Русский героизм. Опыт «строгой» войны

До Суворова система управления войсками строилась на том, что командир подразделения во время боя регулярно получал приказы от своего начальника — что делать дальше? Оглядка на приказ сверху тормозила инициативу офицеров, не позволяя им принимать собственные решения

Русский героизм. Опыт «строгой» войны

Борьба с польскими шляхтичами, пусть и обогатившая суворовскую систему несколькими новыми правилами, не была, по мнению Александра Васильевича, настоящей, «строгой» войной. Чтобы доказать эффективность системы, ее надо было проверить в сражениях не с партизанами, а с серьезным врагом — с армией Оттоманской Порты. На эту войну с начала 1770-х годов и рвался Суворов.

Турецкая армия того времени могла дать фору и европейцам, и русским. Османы завоевали не только Ближний Восток и Северную Африку, они расширили свою территорию в Европе до самой Вены (да и ее чуть не взяли). Турецкие боевые корабли, артиллерия, ручное огнестрельное и холодное оружие по качеству превосходили произведенное в Европе. Вся Европа начинала трястись, лишь заслышав о сборах в поход турецкой армии.

Однако постоянно терпевшие от них поражение европейцы, тем не менее, отзывались о турецкой армии с пренебрежением, ее организацию считали «дикой и азиатской», а тактику «отсталой». Тогда почему же они проигрывали? Якобы лишь потому, что численность турок была «безмерной», а их фанатизм — «безумным».

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке