Разрушение традиционных образов семьи, мужчины и женщины, отношений детей и родителей в западной информационной продукции для детей

Разрушение традиционных образов семьи, мужчины и женщины, отношений детей и родителей в западной информационной продукции для детей

Кадр из фильма «Миньоны»
Кадр из фильма «Миньоны»
Кадр из фильма «Упс, Ной уплыл»
Кадр из фильма «Упс, Ной уплыл»
Кадр из фильма «Миньоны»
Кадр из фильма «Миньоны»

Одним из самых эффективных средств пропаганды давно стал кинематограф, имеющий влияние на огромную, многомиллионную аудиторию. Когда же мы говорим о детской аудитории, то речь идет уже не только о пропаганде (распространении определенных идей), но о влиянии на развитие личности ребенка. Влияние может быть как непосредственным — через предложение детям художественных образов для подражания, так и косвенным — через корректировку социокультурных норм родителей и общества в целом.

Однако в нашей стране кинопродукция до сих пор рассматривается как исключительно развлекательная. А между тем люди, создающие этот продукт, хорошо понимают силу его воздействия и его способность быть оружием в информационно-психологической войне. Приведем цитату сценариста и продюсера известного мультсериала «Симпсоны» Майка Райсса: «Мы будто, наконец, обнаружили идеальный носитель для нашего мировоззрения, позволяющий нам воплощать тот особый юмор и особую позицию, и преподносить их в упаковке, способной соблазнить более широкую аудиторию. <...> Мы скармливаем детям огромное количество идей и понятий, на которые они не подписывались». Художник «Симпсонов» Мэт Грейнинг высказался еще решительней: «Я считаю, что можно безнаказанно высказывать любые необычные идеи — надо всего лишь улыбаться, высказывая их».

«Фактически детское телевидение и MTV — удобнейшие точки для запус­ка контркультурных баллистических ракет», — подытожил свои наблюдения Дуглас Рашкофф, исследователь феномена медиавирусов. Понимая это, власти США существенно ограничили доступ чужой медиапродукции на свой рынок. Кинопродукция иностранного происхождения там идет в очень ограниченном прокате.

В первой части доклада я покажу, как разрушается образ семьи, родителей, образ мужчины и женщины в голливудской продукции для детей. В следующей части я надеюсь доказать, что создаваемая информационная продукция имеет опасное содержание не случайно, что она создается и распространяется в рамках определенных стратегических разработок и концепций, что это системный процесс, чреватый для нашего общества серьезными последствиями.

Для анализа кинопродукции возьмем кинокартины, вышедшие с января 2015 года, и отвечающие следующим критериям: это голливудская продукция, имеющая рейтинг наиболее безопасной продукции для детей: 0+ и 6+. Всего в 2015 году вышло 8 картин. Проанализируем их и посмотрим, как в них разрушается образ традиционной семьи.

Как видно из таблицы, в детских кинофильмах систематически показываются неполные семьи. Только в двух фильмах из восьми показана полная семья. Один из этих фильмов — это «Золушка», классический сюжет, классическая постановка. Во втором фильме («Головоломка») — полная семья, которую детям демонстрируют, все-таки имеет червоточину. Сначала нам вроде бы показывают теплые супружеские отношения, но позже оказывается, что мама считает мужа рохлей и втайне мечтает о настоящем мачо. То есть шестилетним детям показывают без осуждения, как нечто само собой разумеющееся, что мать, пусть в фантазиях, но предает мужа.

Во всех остальных фигурируют неполные семьи, в которых дети живут с одним из родителей, либо родители живут без детей (при этом они вполне счастливы, а о том, чтобы родить детей, даже и не думают).

В фильме «Миньоны» в качестве второстепенных персонажей, в течение очень непродолжительного времени также показана полная семья, и даже отношения в семье в каком-то смысле можно назвать тесными, но самое главное, что это семья преступников и психопатов.

В итоге получается, что в семи картинах из восьми дети вообще не получают образа нормальной семьи: она либо неполная, а если это полная семья, состоящая из родителей и детей, то это семья нездоровая (семья психопатов) или с нарушенными внутрисемейными связями.

У главного героя в фильме «Губка Боб» вообще нет семьи, он ее и не ищет. Это тоже подается детям как образец нормы. Интересно рассмотреть образ «семьи» одного из второстепенных героев. У него в качестве жены выступает компьютер. Это крайне нездоровая, патологическая модель псевдоотношений встречается в детских фильмах уже не первый раз.

Мы можем долго рассуждать о необходимости сохранения традиционных ценностей, но после наших рассуждений дети идут в кино, и там им очень ярко и талантливо говорят о том, что отсутствие нормальной семьи — это, в общем-то, неплохо. Что, наоборот, есть в полных семьях что-то нездоровое.

Отдельно хочется остановиться на таком очень опасном элементе, как размывание границ половой идентичности. Он встречается во всех проанализированных фильмах. Выглядит это как инверсия образов мужчины и женщины. Мужчине приписываются женские качества, поведенческие реакции, занятия, увлечения, а женщинам — мужские.

Очень ярко это показано в фильме «Упс, Ной уплыл». Это очередная история, дискредитирующая библейские мифы, рассказывающая про то, как на Ноев ковчег не пускают «не таких, как все, (не существующих в природе животных)», а потому «не таким, как все» — необычным, ярким, красочным существам — в конце концов, Ковчег оказывается и не нужен.

Женские персонажи в этом мультфильме агрессивны и угрюмы, они рычат и постоянно лезут в драку. Мужские персонажи — мягкие, добрые, умеющие лучше всех обустраивать интерьеры. Они трусливы и пытаются всё уладить мирным путем. Лев — царь зверей и капитан ковчега — ходит в бигуди. Очень показательный кадр из фильма. Кто, по-вашему, тут женщина, а кто — мужчина? Персонаж слева, с широкими плечами и мускулистым торсом — это женщина, а мужчина, соответственно, справа.

Похожий прием используется в мультфильме «Миньоны». В нем два центральных женских персонажа, они по части лидерских качеств дают фору всем мужским персонажам. Они сильнее не только морально, но и физически. Мужчины в фильме показаны странно. Помимо того, что они явно слабее женщин, они еще и начинают демонстрировать отчетливо женские черты. Так, например, охранники королевского замка под воздействием гипноза сбрасывают с себя униформу, далее у них отрастают длинные волосы, они начинают танцевать в нижнем белье.

Но в попытке разрушить традиционные мужские образы авторы «Миньонов» пошли еще дальше. Не так давно мы возмущались появлением в медиапространстве Запада певца-трансвестита Кончиты Вурст. А тем временем российских детей тоже познакомили с подобным же явлением. Вот кадр из мультфильма «Миньоны».

Фильм широко распиарен. Он очень популярен. Игрушки, тетрадки, значки и с изображением странных бесполых существ можно увидеть сейчас повсюду.

Еще один прием размывания образов мужественности — разрушение образа классического героя. Очень хорошо он виден в фильме «Ночь в музее: тайна гробницы».

Авторы фильма взяли накаленные образы легендарных героев, воплощающие благородство, волю, дух, и уничтожили, выставляя их карикатурными персонажами. Ланцелот — один из самых известных образов в мировой литературе, воплощающих благородство, представлен вором и подлецом. Могущественный воин и правитель Атилла — слабаком, падающим в обморок. Если раньше растущий мальчишка, читавший об этих героях, восхищался великими воинами, старался на них равняться, то после того, как герои осмеяны, на кого ему равняться?

В фильме «Книга жизни» образы героев-мужчин присутствуют, но зато атакован образ женственности. Когда один из героев предлагает героине выйти за него замуж, она с презрением вопрошает: и что, мне теперь всю жизнь о тебе заботиться? То есть одна из основных функций женщины — забота о муже и детях — жестко высмеивается.

