Советский опыт восстановления школы

Залогом успеха восстановления школы было и восстановление традиционного устройства учебного процесса, и правильная постановка задач управленцам. Главной задачей администрирования школы становился контроль усвоения учащимися материала программы

Советский опыт восстановления школы

Александр Вансю на Совещании сибирских региональных отделений РВС в Новосибирске, 28 ноября 2015 г.
Александр Вансю на Совещании сибирских региональных отделений РВС в Новосибирске, 28 ноября 2015 г.
Совещание сибирских региональных отделений РВС в Новосибирске, 28 ноября 2015 г.
Совещание сибирских региональных отделений РВС в Новосибирске, 28 ноября 2015 г.
Совещание сибирских региональных отделений РВС в Новосибирске, 28 ноября 2015 г.
Совещание сибирских региональных отделений РВС в Новосибирске, 28 ноября 2015 г.

В резолюции II Съезда РВС по образованию, в частности было сказано: «Советский исторический опыт показывает, что восстановление среднего образования возможно осуществить в весьма короткие сроки».

Что имеется в виду?

Давайте разберемся, какие меры были предприняты большевистской партией в 30-е годы XX века для восстановления отечественного образования. Этот взгляд в прошлое очень полезен, так как мы можем провести параллели с тем, что происходит сейчас в нашем образовании.

Первые послереволюционные годы были временем поиска. Мечта о Новом мире рождала мечты о Новой школе, которая должна была принципиально отличаться от прежней — буржуазной.

В результате бурных споров и столкновений различных точек зрения победила концепция, в которой считалось, что труд в школе — это, прежде всего, общественно полезный труд, и потому школа должна, прежде всего, помочь учащимся овладеть полезными индустриальными и сельскохозяйственными навыками. Содержание же учебных предметов должно быть таким, чтобы обеспечить тот или иной производительный труд.

16 октября 1918 г. в документе под названием «Положение о единой трудовой школе РСФСР» были заявлены серьезные социальные преобразования. В первую очередь, это обязательное бесплатное совместное обучение детей с 8 до 17 лет, прекращение деления учителей на категории, а также школьное самоуправление. Школьный совет должен был состоять из всех школьных работников, из равного с ними числа учащихся от 12 лет, трудящихся «данного школьного района» в числе ¼ от числа школьных работников и одного представителя Отдела народного образования. Совет должен был утверждать планы и программы занятий школы.

Не замечаете параллелей с нынешней действительностью? Очень похоже на вариативность, которая вводится сейчас.

В вопросах собственно школьной работы Положение закрепляло отчетливую «гуманистическую» направленность. Отменялись не только наказания, но и домашние задания, любые экзамены (!). Вводилось то, что сейчас называется принципом индивидуализации траекторий развития: «Деление на классы по мере возможности должно быть заменено делением на группы по степени подготовленности учащегося к соответствующему роду занятий». Отрицалась «старая форма дисциплины, сковывавшая всю жизнь школы и свободное развитие личности ребенка».

Идеи «гуманной педагогики» развивал С. Т. Шацкий, считавший, что главным является желание самого ребенка изучать то, что ему интересно. Он называл это «методом создания благоприятной обстановки». В школе С. Т. Шацкого каждый, кто не желал работать, мог уйти когда угодно и куда угодно из рабочей комнаты. Знания должны были вытекать из игр или труда.

Надо сказать, что, в отличие от нашего времени, «старая дисциплина» отрицалась не столько потому, что нужно было разрушить старое, а в расчете на то, что «сами трудовые процессы будут воспитывать в детях ту внутреннюю дисциплину, без которой немыслим рационально поставленный коллективный труд». При этом было понимание того, что «трудовое начало станет мощным педагогическим средством в том случае, если труд в школе будет творчески радостным, свободным от приемов насилия над личностью учащегося и при всем этом планомерно и социально организованным».

Сама система образования через труд была заимствована из американской школы — это «метод проектов» Д. Дьюи и Э. Торндайка. Суть этого метода заключается в том, что знания приобретаются не системные, не через последовательное преподавание теории в разбивке по предметам, а в ходе выполнения конкретного учебного задания — «проекта». Понятно, что таким образом учащийся получает, во-первых, не все знания, а только требуемые для выполнения проекта, а, во-вторых, получает их мозаично, несистемно.

И когда сейчас вновь предлагают вводить «проектный» метод обучения, необходимо взглянуть в наше недалекое прошлое и увидеть, к чему этот метод может привести.

Проектный метод при поддержке теории «врастания школы в производство» развился до «комплексного метода преподавания» и 21 февраля 1923 г. официально вытеснил предметное преподавание.

Тогда же некоторые педагоги и стали внедрять в советскую школу «лабораторный план», взятый из опыта Долтона (США) в начале XX века. Суть этой формы обучения заключалась в том, что в начале учебного года учитель с каждым учащимся составлял индивидуальный план изучения каждого учебного предмета в нужном объеме к конкретному сроку. В школах создавались кабинеты-лаборатории, в которых находились нужные оборудование, пособия, литература, дежурил учитель-консультант. Учащийся работал в своем темпе, в удобное для себя время и в том кабинете, который выбирал сам. Для отчетности отводились специальные часы. На советской почве этот метод трансформировался в бригадно-лабораторный метод обучения, при котором учащиеся еще и организовывались в группы по 5–6 человек по их желанию. Группа работала самостоятельно, на заключительных конференциях старосты групп докладывали о результатах, ставилась оценка работе, часто одна на всю группу.

Результаты перехода к такому типу преподавания оказались плачевными. Обнаружилось это достаточно быстро. Уже в 1924 г. в официальном журнале «Народное просвещение» говорилось о том, что многие поступающие в вузы проявили полное незнание основ арифметики, алгебры, геометрии, физики, имели слабые знания и по другим разделам программы, а некоторые обнаружили и полную безграмотность.

С 1927 г. потребность в квалифицированных специалистах для осуществления курса на индустриализацию страны заставила руководство Коммунистической партии пересмотреть образовательную политику. Вопрос о качестве подготовки специалистов поднимался на XV съезде ВКП(б) в конце 1927 г., на специальном Пленуме ЦК ВКП(б)«Об улучшении подготовки новых специалистов» в июле 1928 г. В отчете Наркомпроса за 1928/29 учебный год было отмечено повсеместное недовыполнение плана по подготовке специалистов для народного хозяйства. Пересмотра программы старшей школы требовал от Наркмопроса Пленум ЦК и в ноябре 1929 г.

И хотя с 1927 г. уже началось постепенное возвращение в школы предметного преподавания вместо «комплексного», в политическом отчете Сталина XVI съезду ВКП(б) в 1930 г. подчеркивалось, что достижения страны в области просвещения не отвечают насущным задачам дня. Особенно резкой критике была подвергнута старшая школа, которая не обеспечивала поступление работающих подростков в вузы. С этого времени государство начинает уделять школе всё большее внимание. Некоторые постановления ЦК ВКП(б) и СНК о школе подписываются лично Сталиным и Молотовым.

Чтобы понять пути восстановления образования в 30-е годы и всю серьезность положения в системе образования, необходимо подробно рассмотреть постановления ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР с 1930 г. по 1937 г.

25 июля 1930 г. принимается Постановление ЦК ВКП(б)«О всеобщем обязательном начальном обучении». Казалось бы, всеобщее обязательное обучение было введено еще в «Положение о Единой Трудовой Школе», но к этому вопросу пришлось вернуться вновь, уже на более серьезном уровне. В Постановлении учитывался целый комплекс вопросов — число педагогов, внебюджетное финансирование, фактическая доступность школы для бедноты.

Процитируем часть Постановления:

«ЦК признает необходимым:

1. Ввести с 1930/31 года повсеместное всеобщее обязательное обучение детей в возрасте 8–9–10 лет... Приступить с 1930/31 г. к введению всеобщего обязательного обучения в объеме школы-семилетки в промышленных городах...

2. ...наряду со значительным увеличением бюджетных ассигнований, всемерно привлечь к финансированию... общественные организации...

3. В целях обеспечения... педкадрами: а) срочно развернуть сеть и контингенты пединститутов, педтехникумов..; б) ...значительно улучшить материальное положение педкадров начального обучения. Обеспечить для учителей сельской школы нормы рабочего снабжения...

4. В целях обеспечения действительной доступности школы... значительно усилить с 1930/31 г. материальную помощь... детям... бедноты путем увеличения бюджетных ассигнований на эту помощь,.. а также за счет средств от специально для этого образуемых фондов...

5. В целях усиления руководства... ЦК предлагает всем парторганизациям: а) рассматривать введение всеобщего обязательного начального обучения как важнейшую политическую кампанию на весь ближайший период...»

Основополагающим для пересмотра оснований школьного дела стало Постановление ЦК от 25 августа 1931 г. «О начальной и средней школе». В нем указывалось, что коренным недостатком школы является то, что школа не дает достаточного объема общеобразовательных знаний, неподобающим образом подготавливает для техникумов и высшей школы грамотных людей. Постановление требовало, чтобы преподавание велось на основе строго определенных и тщательно разработанных программ и учебных планов, по строго установленным расписаниям.

В разделе «Основные задачи школы» говорилось: «Предложить Наркомпросам немедленно организовать... проработку программ, обеспечив в них точно очерченный круг систематизированных знаний, с расчетом, чтобы с 1 января 1932 г. (через четыре месяца!) начать преподавание по пересмотренным программам... Развернуть решительную борьбу против легкомысленного методического прожектерства, насаждения в массовом масштабе методов, предварительно на практике не проверенных... Вытекавшие из антиленинской теории «отмирания школы» попытки положить в основу всей школьной работы так называемый «метод проектов» вели фактически к разрушению школы...»

Необходимо отметить, что этот метод сейчас вновь внедряется вместе с Федеральным государственным образовательным стандартом (ФГОС) второго поколения.

Раздел «Улучшение методического руководства школой» отмечал неудовлетворительное состояние кадров и организаций методического руководства школой. Поэтому ЦК предлагал «культпропу... в месячный срок разработать мероприятия по подготовке кадров для методической работы в органах народного образования...

Отмечая значительный отрыв научно-исследовательских учреждений в области педагогики от практических задач школы, ЦК ВКП(б) предлагает Наркомпросам... сосредоточить работу соответствующих исследовательских институтов главным образом на изучении и обобщении опыта, накопленного практическими работниками школы...»

То есть Институт проблем образования должен не изобретать новации, а изучать и распространять опыт преподавания самих учителей. В центре внимания — вопрос усвоения знаний учащимися и главный субъект здесь — рядовой учитель.

Постановление обязывало Наркомпросы ввести «институт инструкторов, начиная с районных звеньев, для постоянной практической помощи учителю... Состав инструкторов укомплектовать из опытных учителей, хорошо знающих школу и ее задачи, из расчета не менее двух на район...»

Со временем институт инструкторов претерпел изменения и превратился в методический кабинет. К сожалению, на сегодняшний день методический кабинет вместо функции оказания практической помощи преподавателям выполняет контрольную функцию. Он осуществляет контроль за своевременностью и правильностью заполнения преподавателями многочисленной методической документации. Передача же педагогического опыта заменена передачей опыта подготовки документов к аккредитации образовательного учреждения.

Поскольку ЦК решал проблему комплексно, то в Постановлении не забыли и о журналах и газетах: «Пересмотреть существующие периодические издания по вопросам педагогики в целях улучшения качества и поворота их лицом к школе и ее нуждам, с обязательным привлечением в редакционный аппарат учителей».

В разделе Постановления, посвященном кадрам, предписывалось «составить в двухмесячный срок план подготовки педагогических кадров». Госплану, Наркомфину и прочим госучреждениям предписывалось «в декадный срок разработать мероприятия по повышению зарплаты для учительства...» и иные мероприятия, связанные с системой оплаты труда учителей. Также были затронуты вопросы снабжения учителей продуктами и промтоварами, уравнивая нормы учителей с нормами промышленных рабочих. Стоит напомнить сегодняшнему читателю, что промышленные рабочие как ведущий класс имели особые условия снабжения.

Постановлением вводилось единоначалие в управлении школой, ответственность учительства за качество работы и система поощрения учителей.

25 августа 1932 года выходит Постановление ЦК ВКП(б)«Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе».

В этом Постановлении отмечалось, что всё еще не устранен недостаток школы, заключающийся в неудовлетворительной подготовке учащихся для техникумов и высшей школы.

В разделе Постановления, посвященном учебным программам, было отмечено наличие перегрузки программ учебным материалом, что приводило к тому, что часть дисциплин проходились наспех, а знания и навыки не закреплялись. Также было отмечено отсутствие увязки между отдельными программами (то, что теперь называется межпредметными связями).

Было предложено Наркомпросу РСФСР провести перераспределение учебного материала, чтобы привести его объем и характер в полное соответствие с возрастными особенностями детей, а также частично сократить программу, чтобы «обеспечить твердое и прочное усвоение и закрепление основ каждой науки».

В разделе об организации учебной работы и укреплении школьного режима было отмечено, что вопреки указанию ЦК лабораторно-бригадный метод сохраняется, что приводит к обезличке в учебной работе и снижению роли педагога. Поэтому ЦК ВКП(б) еще раз предлагал Наркомпросам ликвидировать, как сказано в Постановлении, «извращение» и построить учебный процесс так, чтобы основной формой обучения был урок с определенной группой учащихся. При этом должно быть строго определено расписание занятий и состав группы должен быть неизменным. То есть возвращался привычный классно-урочный тип обучения.

Также было предписано преподавателям систематически и последовательно излагать дисциплины, приучать детей к работе над учебником и книгой, помогать детям при затруднениях и приучать к самостоятельной работе через разнообразные задания. То есть возвращались домашние задания, но не только они.

Были введены систематические проверки знаний учащихся как основа учета школьной работы, а также ежегодные проверочные испытания по окончании учебного года.

Кроме того, были запрещены всякие сложные формы учета и отчетности.

Стоит отметить, что сегодня учитель, помимо учебного журнала, должен заполнять еще несколько тысяч страниц (!) дополнительной, абсолютно никому не нужной документации. Это серьезно снижает качество преподавания, так как значительную часть времени учитель должен уделять бессмысленной отчетности. И это унижает самого учителя.

Этим же Постановлением было предписано, начиная с 1932/33 учебного года, приступить к реорганизации семилетней политехнической школы в десятилетнюю.

Постановление ЦК ВКП(б)«Об учебниках для начальной и средней школы» от 12 февраля 1933 г. вводило так называемые «стабильные» учебники по всем предметам для того, чтобы ликвидировать нескончаемое проектирование учебников. Постановление отменяло практику самостоятельного издания учебников каждым краем, областью. Устанавливался единый обязательный учебник по каждому предмету. Причем, этим Постановлением ЦК требовал ввести стабильные учебники с 1 сентября 1933 года, то есть уже через 7 месяцев.

В Постановлении от 3 сентября 1935 г. «Об организации учебной работы и внутреннем распорядке в начальной, неполной средней и средней школе» отмечалось, что «учебные планы подвергаются ежегодным изменениям, чем нарушаются устойчивость и системность прохождения основ наук в школе».

Сегодня же с каждым обновлением ФГОС преподавателям приходится переоформлять огромное количество документов. Причем речь идет не о переработке содержания этих документов, а о подгонке имеющейся документации к новой форме.

Цитируем дальше: «Все это влечет за собой дезорганизацию учебной работы, дезорганизует учителя, вследствие чего знания учащихся остаются всё еще неудовлетворительными».

Заметьте, что в неудовлетворительных знаниях ЦК обвиняет не учителей, а управленцев, и объясняет почему: «Указанные недостатки... являются следствием не изжитой еще до конца среди значительной части работников народного образования глупой антиленинской теории «отмирания школы».

Сейчас отмирание школы провозвещает форсайт-проект «Школа-2030».

Очень интересно сравнить с нынешней ситуацией то, как описывается в Постановлении система оценки успеваемости: «Индивидуальные вопросники», заранее устанавливающие вопросы, на которые должен отвечать учащийся при испытаниях, приводят на практике к снижению значения испытаний и не дают подлинного представления о действительных знаниях учащихся...

Прекратить... практику «индивидуальных вопросников»... При проведении выпускных и переводных испытаний обеспечить проверку знаний учащихся по разным разделам программы...»

Это слова почти прямо относятся к системе оценки знаний через ЕГЭ. Вместо того чтобы отвечать на экзамене «по разным разделам программы», учащиеся готовятся только к решению заранее известных типов задач.

Постановление ЦК от 4 июля 1936 г. «О педологических извращениях в системе Наркомпросов» уже освещалось в № 21 нашей газеты, где говорилось о сути этого извращения. Оно вновь становится актуальным, потому что сегодня всё чаще раздаются голоса, что вместо всеобщего обучения надо заранее тестировать детей и учить только тому, к чему тот или иной ребенок оказался в момент теста способен.

Обращаю внимание читателя и на важное организационное замечание в этом Постановлении. Чтобы оценить его актуальность, подставьте в нем мысленно на место педологов каких либо других «специалистов», лезущих в школу за особой ролью в воспитании, отодвигая школьный коллектив педагогов. Например, психологов или медиаторов. Фактически, здесь осужден сам организационный метод внедрения в школу антитрадиционных инноваций:

«Создание в школе наряду с педагогическим составом организации педологов, независимой от педагогов, имеющей свои руководящие центры в виде различных педологических кабинетов, областных лабораторий и научно-исследовательских институтов, раздробление учебной и воспитательной работы между педагогами и педологами при условии, что над педагогами был учинен контроль со стороны звена педологов, — всё это не могло не снижать на деле роль и ответственность педагога за постановку учебной и воспитательной работы, не могло не создавать фактическую бесконтрольность в руководстве школой, не могло не нанести вреда всему делу советской школы».

И сразу же — о бесконечных тестированиях, которые тогда делались педологами, а сейчас психологами, часто не ради образовательного процесса, а ради хищного любопытства служб социального надзора.

«Практика педологов, протекавшая в полном отрыве от педагога и школьных занятий, свелась в основном к ложнонаучным экспериментам и проведению среди школьников бесчисленного количества обследований в виде бессмысленных и вредных анкет, тестов и т. п. ... Эти якобы научные «обследования», проводимые среди большого количества учащихся и их родителей, направлялись по преимуществу против неуспевающих или не укладывающихся в рамки школьного режима школьников и имели своей целью... найти повод для удаления школьников из нормального школьного коллектива... всё это вело к тому, что всё большее и большее количество детей зачислялось в категории умственно отсталых и «трудных»...» (теперь мы добавили бы «социально опасных»).

Результаты второй реформы образования 1930–1937 гг. не заставили себя долго ждать. Так, инспектор ЦИК СССР профессор А. В. Фурсенко, выступая в 1935 г. на Всероссийском совещании по вопросам преподавания математики в средней школе, отметил следующее:

«Приемные испытания в высшую техническую школу Союза ССР и наблюдения над работой студентов 1 и 2 курсов показали, что с каждым годом имеется несомненное повышение уровня знаний поступающих в высшую школу по математике...»

Очень подробную оценку в 1937 г. дал доцент Киевского индустриального института И. Солодовник:

«В целом подготовка выпускников десятилеток в этом году несравненно выше, чем в 1935 и 1936 гг. В прошлом году по математике не выдержали испытания 41,4 % экзаменовавшихся выпускников киевских школ.., в этом мы имеем не выдержавших по математике 15,9 %. Менее резки, но показательны успехи иногородних десятилеток. В прошлом году 71,2 %, в этом 33,3 %... Хуже всего поступающие знают арифметику».

Последнее обстоятельство связано с тем, что эти поступающие учили арифметику еще в 20-е годы. Проблемы с арифметикой были полностью решены с введением учебника А. П. Киселева.

Залогом успеха восстановления школы было и восстановление традиционного устройства учебного процесса, и правильная постановка задач управленцам. Главной задачей администрирования школы становился контроль усвоения учащимися материала программы и на его основе методическая помощь учителю. Во время проверок проводились письменные контрольные работы по всем предметам, анализ которых с выявленными типичными ошибками, объяснениями их причин и методическими рекомендациями по их исправлению оперативно рассылался учителям в виде методических писем.

Насколько конкретным представлением о качестве усвоения знаний владело это звено управления, можно видеть из материалов Всероссийского совещания по вопросам преподавания математики в 1935 году:

«В прошлом году весной программа не была выполнена на 30 %, сейчас не выполнена приблизительно на 10 %... Эта недоработка проходит красной нитью по всем школам. Преподаватели говорят по этому поводу, что слишком перегружены программы VI и IX классов. Это учтено и вы увидите, что вся работа идет в направлении еще большей разгрузки программы VI класса».

«Можно указать, что упражнения на целые числа в массовой школе в 1933 г. дали 29 % решаемости контрольной работы, весной 1934 г. — 58 %, а в декабре 1934 г. — 79 %».

Конечно, основополагающим фактором возрождения образования в начале 1930-х годов стала политическая воля советского правительства. Руководство страны нашло в себе мужество признать несостоятельность первой реформы образования и ее принципов. Была проделана огромная работа по методическому, кадровому и материальному обеспечению школы. И этим реформа разительно отличается от нынешней, когда на отрицательные результаты закрывают глаза, а вместо задачи подготовки высокообразованных выпускников главенствует задача — лишь бы не как в «совке».

Полные тексты статей становятся доступны на сайте через 8 недель после их публикации в печатном выпуске газеты «Суть времени»

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке