Украинское наследство

Одним из главных аспектов возникающей на Западе картины украинского противоборства является то, что, по неумолимой логике, Россия в этом противостоянии оказывается наследником СССР как борца с фашизмом, а США становятся продолжателями дела рейха

Украинское наследство

А. Кокорекин. 1944
А. Кокорекин. 1944

Прошлый выпуск рубрики «Мироустроительная война» был посвящен обсуждению разнообразных форм западной военной помощи Киеву, а также западного полуофициального присутствия на Украине. В этом выпуске рассмотрим не менее важный вопрос о том, какими глазами западная пресса видит украинское противостояние. Дело тут не только в отношении Запада к России — без сомнения, более чем критическом. Дело в том, что картина, которую рисуют с разных сторон представители ключевых западных СМИ, — это картина именно мироустроительного конфликта.

Но какого именно?

При всем различии мнений, западные комментаторы приходят к тому, что украинская политическая катастрофа представляет собой всё более прямое и всё менее опосредованное противостояние России и США. И нельзя сказать, что это обстоятельство не внушает на Западе тревоги.

Наиболее открыто (и вполне провокационно) эту обеспокоенность высказывает Збигнев Бжезинский в издании Politico от 2 мая 2014 года: «... Нам следует приложить все усилия к тому, чтобы сесть с Россией за стол переговоров и одновременно помочь украинцам защитить себя в случае нападения. ... Украинцы не смогут разбить россиян на открытых пространствах, куда можно вывести тысячи танков. Они могут одолеть россиян только в длительном противостоянии в условиях городов».

При этом одним из главных аспектов возникающей на Западе картины украинского противоборства является то, что (по неумолимой логике) Россия в этом противостоянии оказывается наследником СССР как борца с фашизмом, а США становятся продолжателями дела рейха. И именно попытка «переинтерпретировать» этот факт становится одним из главных направлений западной антироссийской пропагандистской кампании.

В начале мая испанская El PAis обратила внимание на то, что и. о. премьер-министра Яценюк назвал столкновения в Одессе «частью плана Российской Федерации по уничтожению Украинского государства». Очевидна наглая недобросовестность этого обвинения. Но ясно, что Яценюк не изобретатель данной формулы. Он лишь озвучил то, что вбивают в умы податливых обывателей хозяева западной пропагандистской машины. А вся эта машина гудит от напряжения, стремясь переварить факты нацистского реванша в Киеве. И с помощью такого почти невозможного переваривания (то бишь превратной интерпретации) переложить вину за этот вопиющий реванш с Запада на Россию.

Вначале о том, как осуществляется переваривание.

El PAis добавляет в той же статье, что в Одессе «ощутим страх перед возможными провокациями российской стороны, будь то из России или Приднестровья»... Ощутим ли там ужас перед произошедшей бесчеловечной расправой над десятками людей? Этот вопрос оставлен без ответа.

Что касается перекладывания на Россию ответственности за фашистский реванш на Украине, то еще пару лет назад это показалось бы невероятным. А сегодня... Вот что заявляет германская Die Welt 7 мая 2014 года:

«Кремль поддерживает наилучшие отношения с западноевропейскими крайне правыми силами. От французского «Национального фронта» до бельгийского «Фламандского интереса» и венгерского «Йоббика». Партии правого спектра выступают на стороне Путина».

Посыл понятен: русские, дескать, вовсю заигрывают с европейскими правыми. И потому не им обвинять США в союзничестве с нацистами. Die Welt подчеркивает: «Путинская политика завоеваний во имя «воссоединения российских земель» довольно точно следует критериям разработанной русским национал-большевиком Александром Дугиным идеологии неоевразийства».

А дальше следует тезис, задача которого — внушить, что любая политика «русского воссоединения» изначально имеет «правые» корни:

«Она (эта политика — М.П.) нашла вдохновение в этно-националистических идеях западноевропейских новых правых, одной из экстремистских школ мысли, возникших в 70-х годах, опирающейся на традиции немецкой «консервативной революции» в Веймарской республике. Ее представители мечтали о союзе между немецким национализмом и большевизмом, которое они интерпретировали как народное движение против стремлений западного либерализма и универсализма».

Однако как же быть с тем историческим фактом, что именно Советская Россия является победителем европейского нацизма? Как с ним обойтись? Очень просто — окончательно приравняв антифашистский советизм к фашизму:

«Годовщину окончания войны 1945 года Путин использует для того, чтобы показать, как страна поборола варварство национал-социалистов. В России недавно вступил в силу закон, вводящий уголовную ответственность за отрицание Холокоста. Этот шаг борьбы с антисемитизмом нельзя было бы не приветствовать, если бы не одно «но». Это же закон запрещает неверную трактовку роли Советского Союза во Второй мировой войне, тем самым открывая дверь для подавления критических голосов, которые ставят под сомнение миф о советском антифашизме».

То есть, советский антифашизм (внимание!) уже открыто объявляется мифом! Ранее, согласитесь, это было бы невозможно. А на этом новом фоне прокладывается основная колея антироссийской пропаганды, лидером которой — уже по традиции — является The New York Times.

Статья этой американской газеты от 16 апреля 2014 года «Россия лихо искажает правду об Украине» посвящена записи российского премьера Д. Медведева в «Фейсбуке», где он призвал украинцев решать свою судьбу «без самозванцев, националистов и бандитов. Без танков и БТР. И без тайных визитов директора ЦРУ».

Несмотря на скупость этой записи, The New York Times дает ей развернутую отповедь. А как ее дашь, если всё налицо — и БТРы, и бандиты, и визит директора ЦРУ? Известно, как — игнорируя факты и начиняя свое ответное высказывание безапелляционным разнузданным пустословием. Автор ответа в NYT Дэвид Хершенхорн пишет: «Так начался очередной день бахвальства и гипербол, дезинформации, преувеличений, теорий заговора, гневной риторики, а порой и откровенной лжи о политическом кризисе на Украине, которые исходят из высших эшелонов Кремля и подхватываются государственным российским телевидением час за часом, день за днем, неделя за неделей».

В статье NYT приводится и мнение Марка Галеони, профессора Нью-Йоркского университета, относительно российской пропаганды: «Если не располагать более точной информацией, то кажется, что Украина превратилась в охваченный анархией пустырь а-ля «Безумный Макс», на котором банды неофашистов охотятся на этнических русских».

Ну так приведите эту более точную информацию, которой вы располагаете! Нельзя же голословно ссылаться на то, что ты располагаешь точной информацией и оставаться респектабельным представителем СМИ. Голословная отсылка к точности твоей информации — это расхожий пропагандистский прием, который запрещено использовать солидным изданиям. Конечно, если их уже не задействуют в качестве оружия информационной войны. Ну так мы видим, что задействуют.

12 мая, на следующий день после донецкого референдума, The New York Times публикует комментарий к данному событию: «Референдум показал, что в ряде областей пророссийские сепаратисты пользуются существенной поддержкой народа. Однако он не дал достоверного представления о масштабах этой поддержки».

По мнению NYT, голосование проходило в обстановке столь неприкрытого насилия, что только его организаторы и, возможно, их российские покровители смогут принять результаты как демократическое волеизъявление жителей региона.

Но ведь если «обстановка насилия» на Украине настолько неприкрыта, то какой разговор может идти о легитимности президентских выборов 25 мая? Ведь тогда принять их результаты смогут, наверно, только организаторы в Киеве и их покровители в США... Разве нет?

Итальянское издание Lettera43 тоже реагирует 12 мая 2014 года на состоявшийся накануне донецкий референдум. В статье «Украина, Россия, США и борьба за Киев» говорится: «Украина стала местом дуэли, которую Россия и Запад ведут не только с помощью пропаганды, но прибегая к использованию настоящего оружия: речь идет не только о борцах за автономию со стороны Кремля, но и о наемниках американской частной военной компании Academi, бывшей Blackwater. Немецкая секретная служба подтвердила, что они действуют в Славянске и окрестностях».

И далее: «При таком очевидном применении силы с обеих сторон (при участии ветеранов войн в Чечне и Ираке) ясно, что ни Москва, ни Вашингтон не намерены в ближайшем будущем уступить поле боя противнику, а успех плана деэскалации ОБСЕ, по сути, зависит от подсказок Кремля и Белого дома пророссийски настроенным сепаратистам и украинскому правительству».

Эта европейская точка зрения, таким образом, обозначает украинскую территорию как новую «шахматную доску» с фигурами, передвигаемыми США и Россией. Автор статьи в Lettera43 Стефано Грациоли даже прямо говорит о военных действиях, «которые ведутся на украинской и международной шахматной доске».

Грациоли во французской Le Point вторит директор Французского центра разведывательных исследований Эрик Денесе: «Нет сомнений, что Россия и США отправили на место событий своих людей, чтобы склонить ситуацию в свою пользу». То есть в Европе всё более настойчиво обозначают государственно-политический кризис на Украине как российско-американский конфликт.

Нельзя не отметить, что на Западе в последнее время звучат и голоса противников американской политики поддержки бандеровцев на Украине. Неудивительно, что это в основном голоса из еврейского лобби — с его особым отношением к нацистской вообще и бандеровской в частности теме. 6 мая американский ресурс OpEdNews.com разместил заметку с выразительным заголовком «Россия победила нацистов, а сегодня США их возрождают». Автор открыто обвиняет США в наследовании нацистской политики:

«... Мы возрождаем бандеровцев и восхваляем убийц; наши самые высокопоставленные чиновники подстрекают их к убийству русских, а правительство Германии посылает на помощь хунте в Киеве деньги и консультантов. В 1944 году Илья Эренбург, известный советский журналист еврейского происхождения, написал статью, в которой призвал «к полному уничтожению Германии». Сталин ответил ему ставшей затем широко известной фразой: «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается». ... Но, честно говоря, только немцы сегодня протестуют против той роли, которую Евросоюз и США играют на Украине, и это означает, что там есть люди, которые помнят».

Этот жесткий текст еще раз демонстрирует, что содержание украинского конфликта не только в России и на Украине, но и на Западе всё более воспринимается как наследство Второй мировой войны. И пробуждает именно эти страсти, которые затрагивают не только современных бандеровцев и их противников как наследников того смертельного противостояния, но и представителей эмиграции в самой Америке. Ведь и эта эмиграция в значительной мере состоит из потомков ненавидящих друг друга противников...

Это означает, что украинский конфликт вполне способен спровоцировать в западном обществе новый виток идеологической и социополитической поляризации. И создать разлом, весьма похожий на тот, который оформился к началу Второй мировой войны. И во многом содействовал ее зловещему возгоранию. Но тогда, во-первых, СССР был мощнее во всех отношениях. И, во-вторых, не было ядерного оружия. Так куда же толкают мир оформители этого опаснейшего разлома?

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке