Спорные острова в Южно-Китайском море — 2

В тихоокеанском регионе происходит напряженная подготовка к формированию военно-политических блоков на случай будущего американо-китайского противостояния. И пока США трудно назвать однозначным лидером в этом процессе

Спорные острова в Южно-Китайском море — 2

В прошлом выпуске рубрики «Мироустроительная война» (№ 200 за 19 октября 2016 г.) было начато рассмотрение ситуации в Южно-Китайском море. В последние месяцы в этом районе резко обострились противоречия между Китаем и рядом государств АТР вокруг спорных Парасельских островов и архипелага Спратли.

Однако можно заметить, что не государства АТР, а Соединенные Штаты с начала года настойчиво и последовательно организуют противодействие Китаю в Южно-Китайском море.

В феврале 2016 года в СМИ появилась информация о размещении китайских систем ПВО на острове Вуди, находящемся в спорном морском районе. Затем в том же месяце состоялся визит главы МИД Китая Ван И в Вашингтон. Как сообщали СМИ, основной целью поездки было обсуждение размещения ПВО в указанной точке. И именно во время этого визита китайцы перебросили на один из спорных остров группу истребителей.

Сразу по окончании визита в США был опубликован доклад аналитического агентства Stratfor, посвященный проблеме островов. Текст доклада выглядел вроде бы успокоительно: «Несмотря на столь широкое внимание, привлеченное к действиям Пекина, маловероятно, что они увеличивают опасность для какой-либо страны, вовлеченной в споры в Южно-Китайском море». Однако, кроме текста, в докладе имелись качественные спутниковые фотографии спорных островов. Они подтверждали, что на острове Вуди действительно находятся не только китайские объекты ПВО, но и ангары для размещения самолетов.

После этого в регион была перебазирована группа американских кораблей, включающая в себя авианосец и флагманский корабль седьмого флота. Американские военные самолеты периодически совершали в окрестности островов полеты, на которые Китай в сентябре отреагировал заявлением о том, что ВВС НОАК КНР будут регулярно патрулировать пространство над Южно-Китайским морем.

По заявлениям высоких лиц США хорошо видно, как меняется тон американских высказываний о проблемном регионе. Еще 20 сентября 2016 года президент США Барак Обама, выступая в ООН, призывал решать конфликты в Южно-Китайском море на основании права, а не силы. А уже через десять дней после этого министр обороны США Эштон Картер заявил о готовности страны потратить миллиарды долларов на то, чтобы преподнести «сюрпризы» в АТР. Речь идет об усилении военного присутствия США в регионе: «Мы делаем наши подлодки класса «Вирджиния» более убойными и боеспособными за счет утроения их арсенала крылатых ракет морского базирования (КРМБ) Томагавк ... Мы собираемся разместить в АТР к 2020 году 60 % своих военно-морских и военно-воздушных сил, дислоцированных за рубежом». И всё это, как отметил Картер, «во имя мира, стабильности и прогресса». Масштаб объявленных приготовлений говорит о том, насколько серьезной считают США угрозу со стороны Китая в Тихом океане. Так насколько же она серьезна?

В августе текущего года получил известность прогноз, разработанный корпорацией RAND по заданию Сухопутных войск США. Темой разработки стали перспективы войны между США и Китаем. Прогноз оказался очень тревожным для Вашингтона. По мнению экспертов RAND, если война с Китаем начнется в ближайшие годы, то у США еще сохраняются значительные шансы на победу малыми силами. Если же война начнется лет через десять, то США придется вложить в нее неизмеримо больше сил и средств, а риск поражения будет значительно выше. Причиной такого положения является стремительное сокращение Китаем отставания от США в важнейших сферах, о чем авторитетные эксперты говорят не первый год. Прогноз RAND ставит американское руководство перед непростым выбором. Получается, что вопрос о китайском усилении с каждым днем становится для США всё более острым. И нет сомнений в том, что США вовсе не хотят сдерживать это усиление в одиночку. Они проявляют явную заинтересованность в сотрудничестве с другими государствами региона в этом направлении, в первую очередь с Индией.

В феврале 2016 года американский посол в Индии выразил надежду на то, что совместные морские патрули ВМС Индии и США появятся «в не столь отдаленном будущем». При этом крупнейшие американские СМИ сообщили, что в зону патрулирования может войти и Южно-Китайское море.

Продолжением этой политики стало выступление командующего вооруженными силами США в тихоокеанском регионе адмирала Харри Харриса. В марте 2016 года Харрис заявил, что некоторые страны «задирают маленькие нации путем устрашения и угроз» (речь явно идет о действиях Китая в Южно-Китайском море), и что лучший способ предотвратить подобные действия — это широкая военно-морская координация. Кроме того, адмирал предложил возобновить переговоры о создании неформальной стратегической коалиции между флотами Японии, Австралии, Индии и США. Из сказанного понятно, что США остро нуждаются в тихоокеанском современном аналоге блока НАТО.

29 августа Индия и США подписали Меморандум о соглашении по логистическому обмену (LEMOA). Его полный текст так и не был опубликован, однако известно, что соглашение дает сторонам право использовать военные базы друг друга в случае необходимости.

Другим объектом американского интереса давно уже является Австралия. Еще в декабре 2015 года министр обороны Австралии Мариз Пейн подтверждала, что австралийские военные самолеты совершают патрулирование в Южно-Китайском море и в дальнейшем продолжат разведывательные полеты над спорными островами. А в марте 2016 года генерал ВВС США Лори Робинсон сообщила корреспондентам, что США ведут переговоры о размещении на территории Австралии стратегических бомбардировщиков Б-1. Робинсон подчеркнула, что эти шаги вызваны действиями Китая в Южно-Китайской море.

И наконец, крайне важной для США является позиция Японии, многолетнего партнера американцев в АТР. Здесь США рассчитывают на твердую поддержку. В сентябре этого года министр обороны Томоми Инада заявила, что Токио «решительно поддерживает проводимые ВМС США операции по обеспечению свободы навигации. <...> Япония со своей стороны будет усиливать свое присутствие в Южно-Китайском море, например, за счет совместных учений морских сил самообороны с американскими ВМС, а также двусторонних и многосторонних учений с партнерами в регионе».

Особое место в ряду государств-соперников Китая занимает Вьетнам. Память о действиях американцев в период войны во Вьетнаме явно препятствует его включению в список надежных партнеров США в таком вопросе, как возможный конфликт с Китаем.

Кроме того, Вьетнам и Китай ищут пути к достижению взаимопонимания. В самом деле, еще в 2014 году китайско-вьетнамские отношения были крайне сложными (например, из-за буровой установки, которую Китай разместил в спорной части моря). Дело доходило до пограничных конфликтов с применением водометов. По Вьетнаму тогда прокатилась серия погромов в офисах и на заводах китайских компаний, жертвами которых стали несколько десятков китайцев.

И всё же совсем недавно, в сентябре 2016 года, во время визита премьер-министра Вьетнама Нгуен Суан Фука в Китай, от лица двух стран было сделано совместное заявление о готовности урегулировать спор вокруг Южно-Китайского моря. Затем 23 октября три корабля китайских ВМС посетили вьетнамский порт Камрань, возвращаясь с патрулирования в Аденском заливе. Так что рассчитывать на безоговорочную поддержку со стороны Вьетнама США явно не приходится.

Необходимо добавить, что и отношения США с Филиппинами в последнее время очень осложнились. С одной стороны, в 2014 году, на фоне трений между Пекином и Манилой, США удалось подписать с Филиппинами новый военный договор. Этот договор позволяет американцам размещать на территории страны крупные военные контингенты на продолжительный срок.

С другой стороны, в настоящее время Филиппины открыто грозят разворотом в сторону Китая. Летом этого года президентом страны стал Родриго Дутерте, успевший после этого сделать несколько резких выпадов в адрес Барака Обамы. Недавно Дутерте заявил, что Филиппины могут приостановить сотрудничество с США в военной сфере, а запланированные американо-филиппинские военные учения станут последними. Взамен филиппинский лидер намеревается усилить сотрудничество с Китаем и Россией: «Я буду создавать торговые альянсы с Россией и Китаем, так что все вы, и другие инвесторы, можете просто уходить. Никаких проблем <...> К черту рейтинги, я открою Филиппины для русских и китайцев, чтобы они вели у нас бизнес, мы заключим соглашения о торговле <...> Я не собираюсь порывать связи с США, но мы заключим союз с Китаем и Россией».

За этими эксцентричными высказываниями последовали действия. 7 октября министерство обороны Филиппин объявило, что приостанавливает проведение совместных с США военно-морских учений и патрулирований в Южно-Китайском море.

А еще через две недели, 20 октября, во время проведения форума китайско-филиппинской торговли, президент Филиппин выступил в Большом зале Народного собрания КНР и объявил о «разрыве» с Соединенными Штатами. И хотя в США наверняка найдут, что возразить филиппинскому лидеру, сам факт его далеко зашедшего непослушания очень показателен.

Из всего сказанного ясно, что в тихоокеанском регионе происходит напряженная подготовка к формированию военно-политических блоков на случай будущего американо-китайского противостояния. И пока США трудно назвать однозначным лидером в этом процессе.

Так о чем на самом деле идет спор в Южно-Китайском море? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить, как шел передел влияния в тихоокеанском регионе более ста лет назад.

Когда в 1898 году по Парижскому мирному договору Испания передала США четыре колонии (Гуам, Кубу, Пуэрто-Рико и Филиппины) в обмен на 20 млн долларов компенсации, то газета New-York Tribune написала, что это событие превратило Тихий океан в «американское озеро». В 1946 году Филиппины получили независимость. Однако влияние США в регионе продолжало расти, и термин «американское озеро» утвердился в лексиконе политиков и экспертов. Теперь этот термин вновь начинает обсуждаться.

9 мая 2016 года в «Гардиан» вышла статья Ноама Хомски под названием «Америка правит миром? Ответ уже не столь очевиден». Эта статья заслуживает развернутого цитирования:

«Те вызовы, с которыми столкнулась власть Запада в начале 2016 года, облек в общепринятые рамки ведущий обозреватель Financial Times по международным делам Гидеон Рахман. Начал он с обзора западной картины мирового порядка: «С момента окончания холодной войны всеподавляющая мощь американских вооруженных сил является центральным фактом в международной политике».

Это имеет особое значение в трех регионах: в Восточной Азии, где «ВМС США привыкли относиться к Тихому океану как к «американскому озеру», в Европе, где НАТО (читай — США, на долю которых приходится аж три четверти натовских военных расходов) гарантирует территориальную целостность своих стран-членов, и на Ближнем Востоке, где находятся гигантские военно-морские и военно-воздушные базы США, дабы «успокаивать друзей и запугивать врагов».

Проблема сегодняшнего мирового порядка, продолжает Рахман, состоит в том, что «во всех трех регионах такому устоявшемуся порядку безопасности брошен вызов». Россия осуществила интервенцию на Украине и в Сирии, а Китай превратил близлежащие моря из американского озера в «спорные воды».

Итак, по мнению автора статьи, Тихий океан относится к тем регионам планеты, где на кону стоит «власть Запада», олицетворяемая Соединенными Штатами. США, без сомнения, сделают всё, чтобы «американское озеро» не превратилось в китайское. Этого обстоятельства не изменят никакие результаты американских президентских выборов. И перед Россией неизбежно встанет непростая задача выстроить свою позицию по отношению к этой борьбе за Тихий океан.

Полные тексты статей становятся доступны на сайте через 8 недель после их публикации в печатном выпуске газеты «Суть времени»

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке