следует сделать акцент на широком спектре преступлений, за которые людей посылали в тюремные лагеря, а не на факте существования лагерей. Без введения статей об этих преступлениях СССР не набрал бы достаточного числа заключенных в лагерях и не был бы таким эффективным орудием террора.

Имея идеалистический план якобы перевоспитания преступников, советская пенитенциарная система на самом деле является инструментом жестокой экономической эксплуатации масс и избавления от нежелательных элементов.

Трудовые лагеря только последний этап в системе, созданной для порабощения советских людей в интересах их хозяев».

Здесь же и заявления о сознательном занижении культурного уровня советских людей (не отсюда ли заявления либералов о том, что граждане СССР были лишены доступа к мировым достижениям культуры?):

«Политбюро настаивает на понижении до своего уровня культурного уровня советских людей; например, влияние Сталина на музыку, Жданова — на «ленинградских писателей».

В методичке также рассмотрены специфические (тематические) уязвимости, то есть то, что вызывает у граждан отрицательные эмоции и что можно, раздув до огромных размеров, использовать в пропаганде:

Как видим, уже в 1951 году многие «точки уязвимости» советской системы были названы. Прокомментирую некоторые из них.

Под «принудительным трудом» имеется в виду ГУЛАГ. Александр Исаевич Солженицын еще жил в СССР, а США уже собирались обличать рабский труд в ГУЛАГе, куда сажали за «мнимые» преступления. Приведу цитату: «Антисоветские разговоры» означают говорил правду, «антисоветские настроения» означают думал правду, «кулачество» означает желание иметь землю, за которую русские боролись в революцию, и т. д., и даже воровство — это, в основном, вина режима, поскольку он тратит такое количество людских и природных ресурсов для поддержки правящей партии и её усилий по завоеванию мира, что простой человек не может получить необходимое для выживания без обмана».

Именно такой взгляд широко пропагандировался в перестройку, об этом писали статьи, а для донесения до каждого были придуманы анекдоты, например, такой:

— Какой срок?

— 15 лет.

— А за что?

— Да ни за что.

— Врешь! Ни за что дают 10 лет!

Тут прямо постулируется, что есть сидящие без причины, и таким обычно дают 10 лет. Более того, в методичке даже оправдывается воровство общенародной собственности, под предлогом «а иначе и выжить нельзя». Александра Исаевича пригрели в США не случайно — «правильно» пишущий автор!

Под «полицейским государством» имеется в виду система всеобщего стукачества и доносительства и натравливание государством одной части населения на другую. Эти лозунги живы и по сей день, только прилагаются уже не к «советскому режиму», а к «путинскому режиму».

В вопросе о национализме тоже всё было проработано, его рекомендовалось использовать, но аккуратно. В документе прямо сказано: «Следует быть очень внимательными при использовании этой силы, чтобы не направить великороссов, всегда крайне чувствительных к попыткам иноземцев расчленить Россию, в объятия режима. Сила сепаратистских настроений у части украинцев — очень спорный вопрос, но все русские источники (перебежчики и эмигранты) говорят, что, поскольку враги России традиционно пытались оторвать Украину от России, то признаки того, что США решили попытаться создать Украину как независимое государство, могут нанести смертельный удар нашим попыткам выиграть симпатии великороссов».

Злободневная цитата, не правда ли?

«Низкие стандарты жизни в городах» подразумевают, что надо обвинять Политбюро в трате большей части ресурсов на ведение захватнических войн и на подготовку к войнам, и потому уровень жизни пролетариата не растет. Кроме того, пролетариату сильно недоплачивают, на зарплату прожить невозможно, постоянно повышается план без повышения зарплаты... Насколько я помню, в перестройку шахтеры Донбасса начали всеобщую забастовку, требуя повышения зарплат, поскольку считали свой труд сильно недооплаченным.

Критика положения женщины связана с тем, что в США 1950-х годов женщины были в основном домохозяйками и растили детей. Поэтому женщина в СССР рассматривается в документе как сильно перегруженная «равноправием», поскольку, помимо 8-часового рабочего дня, вынуждена также делать всю работу по дому и находить время на детей.

Тема недовольства привилегиями партийной бюрократии была широко раскручена в перестройку и задействуется и сейчас («партия жуликов и воров»).

Что интересно, предполагалось использовать зависть одних членов партии к привилегиям других, а также недовольство необходимостью, в ожидании репрессий, всё время лгать и изворачиваться. Рекомендовалось, используя эту зависть и это недовольство, пытаться отколоть часть партаппарата от «режима». Также предполагалось использовать недовольство режимом части директоров заводов, которые захотят таких же привилегий, как их западные коллеги. А также недовольство части интеллигенции, инженеров, обиду советских маршалов на Политбюро.

Не забыли авторы методички обсудить, как именно можно было бы начать пропаганду на различные целевые группы внутри СССР. Например, на представителей вооруженных сил предполагалось транслировать две идеи:

армия в России традиционно использовалась для защиты Родины, а сейчас ее готовят к нападению;

маршалов, выковавших Победу, задвинули на второстепенные роли (тут предлагалось сравнивать положение Маршалла и Эйзенхауэра в США с положением Жукова).

Советскую молодежь предлагалось отвращать от режима, демонстрируя «истинный» смысл марксизма-сталинизма и «истинную» историю СССР.

Не забыли американцы инвентаризировать и доступные для использования средства достижения уже описанных пропагандистских целей.

Тут рекомендовалось следующее:

Выявить понятия и интересы, общие для США и России. (Предполагалось выяснение основополагающей терминологии русских, чтобы создать картину того «хорошего», что якобы хотят США, в понятных для русских терминах.)

Использовать цитаты из русской классики и марксистской литературы для иллюстрации намерений.

Подчеркивать силу свободного мира и неагрессивный характер последнего.

Одна из описанных в документе целей — «установление доброй воли между гражданами СССР и Запада» — наконец-то прояснила для меня происхождение термина «добрая воля». Ибо было удивительно, почему возникли какие-то «Игры доброй воли». И вообще об этой «доброй воле», которая непонятно что такое, много говорили по телевизору во второй половине 80-х. Теперь ясно, что это термин из американской методички по психологической войне, и установление этой самой «доброй воли» являлось одной из целей США в холодной войне. Это была всего лишь составная часть программы, призванной показать неагрессивность Запада всем советским людям, чтобы они отказались кормить свою армию и защищать достигнутые геополитические позиции. Каковая цель и была достигнута.

В последнее время в интернете появилась реклама партии «Парнас», в которой правительство России обвиняется в неэффективном использовании средств, чиновники — в воровстве, а также содержится обещание хорошей жизни, как только «Парнас» придет к власти. Приходится констатировать, что с «креативом» у пиарщиков партии плоховато — они не придумали ничего нового. Привожу ниже цитаты из методички, в которых слово «СССР» заменено на «Россия», а «Сталин» — на «Путин». (См. Таблицу 2.)

В заключение хотелось бы сказать, что рассмотренные документы интересны потому, что они:

Прямо говорят о психологической войне с СССР, в то время как до сих пор есть желающие утверждать, что войны никакой не было, а «голоса» несли правду.

Содержат тезисы, которые позже использовались диссидентами для развала СССР, и многие из этих тезисов буквально или в чуть-чуть доработанном виде используются и поныне.

Даже эти предварительные документы, в которых говорится о необходимости дополнительных исследований, содержат детально проработанный с точки зрения психологии план пропагандистских воздействий на СССР. Это показывает, насколько серьезным элементом военных действий считали такое воздействие.

Возникает только один вопрос: а почему в СССР никто не занимался тем, чтобы соорудить нечто подобное в отношении США или хотя бы проработать план контрмер? Почему надо было замалчивать факт ведущейся с нами психологической войны и кричать об империалистической агрессии вместо серьезного разъясняющего разговора с обществом? Это была дурость — или уже игра в две руки с ЦРУ?

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER