Статья
/ Наталья Севрюкова
Главными слабостями России наши американские противники считают отсутствие идеологической легитимации «сильной» внутренней и внешней политики страны, а также отсутствие целостного подхода к ответам на стратегические вызовы нового мирового порядка

Русский вызов: куда двинутся США? Окончание

Уже через 9 дней после начала российских бомбардировок ИГИЛа* руководитель российской программы СМО Стивен Сестанович выступил в Сенате с докладом перед Комитетом по делам вооруженных сил. Он разделил озабоченность Председателя объединенного комитета начальников штабов генерала Д. Данфорда в связи с действиями России, но предостерег от громких заявлений об «экзистенциальной угрозе» с ее стороны. Еще через неделю в газете The Wall Street Journal вышла статья Сестановича с аналогичными тезисами, в которой, помимо прочего, был зафиксирован факт замешательства в высшем руководстве США в связи с неожиданной «сирийской операцией» России.

24 ноября 2015 года президент СМО Ричард Хаас в статье «Противники ИГИЛ* должны оказывать влияние, а не изолировать Россию», напечатанной в газете The Financial Times, изложил позицию СМО по «российскому вопросу». Хаас написал, что Россия с ее слабой, зависимой от нефтяных доходов экономикой, «мотивируемая не идеологией с глобальными претензиями, а национализмом, неразрывно связанным с личностью президента Владимира Путина», не является супердержавой. Исходя из этого, указал Хаас, «угрозу, которую она иногда представляет для интересов Запада, нужно нейтрализовывать, но не следует преувеличивать».

Консерваторы из противоположного «правого» лагеря оценивают происходящее гораздо жестче. Так, 9 декабря 2015 года Фонд «Наследие» выпустил специальный отчет под заголовком «Комплексная стратегия США по отношению к России», в котором утверждалась «неизбежность противостояния» России и США. Авторы, тем не менее, отказались назвать новое противостояние холодной войной, аргументируя свою позицию тем, что в прошлый раз мощный во всех отношениях СССР находился в фокусе американской внешней политики, в то время как сейчас его слабая правопреемница Россия в этом фокусе не находится.

Однако, говорится дальше в отчете Фонда «Наследие», несмотря на свою слабость, недемократичная Россия не только продолжает представлять угрозу, но и успешно действует тактически, мешая США реализовывать их мироустроительные цели на Ближнем Востоке. Более того, она делает это так мастерски, что «большие и слишком демократичные США не могут эффективно играть в такую игру». Авторы отчета признают неготовность США идти на ответ России в виде прямого военного противостояния, и считают это поражением американцев в сирийском раунде игры на данном этапе.

Из констатации «избыточной демократичности США» как причины поражения вытекают и рекомендации отчета: наращивание вооружений (как обычных, так и ядерных), укрепление систем ПРО (и своих, и союзников по НАТО), ужесточение «мер устрашения» России в области кибербезопасности и так далее.

В числе основных «мер устрашения» авторы отчета Фонда «Наследие» называют «стимулирование продвижения демократии и свободы Интернета в России» (иными словами, подготовку цветной революции, организуемой через соцсети). В конечном итоге, в центр ответной американской тактики предлагается поставить цель «делать максимально дорогой» любую попытку России «ставить палки в колеса США» на их пути к новому мировому порядку.

Именно последняя рекомендация широко тиражируется на всех уровнях, в том числе на уровне официальном: недавно главы ЦРУ и Пентагона совместно призвали администрацию США «причинить России настоящую боль». Кроме того, «правые» заполняют прессу сетованиями на то, что при Обаме американские вооруженные силы понизили свое военное превосходство настолько, что не могут успешно противостоять «российской угрозе».

Ответом СМО на эту воинственную риторику стала статья старшего исследователя Центра превентивных действий СМО Мики Зенко, опубликованная на сайте журнала Foreign Policy 18 февраля. В своей статье Зенко прямо обвинил Республиканскую партию и ее представителей, идущих на президентские выборы, в нападках на президента Обаму через нагнетание истерии вокруг «критического» состояния американской армии в связи с ситуацией в Сирии.

Кроме того, СМО разместил у себя на сайте мнения участников президентской гонки по вопросу России, где два нынешних лидера гонки — Хиллари Клинтон и Дональд Трамп, баллотирующиеся, соответственно, от демократов и республиканцев, — высказываются на эту тему достаточно неконфронтационно.

Сомнения в целесообразности наращивания конфронтации с Россией продемонстрировал и Конгресс: глава Комитета по делам вооруженных сил Мак Торнби подтвердил отсутствие намерений США сдвигаться к сценарию войны с Россией. Торнби, оппонируя главнокомандующему Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе генералу Филиппу Бридлаву, заявившему о «готовности США сражаться и победить Россию в Европе», иронически заметил, что такая радикальная риторика генерала может быть связана с его предполагаемой в конце нынешнего года отставкой.

В американском политическом истеблишменте, на фоне описанных интеллектуальных баталий аналитических центров, развернулась дискуссия о целесообразности и необходимости введения режима так называемого «сдерживания» России. Поднявшие эту тему республиканцы обсуждают, стоит ли применять к России стратегию сдерживания, аналогичную предложенной в 1947 году Дж. Кеннаном, которая выражается термином «containment strategy».

Авторы отчета Фонда «Наследие» напоминают, что она планировалась к применению в отношении СССР ровно до того момента, пока «не выдохнется коммунистический драйв» и «страна не станет более сговорчивой». Сейчас же речь идет о другой, военно-стратегической, концепции сдерживания («deterrence concept»), предполагающей, помимо прочего, упомянутое выше «устрашение».

В частности, именно такую форму сдерживания рекомендовала Конгрессу директор Центра США и Европы Брукингского института Фиона Хилл в своем докладе на заседании Комитета по делам вооруженных сил 9 февраля этого года.

Однако, при всех описанных выше расхождениях, нельзя не признать, что в США по вопросу необходимости «военно-стратегического сдерживания» России принципиальных разногласий нет и между республиканцами и демократами, и между соответствующими аналитическими центрами.

Так, в оценке Фионы Хилл из Брукингса нет серьезных противоречий с позицией СМО. Президент СМО Ричард Хаас еще в конце 2014 года писал, что Россия «очевидным образом отказалась от предложения существенной интеграции в действующую Европу и глобальный порядок» и, следовательно, «является оппонентом международному порядку, определенному и ведомому Соединенными Штатами». Из чего последовал его приведенный выше вывод о необходимости «нейтрализации России».

То же самое касается и стратегических рекомендаций аналитических центров руководству США. Здесь снова просматривается общность позиций: и правые, и центристы предлагают «играть вдолгую» и ждать, пока слабеющая Россия не ослабеет настолько, что станет «легкой добычей». Какой временной период закладывается в понятие «вдолгую», ни правые, ни умеренные не уточняют.

При этом аналитики большинства американских «фабрик мысли», признавая сегодняшнее тактическое превосходство России (которое они связывают исключительно с президентом Путиным), подчеркивают стратегическое превосходство США. В качестве аргументов они называют следующие «фундаментальные слабости» современной России:

1) отсутствие идеологии и соответствующего влияния (и, значит, стратегических союзников) за пределами страны. Республиканцы прямо заявляют, что будь у российского президента «фундаментальная идеологическая мотивация», легитимирующая претензии на сверхдержавность, влияние России на мировой арене было бы несоизмеримо выше.

2) отсутствие целостного подхода к ответу на стратегические вызовы нового мирового порядка. Обсуждая текущий потенциал русских, представитель Института Брукингса подчеркнула, что Россия не в состоянии длительно мобилизовывать ресурсы на войну для защиты своих национальных интересов.

Аналитики Фонда «Наследие» дают еще более жесткие оценки российских перспектив. Они заявляют, что текущие тактические ответы России на стоящие перед ней стратегические вызовы — это то, что называется, мертвому припарки. И что в результате стратегическое поражение, то есть смерть страны, становится лишь вопросом времени.

Таким образом, главными слабостями России наши американские противники считают отсутствие идеологической легитимации «сильной» внутренней и внешней политики страны, а также отсутствие целостного подхода к ответам на стратегические вызовы нового мирового порядка. И, следовательно, именно на этих слабостях они будут рекомендовать будущей администрации США строить игру против России.

В связи с этим нельзя не обратить внимание на назойливое педалирование американскими СМИ темы российского «националистического эгоизма» во внешней политике в отношении Украины, Сирии и других международных процессов, а также темы «внутренних репрессий в России». То есть, видимо, на международной арене ставится задача «по максимуму» лишить Россию вероятных внешнеполитических союзников, а во внутренней политике — готовить почву для провоцирования политических эксцессов, вплоть до «цветной революции» или верхушечного государственного переворота.

Последнее предположение также не случайно, поскольку Фиона Хилл в упомянутом выступлении в Конгрессе подчеркивала «нестабильность» окружения президента России. Она обозначила наличие «внутреннего круга» В. В. Путина, почему-то сравнив его со Ставкой Верховного Главнокомандования СССР, а самого президента — с И. В. Сталиным, и объявила, что в этом «внутреннем круге» есть серьезные разногласия: «Несмотря на наличие коллектива управленцев вокруг Путина, в этом коллективе есть люди, у которых имеются иные представления о том, какой должна быть внутренняя и внешняя политика...»

В связи с этим можно предположить, что для влияния на внутреннюю ситуацию в России США изберут стратегию «удержания России на коротком поводке предельных возможностей». То есть будут использовать все доступные экономические механизмы (от финансовых и технологических санкций до поддержания низких цен на российское экспортное сырье) для сохранения РФ в состоянии максимальной экономической слабости. А заодно — использовать все доступные информационно-пропагандистские и политические механизмы для элитно-властного раскола и социальной дестабилизации, чтобы создать в стране ситуацию «балансирования на грани цветной революции».

Видимо, американские интеллектуальные центры рассчитывают, что такая стратегия позволит погрузить Россию в нарастающую и всё более «шоковую» экономическую и социально-политическую напряженность. И, с одной стороны, заставит российское руководство резко умерить возникшие геополитические амбиции и, с другой стороны, даст время и возможности для накопления в стране потенциала успешной (гарантированной) реализации той или иной формы «цветной революции».

На данный момент очевидна неготовность США применять к «упорствующей» России «жесткую силу». Но вероятность развертывания против нас полномасштабной системной войны с максимальным использованием всех (политических, экономических, технологических, информационно-идеологических) арсеналов американской «мягкой силы» — очень высока.

  • «Исламское государство» (ИГ/ИГИЛ/ISIS/ Daesh — ДАИШ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER