Война нелюди с людьми, или Осеннее наступление ювеналов

Встает вопрос: а что делать-то будем? Сопротивляться будем, товарищи родители! Привлекая как можно больше новых людей в ряды сопротивления — наступающая на нас нелюдь отступить может, только увидев действительно всенародное сопротивление

Война нелюди с людьми, или Осеннее наступление ювеналов

Из материалов уголовного дела по ст.117, Забайкалье
Из материалов уголовного дела по ст.117, Забайкалье

Ювенальная юстиция... Все ли у нас в стране понимают, что это такое? Ну, год-два назад можно было уверенно сказать, что и слышало-то это словосочетание ничтожное меньшинство. Теперь про ЮЮ знают практически все — митинги, пикеты, сборы подписей, репортажи по телевидению сделали свое дело. Но всё же, если серьезно, знают ли, понимают ли до конца люди, о чем идет речь? Что именно тихой сапой вошло (почти) в нашу жизнь? А в чью-то уже даже вломилось! Ведь беда, что большинство учится на своих ошибках! Понимает, что жизнь кувырком, лишь если вламываются в его семью. Видит истинный масштаб явления, когда, что называется, «поздно пить боржом». А надо бы иначе. Раньше. Потому что ту силу, которую мы взялись останавливать, остановить можно только при реальном отпоре большинства. Сама по себе или от всякой там экспертной критики она останавливаться не станет. Не на ту напали!

Итак, осень 2013 года. Ювенальное воинство, с которым мы не без тактического успеха боролись на площадях, конференциях и в интернете, выходит-таки на рубежную черту. Об этом говорит сразу многое, не только объявление думских слушаний по закону о патронате, хотя и одного этого было бы достаточно. Потому что будучи закрепленной законодательно, ЮЮ коснется всех. Не надо иллюзий, именно каждая семья окажется под угрозой. Потому что ЮЮ предполагает контроль над каждой семьей, считает «биологических родителей», как их не без намека на неполноценность теперь принято называть, людьми сугубо ненадежными, потенциально опасными для собственных детей. А потому действует превентивно, осуществляет «профилактику жестокости».

Вы не слышали еще про жестокость, пышно цветущую в российских семьях? Не слышали, что с ней решено бороться не на живот, а насмерть? Что государство, «независимые» фонды и всякие «некоммерческие» организации, а также международные могучие структуры (тоже сплошь независимые, некоммерческие и круглосуточно занятые заботой о нас) взялись побороть эту самую жестокость? Да слышали наверняка! Кампания по борьбе с «семейным насилием» приняла размеры нешуточные. Телевидение, радио, уличная реклама — всё повсеместно и громко кричит о необходимости немедленно прекратить насилие в семье. Которое, как можно понять по силе крика и вбуханным в кампанию деньгам, просто ужасающе!

Вы думаете это не про вас, а про кого-то нехорошего? Не-е-ет, это именно что про вас! Про нас с вами. Про обычных, вполне хороших родителей. Очень даже любящих своих детей. Пиар, он, знаете ли, творит чудеса. И, если надо, превращает обычных людей в монстров, а обычное воспитание, принятое в обычных и даже весьма замечательных семьях (ведь какой ответственный родитель не воспитывает своего ребенка?), способен выставить как пресловутое «насилие над личностью». Ну, а уж если шлепка дали!..

Так что пусть вас не удивляет, что про ЮЮ почти не слышно, не радует, что вчерашние ювенальные лоббисты заговорили на патриотическом языке, кампания по раннему выявлению семейной жестокости — это именно та самая «ювеналка».

А что же сталось с теми ювенальными законами, против которых собрали четверть миллиона подписей, спросите вы? Да и с прямыми обещаниями власти прислушаться к голосу общественности? Что, что... Те законы, поняв, что они не пройдут, поскольку очень уж велико возмущение общественности, убрали на дальнюю полку. И... вы будете смеяться, написали новый стопроцентно ювенальный закон, убрав все раздражающие слова (это вообще теперь «ноу-хау» у ювеналов — патока слов про традиционные ценности с расчетом притупить патриотический слух).

То есть чиновничество и лоббисты ЮЮ действуют, как наглые и циничные шулеры. Если вы выступаете против ювенальных подходов в семейной политике вообще — вам говорят, что это неконкретно, и что вот они-то в комитетах и палатах работают, не покладая рук, над законопроектами, а вы «голосите на площадях». Когда же вы не только собираете сотни тысяч подписей против этих конкретных законопроектов и останавливаете их принятие, да еще имеете «наглость» дать профессиональный ответ в виде постатейных замечаний, то конкретные законы под конкретными номерами — убирают. Подписи-то против них собирали, да? Ну вот! А теперь — другое название, другой номер, и ваши подписи, будь их хоть полный миллион, не про то, того уже нет. Лихо, да?

За последние месяцы перестроившиеся ювеналы развили столь бурную пропаганду и вбухали такие миллионы в различные ювенальные начинания, что сомнений не остается — к 2014 году намечено полное укоренение в России западной системы патроната. Причем в самом ее «жестком» варианте — финском. Помните историю семьи Завгородней, у которой отняли четверых детей, включая новорожденного, после того как дочка обмолвилась в садике, что папа за что-то шлепнул брата? Не избил, не выпорол — шлепка дал. И — всё: нет детей, нет семьи. Теперь этот фашизм (а как иначе назвать?) — истинно ювенальный фашизм — реально приходит к нам.

Вот лишь несколько знаковых событий этой осени.

23–24 сентября в Ханты-Мансийске проходит III Российско-американский форум «Защита детей от насилия и жестокости: возможности семьи, общества и государства» под эгидой и при участии Уполномоченного по правам ребенка в РФ. Два предыдущих Форума в свое время существенно продвинули ювенальные начинания в России. Но тогда Уполномоченными были соответственно Головань, персона насквозь ювенальная, и «прежний» Астахов, то есть Астахов-ювенал. Теперь Астахов преобразился аки Савл в Павла. Теперь он «антиювенал» и, как говорят очевидцы, своей речью ошарашил «белых братьев». (Действительно, не часто они слышат, что нам будто бы видней, как строить свою семейную политику). Однако дело же не в том, чтобы составить приятное о себе впечатление у затесавшихся на ювенальный «сейшен» патриотично настроенных граждан. А в том, что за этим следует на ниве семейной политики. Что было дальше-то?

Дальше американцы как истинные завоеватели преспокойно отправились проводить мастер-классы с аборигенами — съехавшимися работниками опек — и раздавать оным свои методички. А еще далее эти работники разъехались по регионам, прижимая к сердцу бесценный дар в виде пяти книжек по… грамотному применению ЮЮ. И тут же овладевшие знаниями начали отрабатывать урок на согражданах. Что совершенно естественно! И даже запланировано, можете не сомневаться. После Ханты-Мансийска процесс пошел вскачь.

3 октября в Москве состоялось открытие Благотворительного Фонда «В ответе за будущее» известной фирмой Amway. Читаем в прессе: «В рамках открытия благотворительного фонда Amway «В ответе за будущее» состоялась дискуссия «Россия — территория безответственного родительства? В чем не готовы признаться даже самые благополучные семьи». Психологи, общественные деятели, писатели и телеведущие обсудили противодействие жестокому обращению с детьми, формирование гармоничных детско-родительских отношений, традиции российского воспитания, понятие ответственного родительства и другие вопросы».

Вы услышали: «территория безответственного родительства»? «Это должно стать трендом — дружить со своими детьми, находиться с ними во взаимодействии и партнерстве, нужно уважать в детях личность». Вы ощутили: «стать трендом»… «находиться в партнерстве»..? Думаете, эти «пластиковые» слова, лишенные души, произносит кто-то из иностранцев? Ошиблись, дорогие. Это поучает Тутта Ларсен (являющаяся, несмотря на свой явно скандинавский псевдоним, совершенно здешним человеком, урожденной Е. Романенко из-под города Макеевка, модной радио- и телеведущей и… «послом благотворительной программы Amway «С любовью к детям»). Вот так они все и будут разглагольствовать якобы с любовью о любви, которой нашим детям якобы не хватает, мягко погружая нас в новую реальность, несовместимую с жизнью.

Ведь Amway не зря берет быка за рога: «В настоящий момент большинство жителей нашей страны не воспринимают жестокое обращение с детьми как острую социальную проблему. Так, почти 90 % россиян считают себя ответственными родителями, хотя около 80 % случаев насилия над детьми происходит именно в семьях, а более половины родителей применяют физическое наказание как метод воспитания ребенка». Это — задаваемый мейнстрим.

Что касается цифр, я уже приводила в ходе Красноярской конференции реальную статистику, не имеющую ничего общего с распространяемыми фантазиями про «семейное насилие», показывая, как именно идет игра в наперстки (см. №48). Здесь, у Amway, всё еще круче. Уже не «каждый пятый», не 20 %, а 80 % — просто дух захватывает! Почему не сказать сразу: «100 % насилия происходит в семьях»? И: «Всех детей будем отбирать при рождении»?

Во всякой мрачной шутке, как известно, только доля шутки. И если познакомиться поближе с происходящим сейчас по регионам, то видно — кое-где ситуация уже совсем «веселая». Скажем, в Забайкалье. В Читинской области в ходе т. н. «месячника по профилактике семейного неблагополучия» — 82 случая изъятия! Для негусто населенной области это очень большие цифры. И главное — подход. Такие вот набеги (месячники) знаете, как обеспечиваются? Вот посмотрите на одну страницу из следственных документов.

Дело было как? В одном из поселков у одной из матерей был сын, и он начал в 12 лет воровать у нее деньги. Согласитесь, бывают такие прискорбные истории. И как-то родители с этим борются. Обычно, застигнув на месте преступления, наказывают. А как иначе? Лучше, чтобы к четырнадцати попал в колонию для малолетних и «далее везде»? Ну вот и эта мать стала сына наказывать. Шлепками и подзатыльниками. Ничего более жестокого в заведенном на нее уголовном (!) деле — вот она, профилактика в действии! — не отмечено. Дело заведено по ст.117, это — 8 лет лишения свободы. Не слабо? А теперь смотрим, как эта борьба с «жестокостью» осуществляется на практике. Документ чрезвычайно выразительный и не требующий комментариев.

Из материалов уголовного дела по ст.117, Забайкалье

Нам, живущим в городах, в том числе благополучных, становится более понятным, что происходит на периферии? Но если кто-то думает, что в столице «пронесет», то… зря он так думает. Столичные тоже заплачут. Взялись-то за всех. И с разных концов. И с большим чиновным энтузиазмом. Еще бы! Всесильное суперведомство образуется! А присутствие в процессе международных фондов (всяких «амвеев») сулит службам, разруливающим весь этот процесс перераспределения детей от кровных семей к опекунским, да еще и с промежуточной станцией в виде детдома.., занятых всей этой специфической логистикой, этой многомерной обработкой общества (одни гранты на рекламу чего стоят!) и принудительным перевоспитанием «неправильных» родителей… всё это сулит им широчайшие возможности. Так вот, к сведению тех, кто считает себя защищенным, поскольку не является матерью-одиночкой в депрессивном поселке где-то за Уралом.

30 октября было объявлено, что Московский департамент соцразвития намерен заняться переселением в меньшие квартиры «нерадивых родителей», лишенных родительских прав. В пользу их детей, конечно, которых надо куда-то поселять после выхода из детского дома. Вроде и логично, и правильно. У журналистов, правда, сразу встал вопрос, а чего стоят эти квартиры лишенных прав «нерадивых родителей», то бишь спившегося, маргинализованного элемента? Мы этот вопрос оставим и зададимся другим.

Как будет работать этот закон в совокупности с внедряемыми ювенальным «нормами»? И конкретно, с уже вводимым «московским патронатом» — по финской модели патронатом, то есть с осуществлением тотального контроля за всеми семьями. И с известным пониманием родительской «нерадивости» (вспомните Завгороднюю, пожалуйста). Так вот, вопрос на сообразительность. Какая семья более привлекательна для контроля сотруднику опеки с размытыми, скажем так, представлениями о допустимом (а такие, согласитесь, есть и будут)? Семейство бомжей в халупе — или нормальное семейство с приличной жилплощадью, где на ребенка (детей) приходится комната-две? Ведь при пристальном внимании к жизни семьи, можно найти немало того, к чему можно придраться. При таких-то размытых ювенальных критериях! Ведь есть еще соседи, которым не нравится, что вы, например, «мучаете» ребенка гаммами, а им, соседям, слышно, или… (список каждый продолжит). Ну, вы понимаете. Или НЕ понимаете новую степень зависимости своей от выстраиваемой системы?

Итак, в октябре в Москве объявлено о разработке правил, по которым органы опеки будут распоряжаться квартирным «приданым» детишек, после лишения родителей прав. Также — об открытии 72 центров для раннего выявления семейного неблагополучия, сотрудников которых будут обучать финны. А также о курсе на скорейшую замену детских домов фостерными семьями, еще и с выдачей им больших квартир (представляете коррупционный фон?). Неплохой такой ювенальный пакет.

И самое главное осеннее событие на нашем ювенальном фронте — Комитет по семье ГД вынес на рассмотрение новый федеральный закон «О патронате в РФ» (тот самый, что вместо отложенных на дальнюю полку двух прошлогодних). В ноябре депутаты станут его обсуждать. РВС передало в Госдуму постатейные замечания к этому закону и надеется, что госпожа Мизулина не положит их под сукно. Анализ законопроекта дан в статье Людмилы Виноградовой на стр. 4–5 этого номера. «Прочти и передай товарищу!», как писалось некогда в распространяемых на оккупированной советской территории листовках!

Параллельно Госдума рассматривает (уже по линии другого комитета) еще один проект, во многом дублирующий то, что заложено в закон «О патронате». Это проект Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации».

Посредством этих двух законов, как считают специалисты, «убиваются все зайцы». Лазейки гражданам в человеческую жизнь не остается. Зато некоммерческим организациям открывается широкая дорога для бурной деятельности по освоению средств. Тотальный контроль за населением и навязывание услуг — вот что стоит на повестке дня. Вместе с мизерной помощью, за которой граждане по ошибке могут пойти в службы соцразвития, вместо обычной поддержки, которую должно им оказывать государство, они получат прежде всего контроль, бьющий по семье. У вас чего-то не хватает? — значит, ваши дети не получают всего необходимого! — так давайте мы их заберем, ведь мы же заботимся о детях! — вот извращенная логика, и она уже в ряде мест вовсю действует.

Еще одна ювенальная пакость, бурно входящая в нашу жизнь с этой осени, — анкетирование и сбор данных о детях в школах и иных детских учреждениях. Это и тестирования через школьных психологов, и получение от детей сведений об их семьях — вот как вам вопрос: «О чем говорят твои родители, когда считают, что ты уже спишь?» — и медицинские анкеты с графой «диагноз», и обследования с неясной целью (скажем, всех детей в школе с I группой крови). Для каких «банков данных» все эти сведения? Кто позволил спускать в школы подобные запросы? О чем думают директора школ, откликаясь на такие задания? Это же всё противозаконно! И чревато любыми последствиями.

И тут встает вопрос: а что делать-то будем? Сопротивляться будем, товарищи родители! Привлекая как можно больше новых людей в ряды сопротивления — наступающая на нас нелюдь отступить может, только увидев действительно всенародное сопротивление. Посмотрите на фотографию, присланную нам из Еревана. Это гигантский крестный ход во главе с католикосом в защиту традиционных культурных ценностей, свойственных нации. Перед этим законодатели приняли, чтобы соответствовать европейским стандартам, закон «О гендерном равенстве». Приняли по-тихому. Когда об этом узнали наши единомышленники из Всеармянского родительского комитета, они подняли информационную волну, ее подхватили, и весь народ, осознав, что с ним творят, вышел на улицу. «Гендера» в Армении не будет.

Вот это и есть единственный метод отстоять свои ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ права.

После того как весной лоббистов ювенальной юстиции потеснили на федеральном уровне, они сделали основную ставку на регионы, в которых, в ожидании этих законов, уже были приняты документы, подобные московскому «Регламенту межведомственного взаимодействия» или пермскому «Порядку межведомственного взаимодействия». Для тех, кто не знает, поясним: «межведомственное взаимодействие» — это когда работники разных служб, ответственных за детей (от отделов по делам несовершеннолетних и органов опеки до школ и поликлиник), солидарно и слаженно действуя, забирают ваших детей под видом их срочного «спасения». От вас.

Нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции о найденной ошибке