Из приемов неявного размывания поло-ролевых границ нужно также упомянуть внедрение в качестве ключевых действующих лиц неких бесполых антропоморфных существ. Как правило, персонажи фильмов и книг для детей, даже если они являются представителями мира животных или насекомых, всё равно имеют явные черты мужского или женского пола. Однако в двух приведенных здесь фильмах появляются герои (и это главные герои!), пол которых практически никак не определен. Таковы, например, миньоны. С одной стороны, у них мужские имена, а с другой стороны, всё племя миньонов состоит из практически идентичных существ, никак между собою не разделяемых по полу.

Похожий персонаж присутствует и в фильме «Дом». Там это инопланетянин по имени «О» из племени Бувов. У нескольких членов племени присутствуют усы и их, вероятно, можно идентифицировать, как мужчин, но все остальные члены племени похожи друг на друга, словно они клонированы, и отличить, где мужской персонаж, а где — женский, невозможно. У этих существ нет семей, нет детско-родительских отношений, нет разделения по полу.

Итак, после того, как образы мужчины и женщины разрушены, на первый план выходят бесполые создания. Важные черты и у тех, и у других — инфантильность, безответственность и бесхребетность. Миньоны — слабые и глупые существа, постоянно ищущие себе хозяина, которому они будут служить. Такова плата за отсутствие идентичности. Тут авторы картины верно уловили законы человеческой психики. Но парадокс заключается в том, что этот образ бесполого безвольного существа делается очень привлекательным, он воспевается.

В каждом из вышедших с начала года фильмов образы поло-ролевого мужского и женского поведения всячески разрушаются. В этом четко прослеживается системность процесса. Откуда же взялась эта системность?

О необходимости активного распространение понятие «гендер» и «меняющихся гендерных ролей» говорил Стивен Манн — высокостатусный дипломат, входивший в группу непрерывного кризисного мониторинга при Госдепе США. Это весьма значимая фигура в области разработок концептов информационно-психологической войны. Он работал в институте «Институт Санта Фе», созданном под эгидой Пентагона и Государственного департамента, занимавшимся, в том числе, адаптацией теоретических разработок к прикладным военным задачам.

Под фразой «меняющиеся гендерные роли» подразумевается ни что иное, как размывание гендерных границ. Как на практике выглядит внедрение идеи гендера в общество, мы уже увидели. Через инверсии полоролевых функций в кино- и телевизионной продукции. Свойственные одному полу функции и способы поведения присваиваются противоположному полу. Женщины ведут себя подчеркнуто по-мужски, они активны, агрессивны, а мужчины — наоборот. Они пассивны, чувствительны и романтичны. Это ярко проявляется в рекламе. Например, в Германии рекламщикам рекомендовано не показывать женщин и мужчин, занимающихся свойственными им делами. Женщин нельзя показывать на кухне приготавливающими пищу т. д. Это считается гендерным стереотипом, нарушающим права женщин. Подобные рекламные продукты стали появляться и у нас.

Происходит всё по следующей схеме: сначала появляется некая теоретическая разработка, затем она оказывается в документах ООН и ВОЗ, затем транслируется через СМИ. И мы видим, что для внедрения этой концепции в медиапространство тратятся огромные силы и средства. Они внедряются также и в образовательные программы. В программах ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения) сексуального просвещения детей прямо предлагается учить детей тому, что биологический пол и гендер не равны друг другу. Это значит, что мальчик, если захочет, может вести себя, как девочка, одеваться, как девочка, называть себя девочкой. А еще детей нужно учить тому, что никто никому не имеет право навязывать гендерную идентичность. Так учат детей уже в детских садах. Кстати, у нас идеологи гендерной теории тоже работают весьма активно и очень стараются проникнуть в детские сады и школы.

Но, как мы понимаем, большие средства и усилия на Западе никогда не тратятся на неэффективные проекты. Почему же авторы концепции так уверены в нужном для них результате и в чем этот результат заключается?

Давайте подробнее рассмотрим формирование мужской или женской идентичности в процессе развития ребенка. Свойственные определенному полу качества формируются из двух источников. Первый — это, естественно, биологическая обусловленность. Она вносит самый важный вклад. Второй — это окружение, в котором растет ребенок, и культура, которую он впитывает. Для того, чтобы юноша стал мужественным, он должен расти в соответствующей культурной среде, предъявляющей к мальчику соответствующие требования, он должен получить соответствующее воспитание. А если ему через культуру транслируется, что мужественным быть «не прикольно», что можно, и даже лучше быть пассивным, эмоциональным и жеманным, то он не станет мужественным. И как такой мужчина сможет встать на защиту Родины в момент опасности? Очевидно, что такой юноша настоящим воином не станет. Теперь кажется более логичным, что идеологами концепции «меняющихся гендерных ролей» являются крупные американские аналитики, тесно связанные с Пентагоном.

Гендерная идентичность — широкая концепция, включающая в себя все качества индивидуальных сочетаний мужских и женских черт, обусловленная большим массивом биологических, психологических, социальных и культурных факторов

Весь процесс гендерной идентификации разделяется на:

  • Половую идентификацию — ощущение принадлежности к определенному полу;

  • Полоролевую идентификацию — знание составляющих роли мужчины и женщины. Сознательные и бессознательные способы взаимодействия с другими людьми, присущие тому или иному полу;

  • выбор сексуального партнера или сексуальной ориентации (предпочтение объектов любви определенного пола).

Ядро идентичности начинает формироваться с рождения. Перечислим важнейшие факторы, участвующие в его формировании.

Анатомический и физиологический. Кроме того, важны ощущения, получаемые от внешних гениталий. Внешний вид гениталий сообщает родителям, какой пол ребенку будет правильно атрибутировать.

Детско-родительские отношения, ожидания родителей, связанные с гендерными ролями, с гендерными идентификациями самих родителей, динамикой драйвов между ребенком и родителями и многими другими психологическими аспектами развития ребенка.

Влияние окружения накладывается на биологическую составляющую. Результатом этого становится преобладание мужественности у мужчин и женственности у женщин. Ядро половой идентичности формируется в первые несколько лет жизни ребенка, но по мере развития она продолжает усложняться и становиться более детализированной. Большую роль на разных стадиях развития играет роль избирательных идентификаций с матерью или отцом.

Девочки

Примитивное ощущение женственности и половых отличий формируется у девочки уже в первые два года жизни. Оно сильно зависит от отношений между матерью и девочкой. Если мать принимает свою женскую роль (а этому сильно способствует влияние культурных социальных норм, главенствующих в обществе), то она может передать и дочери уверенность и радость от ощущения своей женственности. Девочка идентифицируется с матерью, с ее способом взаимодействовать с людьми, с ее умением заботиться. Так девочка (в большой степени бессознательно) перенимает паттерны поведения, которые она в дальнейшем будет воспроизводить по отношению к собственным детям.

В этот период, в случае, если мать не принимает своей женской роли, девочка может получить ощущение своей ранимости, уязвимости, неполноценности и т. д. Очень важный вклад в процесс формирования женственности вносит отец, восхищающийся женскими качествами дочери.

Мальчики

Телесная половая идентичность у мальчиков устанавливается с младенчества, но процесс формирования устойчивой маскулинности является достаточно длительным и претерпевающим серьезные изменения на своем пути. Главными отношениями в первые два года жизни являются отношения с матерью. Будучи младенцами, мальчики чувствуют себя единым целым с матерью, часто копируют ее поведение, позже они могут говорить о себе в женском роде (особенно часто это встречается у мальчиков, воспитываемых матерью-одиночкой). Поэтому мальчику критически важно преодолеть это слияние с матерью, почувствовать свою отдельность от нее, чтобы обрести прочное чувство мужественности.

Центральную роль в этом процессе играет отец. Как и в случае с девочкой, отец помогает мальчику в процессе отделения от матери. Когда мальчик идентифицируется с отцом, его телесный образ становится более стабильным, а чувство маскулинности значительно усиливается. При отсутствии отца или его слабой доступности процесс обретения уверенного чувства маскулинности нарушается.

Мы видим, как важны для развития личности ребенка оба родителя, как опасно, когда параллельно с разрушением полоролевых образов детям так активно транслируется привлекательный образ неполных семей. Возможно, у тех, кто рекламирует разрушенные семьи, есть и другие цели, но в данном случае мы видим четкую логическую связку, работающую на формирование очень специфической личности.

В традиционных обществах, вероятно, подспудно присутствовало понимание необходимости преодоления слияния с материнским (то есть с женским) образом и акцентирование внимания на отличии мужчин от женщин. Например, у русских крестьян имелся целый набор правил и обычаев, который был направлен на подчеркивание различий между мужчинами и женщинами: женщинам было запрещено прикасаться к мужским орудиям труда, а мужчинам — заходить на территорию, где трудились женщины. Важное место уделялось разделению труда мужчин и женщин, отдельность их функций всячески подчеркивалась и поддерживалась, равно как и разница их психологических качеств. Очевидно, подобные меры способствовали успешности прохождения половой идентификации.

Половая идентификация — это одно из самых глубоких, ядерных свойств личности, она является одним из структурообразующих элементов конструкции. А потому неустойчивость этих элементов, неуверенность в ядерных свойствах своей личности становится причиной неустойчивости личности в целом.

При обсуждении этой проблемы невольно встает вопрос о том, может ли мать, воспитывающая сына без отца, обеспечить ему возможность обрести свою мужскую идентичность? Ответ на этот вопрос может быть положительным. Мать-одиночка может попытаться компенсировать отсутствие отца, предоставляя ребенку возможность общаться с другими значимыми мужскими фигурами. Она также может транслировать ему свой собственный внутренний идеальный образ мужчины. «Мальчики не плачут», — может сказать мать больно стукнувшемуся маленькому сыну, сообщая (осознанно и неосознанно) образцы мужского поведения (те же утверждения справедливы и для варианта «отец, воспитывающий дочь»).

Однако, несмотря на большие усилия матери, существует риск того, что мальчик уже и во взрослом возрасте будет внутренне сомневаться в собственной мужественности. Здесь большую роль могут сыграть культурные и социальные нормы, касающиеся того, какими должны быть мужчина и женщина. Они могут очень помочь матери и ребенку. Но, как мы видим, сейчас активно внедряются совсем другие культурные и социальные нормы.

Идентичность формируется на уровне бессознательного. Она также в немалой степени — продукт воспитания и воздействия социума. В этой связи предложения современных западных «педагогов» позволить ребенку самому выбирать ее и не оказывать никакого влияния на процесс ее становления являются некорректными. Ибо она всё равно будет формироваться и не по воле ребенка. Вопрос только в том, какой эта идентичность будет: устойчивой или аморфной, цельной или искаженной и дисгармоничной.

В этом докладе разобраны фильмы только по тем критериям, которые перечислены в названии. На самом деле, приемов, разрушительно воздействующих на развитие психики ребенка, значительно больше. Результатом же воздействия станет формирование слабого, вечно неуверенного в себе индивида, постоянно сомневающегося в том, кто же есть «Я», с податливой, аморфной психической организацией, неспособный создать крепкую семью и вырастить эмоционально здоровых детей.

В заключение хочется сказать, что все разобранные нами фильмы, являющиеся опасными для детей и причиняющими вред их психическому здоровью и развитию, вышли в широкий прокат, а это означает, что закон о защите детей от вредной информации защищает их очень плохо и требует серьезной доработки.

Полные тексты статей становятся доступны на сайте через 8 недель после их публикации в печатном выпуске газеты «Суть времени»

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке