logo
Статья
/ Жанна Тачмамедова
Доклад на II межрегиональной конференции РВС «Российский взгляд на семейную политику» (Красноярск, 29 октября 2016 года)

Семья и насилие. Мифы и реальность

Идеологи движения запрета физических наказаний часто ссылаются на исследования, которые якобы доказывают, что физические наказания, даже самые легкие, наносят вред психическому здоровью, что это преступление, совершаемое против детей, и потому их надо срочно запретить. А в нашей стране теперь уже и уголовное наказание за шлепки предусмотрено.

Важно отметить, что до того, как ювенальная идеология стала активно распространяться по планете, ученые изучали характер воздействия физических наказаний на психическое развитие детей. И нашли, что легкие физические наказания не наносят никакого вреда детской психике. Однако времена изменились, и на сцену вышли другие ученые.

Одним из самых цитируемых ученых, на которого более всего ссылаются идеологи защиты прав детей и запрета физических наказаний, является Элизабет Гершов, психолог, профессор Техасского университета.

На нее ссылается также множество других исследователей, изучающих влияние физических наказаний на психическое развитие детей. Она занимается этой темой уже несколько десятилетий, провела множество исследований и сделала метаанализ более 80 исследований в области влияния физических наказаний на детей. Выводы, которые она сделала в своей работе «Больше вреда чем пользы: Обобщение научных исследований, посвященных изучению ожидаемых и неожиданных последствий физических наказаний детей», однозначны: физические наказания приводят к чудовищным и ужасным последствиям, их надо срочно запрещать.

Но надо сказать, что в научном сообществе исследования и выводы Гершов были подвергнуты резкой критике. Ученые считают, что исследования сделаны ею весьма недобросовестно, в данных наличествует много неточностей, манипуляций и натяжек в логических выводах, что на самом деле выводы Гершов об опасности обычных физических наказаний не имеют под собой серьезных оснований. Но, тем не менее, эти выводы сейчас активно тиражируются, а потому нам представляется необходимым привести несколько основных ошибок в исследованиях и сделанных на их основании ложных выводах о вреде физических наказаний:

Ошибка 1. В подавляющем большинстве исследований в одну группу были включены и родители, истязающие детей, и те родители, которые используют легкие физические наказания, шлепки.

В подавляющем большинстве исследований, которые использует Гершов в своем метаанализе, сделана эта ошибка. Об этом пишут в своей критической статье «Обычные физические наказания. Вредны ли они? Комментарии к исследованиям Гершов» Диана Баурминд, Филипп Кован и Роберт Ларзерлер — исследователи в области семейной и детской психологии. В тех же исследованиях, в которых ученые подошли к вопросу добросовестно и отделили садистов и психически нездоровых людей от обычных родителей, использующих легкие физические наказания, был сделан вывод, что шлепки не наносят никакого вреда психическому развитию детей.

Ошибка 2. Выводы о вредоносности для психики телесных наказаний делаются не на основании объективных исследований эмоционального состояния ребенка, а на детской субъективной оценке этого состояния.

В доказательство того, что физические наказания вызывают у детей краткосрочный и долгосрочный дистресс, приводятся исследования, основанные на опросе самих детей. Например, в интервью для детей присутствовали такие готовые варианты ответов: «шлепки делают тебя грустным и сердитым» или «это больно и тебе хочется плакать». Однако субъективное ощущение ребенком обиды и переживаний не может служить объективным показателем психического вреда здоровью. Такие ощущения могут возникать у ребенка и при родительском запрете есть сладкое перед обедом. От этого тоже дети становятся «грустными и сердитыми», а иногда даже плачут.

Также Гершов приводит исследования, проведенные в Великобритании, в которых делаются выводы о том, что физические наказания становятся причиной психологической травмы у детей. Однако о наличии психологической травмы, по мнению исследователей, свидетельствуют ответы детей типа «это причиняет боль и это неприятно, и людям не нравится, когда их бьют». Снова субъективное переживание обиды приравнивается к психотравме.

Процесс социализации детей никогда не проходит безболезненно для них. Усвоение общественных норм часто идет вразрез с импульсивными желаниями ребенка и приводит к чувствам обиды и гнева на родителей. Подобные чувства испытал каждый человек будучи ребенком. Эти чувства не являются ни свидетельством психического и эмоционального нездоровья детей, ни показателем плохих отношений между детьми и родителями. Без фрустрации не бывает развития. Родители, которые воспитывают детей, потакая любым их прихотям, вырастят эмоционально незрелых и инфантильных индивидов. И вот такое воспитание будет наносить тот самый вред психическому здоровью ребенка, о котором рассуждают противники телесных наказаний.

Ошибка 3. Заключение сделано на основании исследований групп родителей, истязающих детей (обвиненных в жестоком обращении).

В исследованиях, приводимых Гершов, опрошенные родители, жестоко истязавшие своих детей, сообщали, что они также иногда шлепали своих детей. Из этого ученые сделали вывод, что все, кто шлепают детей, тоже станут садистами. Данный совершенно алогичный вывод не получил никаких подтверждений. Так, например, в приведенном в метаанализе канадском исследовании приводятся случаи, когда родители попали под расследование за жестокое обращение с детьми. Исследование проходило в несколько этапов, было изучено более 10 000 случаев жестокого обращения.

В 75 % случаях, говорится в исследовании, родители называли свое жестокое обращение с ребенком наказанием. Из этого исследователи (и Гершов) делают вывод, что всякое физическое наказание — это жестокое обращение. «В обществе считается, что жестокое обращение с детьми — это следствие патологии, однако наши исследования показывают, что большая часть жестокого обращения — это наказания», — пишет Джоан Дюрран с коллегами.

Знаменательно, что там же сообщается, что в большинстве изученных случаев не было задокументировано ни физического, ни эмоционального вреда здоровью детей. Так что совершенно непонятно, по каким критериям эти случаи квалифицировались как «жестокое обращение». Физический вред здоровью был зафиксирован только в 10 % случаев. В этом исследовании, как и во многих других, приведенных Гершов, мы видим, как размываются понятия «насилие» и «жестокое обращение».

Если мы обычные физические наказания назовем жестоким обращением, тогда у нас есть шанс разобраться в логике канадских исследователей, утверждающих, что раз родители шлепают своих детей, следовательно, они жестоко с ними обращаются.

И снова мы обнаруживаем, что ученые смешали две совершенно разных выборки: родителей, жестоко избивающих своих детей, и родителей, использующих легкие физические наказания.

В том же исследовании авторы признаются, что у подавляющего большинства родителей, использующих физические наказания, «психопатологий поведения не обнаружено». Следовательно, никаких оснований предполагать, что мать, сегодня отшлепавшая своего ребенка за то, что он выбежал на проезжую часть, завтра его задушит, у нас нет.

Ошибка 4. Перепутаны причина и следствие.

Чем сильнее телесные наказания, тем более агрессивны дети, говорит Элизабет Гершов, но сама же при этом говорит, что исследования не могут показать, что является причиной, а что следствием. Неизвестно, причиной агрессивности детей стали физические наказания или агрессивность стала причиной большого количества физических наказаний.

Гершов приводит лонгитюдные исследования, в которых исследователи признаются, что у детей с такими расстройствами проблемы с поведением были первичны, а физические наказания стали реакцией родителей на них (исследования касались детей от 1 года жизни до 18 лет).

В других исследованиях говорится, что дети, которых бьют, имеют более низкие интеллектуальные показатели, чем те дети, которых не наказывают физически. Однако сам дизайн исследований, никак не дает понять, что тут является причиной, а что — следствием. Что было первичным? Это шлепки стали причиной снижения интеллекта или наоборот, интеллектуальные нарушения повлекли за собой более частые физические наказания? В исследовании изучалась выборка школьников, то есть детей с уже сформировавшимися паттернами поведения и с уже определенным интеллектуальным уровнем. Для того, чтобы доказать, что именно физические наказания стали причиной интеллектуального снижения, надо сначала замерить интеллектуальные показатели до того, как ребенка стали наказывать, а потом замерить их же после того, как его стали наказывать. Только при таких условиях можно доказать, что первичными были физические наказания. Но таких экспериментов Гершов не приводит. И, как мы понимаем, такой эксперимент невозможно поставить из этических соображений. Те же требования нужны и для изучения воздействия физических наказаний на эмоциональное здоровье ребенка.

Несмотря на то, что чистого эксперимента, а значит и объективного настоящего научного исследования, провести нельзя, Гершов и ученые, которых она цитирует, делают вывод, что это именно физические наказания снижают интеллект ребенка. Эти выводы также были подвергнуты жесткой критике Дианой Баумринд и ее коллегами.

В приведенных Гершов исследованиях абсолютно игнорируются очевидные факты: интеллектуально сниженные дети хуже понимают речь, связь между причинами и следствиями, их психический аппарат может быть недостаточно развит и потому у этих детей могут быть большие проблемы с саморегуляцией. Чем ниже интеллект, тем сильнее могут быть поведенческие нарушения у ребенка. И именно поэтому родители, которые не имеют средств воздействия на такого ребенка словесно, чаще используют телесные наказания.

Такой взгляд на воспитание высказывает Элизабет Гершов вместе со своими коллегами.

Ошибка 5. Проблема в том, что маленькие дети не имеют а) собственных внутренних убеждений относительно норм поведения, б) достаточного самоконтроля, чтобы самостоятельно следовать этим нормам.

И нормы, и контроль изначально являются внешними, привнесенными (и мы можем смело сказать навязанными) родителями. Часто требования родителей идут вразрез с желаниями ребенка. Так что родители принуждают ребенка следовать тем или иным нормам. Слово «принуждение» также очень не нравится противникам физических наказаний. В понятие жестокого обращения с детьми они всё чаще включают и принуждение ребенка к тем или иным действиям.

Противоречивые идеи, логические натяжки, многочисленные ошибки присущи всем цитируемым Элизабет Гершов исследованиям, которые нам удалось изучить. И мы, вместе с Дианой Баумринд и ее коллегами, можем сделать вывод, что эти исследования не смогли опровергнуть результаты ранних научных работ, гласящих, что легкие физические наказания не наносят вреда психическому развитию детей.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER