Статья
/ Эдуард Крюков
В немалой степени в результате активности СССР множество африканских государств в 50–70-х годах ХХ века получили независимость. К 1984 году у Советского Союза были устойчивые дипотношения с 46 странами Африки из 53

Взаимоотношения России и Африки: история, современность, перспективы

Сотрудничество России со странами африканского континента имеет глубокие исторические корни. Причем наиболее широкий и многоплановый характер это сотрудничество имело в советскую эпоху.

С первых месяцев своего существования Советское государство провозгласило курс на «защиту интересов угнетенных народов мира, ...их права на самоопределение и создание самостоятельных государств».

И это была вовсе не дежурная фраза. Молодая советская Россия, а затем СССР были вполне отчетливо ориентированы на достижение цели — мировой революции. И в число главных задач, которые требовалось решить для достижения этой цели, включалось полное освобождение стран Африки от колониального владычества.

Происходивший в СССР, начиная с 30-х годов ХХ века, постепенный отказ от мировой революции, тем не менее, не снял с советской внешнеполитической повестки дня антиколониальную борьбу. И потому, что в условиях развернувшегося соревнования двух систем СССР требовалось как можно больше союзников в мире. И потому, что в условиях такого соревнования вопрос максимального ослабления империалистических врагов оказался для Советского Союза одним из важнейших.

То есть, антиколониальная борьба в Африке стала долговременной составляющей советской политики как до Второй мировой войны, так и в послевоенный период. На обеспечение этой политики оказались направлены и усилия советской дипломатии, и политическая, экономическая, военная поддержка национально-освободительных движений в Африке.

Особенно активной такая советская политика стала после Второй мировой войны, когда СССР — главный победитель фашизма — приобрел огромный международный авторитет и когда в антиколониальную борьбу в Африке включились новообразованные страны Социалистического содружества.

В 1960 году Советский Союз стал инициатором принятия Генеральной Ассамблеей ООН «Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам». А в 1961 году по требованию СССР и других социалистических стран был создан Специальный комитет ООН для реализации идей, заложенных в данной Декларации, который сыграл очень большую роль в окончательном разрушении колониальной системы. В частности, в 1963 году советские дипломаты добились того, что Совет Безопасности ООН принял жесткую резолюцию о применении санкций в отношении Португалии, которая не желала расставаться со своими африканскими колониями.

В немалой степени в результате активности СССР множество африканских государств в 50–70-х годах ХХ века получили независимость. К 1984 году у Советского Союза были устойчивые дипотношения с 46 странами Африки из 53. Причем столь полный охват Африки советской дипломатией был связан вовсе не только с заслугами нашей страны в ликвидации системы колониализма. СССР в постколониальный период настойчиво развивал отношения со странами Африки сразу по нескольким направлениям, крайне важным для новых независимых государств.

Во-первых, Советский Союз последовательно защищал интересы стран Африки в различных международных организациях, и прежде всего на уровне ООН и его Совета Безопасности.

Во-вторых, СССР оказывал большую помощь множеству молодых государств африканского континента в создании систем безопасности. В первую очередь — в строительстве, финансировании, обучении, кадровом обеспечении, вооружении национальных армий, способных отражать внешние угрозы национальному суверенитету и блокировать развитие внутренних вооруженных конфликтов. В частности, в результате военно-технического сотрудничества с СССР к середине 1980-х гг. более 70 % танков, 40 % самолетов, 35 % вертолетов в составе вооружения африканских государств были советского производства.

В-третьих, — и это главное — самые большие усилия и самые объемные ресурсы СССР выделял на помощь государствам Африки в создании устойчивых национальных экономик. В том числе, направляя в страны Африки безвозмездную и/или дешевую кредитную финансовую помощь, проводя подготовку научных и технических кадров, организуя, финансируя, реализуя крупнейшие экономические проекты, и т. д.

К 1980-м годам Советский Союз наладил широкие торгово-экономические отношения с 35-ю странами Африки. Основными торговыми партнерами СССР на континенте были Египет, Ливия, Ангола, Марокко, Эфиопия, Нигерия, Гвинея. Внешнеторговый оборот Советского Союза с африканскими государствами за 1960–1984 гг. увеличился в 13 раз, достигнув суммы около 5 млрд долларов.

Обратим внимание на то, что значительную долю в советском экспорте в тот период занимала продукция машиностроения (в 1980 году — более 60 %). Помощь СССР и его союзников странам Африки была направлена в первую очередь на строительство промышленной инфраструктуры и даже на создание целых новых отраслей национальных экономик. Уже в начале 1970-х годов Советский Союз и другие страны соцсодружества выделили на эти цели более 10,5 млрд долларов.

К середине 1980-х годов при участии советских специалистов в 35 африканских странах было введено в эксплуатацию более 330 крупных инфраструктурных и промышленных объектов, еще около 300 объектов находились на стадии строительства и планирования. Среди реализованных проектов — электростанции, ирригационные системы, крупнейшие промышленные предприятия и сельскохозяйственные комплексы.

В качестве наиболее ярких результатов такой советской политики в Африке можно назвать Асуанский гидроэнергетический узел в Египте, который в 1967 году обеспечивал более половины необходимой стране электроэнергии. Металлургический комбинат в Аннабе (Алжир) мощностью 1 млн тонн стали в год в 1970-е году стал основой индустриального развития этой бывшей французской колонии. Крупнейший бокситодобывающий комплекс в г. Киндиа (Гвинея) к середине 1970-х годы вышел на мощность более 2,5 млн тонн бокситов в год.

В этот же период советские геологи проделали громадный комплекс работ по разведке и освоению месторождений полезных ископаемых, которыми богат африканский континент. Так, с середины 1960-х годов страны Африки стали одной из основных зон деятельности советской компании «Зарубежгеология», которая реализовала много десятков проектов геологоразведочных работ более чем в 20-ти африканских государствах.

К середине 1980-х годов при помощи СССР в странах Африки было подготовлено около 450 тысяч специалистов и квалифицированных рабочих, создано более 100 учебных заведений. Более 30 тысяч африканцев получили дипломы о высшем и среднем специальном образовании в нашей стране. Значительная часть этих специалистов до сих пор работает у себя на родине в различных отраслях экономики.

В 1990-е годы, после распада СССР и советского блока, система отношений постсоветской России со многими зарубежными странами, и прежде всего странами Африки, начала стремительно разрушаться. Провозглашенный новым руководством России «курс в Западную цивилизацию» фактически «обрезал» стратегическое внимание нашей страны — политическое, дипломатическое, экономическое — к африканскому континенту. Бездумно и необоснованно разрывались наработанные за многие годы тесные политические контакты, было «заморожено» или просто остановлено множество экономических проектов.

Уже в 1992 году Россия закрыла в Африке 9 посольств и 4 консульства, большинство торговых представительств и культурных центров. В течение нескольких лет была в основном фактически свернута сеть спецкоров российских информагентств и газет на континенте, которая являлась не только основой достоверного информирования российского руководства и нашего народа о событиях в Африке, но и важнейшим механизмом поддержки и развития политических и дипломатических связей.

Кардинальное изменение в эти годы внешнеполитических приоритетов страны в направлении «развитого Запада» сыграло крайне негативную роль в уровне стратегического обеспечения российской политики в Африке. Включая назначение на работу на африканском направлении дипломатов, не только не знающих как следует специфику континента, но и фактически пренебрегающих такими знаниями, и даже твердо уверенных в том, что наилучшая политика в Африке, — это просто следовать в фарватере крупнейших держав Запада, и прежде всего в фарватере США.

В частности, именно отказ России в этот период от осмысленной самостоятельной политики на африканском континенте — освободил место для реализации своих собственных экономических и политических интересов в Африке и ведущим западным державам, и таким растущим политическим и экономическим гигантам, как Китай, Индия, Бразилия. И, в частности, именно стратегическая ошибка России — отказ от вето при голосовании в СБ ООН в 2011 году по двусмысленной западной резолюции № 1973 по Ливии — открыла путь для катастрофической дестабилизации континента в результате практически полного разрушения ливийской государственности и экспорта ливийского хаоса и ливийского оружия чуть ли не на половину территории континента.

Отметим, что еще в середине 1990-х годов многие в российской власти начали осознавать ошибочность и опасность столь безоглядного «ухода из Африки» и упований на поддержку со стороны «развитого Запада» и начали прилагать усилия к восстановлению полузабытых или уже совсем утраченных коммуникаций на континенте. В первую очередь это коснулось активизации торгово-экономических отношений.

Так, если к 1995 году суммарный российский экспорт в Африку упал до $718 млн а импорт — до $262 млн, то к 2002 году эти показатели увеличились вдвое. Важный толчок развитию отношений России с африканскими странами дало появление в 2000 году обновленной «Концепции российской политики в Африке». В этом документе, в частности, говорилось об «опасности для национальных интересов России ориентации на однополярное мироустройство», а также о заинтересованности нашего государства «в укреплении политических и экономических связей со странами Африки». Концепция предусматривала участие в совместных бизнес-проектах в Африке государственных и частных компаний, а также — но под эгидой МИД РФ — отдельных российских регионов. В этот период российский бизнес стал впервые получать при реализации своих проектов в Африке государственную политическую, а далее — иногда и прямую экономическую поддержку.

Кроме того, в русле новой «Концепции политики в Африке» началось восстановление российско-африканских контактов на высшем уровне. В конце 90-х — начале 2000-х годов в Россию, в частности, приезжали с официальными визитами главы Анголы, Намибии, ЮАР, Габона, Гвинеи, Нигерии и Эфиопии. В сентябре 2006 года президент РФ В. Путин посетил ЮАР и Марокко, в 2009-м президент РФ Д. Медведев нанес визит в Анголу, Египет, Намибию и Нигерию. Тогда же был подписан ряд соглашений о совместной реализации в Африке крупных экономических проектов.

Именно в середине 2000-годов ряд российских частных и государственных компаний, почувствовав возможности господдержки своих бизнес-планов, начали активную экспансию в Африку. При этом одним из главных аргументов бизнеса для получения такой господдержки стали проявившиеся в полной мере в постсоветской России дефициты ряда типов стратегического минерального сырья. Так, дефициты марганцевых, урановых, хромовых, титановых руд и бокситов в России оцениваются, соответственно, уровнями 97 %, 82 %, 60 %, 59 %, 50 %. В то же время огромные запасы этих ресурсов находится в недрах Африки.

В результате на 2015 год основная доля российских проектов в Африке — до 80 % — была ориентирована на разведку и разработку минеральных ресурсов. Остальное приходится на энергетику, создание инфраструктурных объектов, телекоммуникации, рыболовство, образование, здравоохранение, туризм.

Назовем некоторые наиболее крупные проекты.

В 2006 году алюминиевая компания «РУСАЛ» приобрела 77,5 % акций нигерийского алюминиевого завода Alscon. Сырье для производства — глинозем — поставляется из Гвинеи, где «РУСАЛ» занимает лидирующие позиции в добыче бокситов. Сумма инвестиций «РУСАЛа» в добычу гвинейских бокситов составила $1,5 млрд.

В это же время в свои давние — еще советской эпохи — проекты алмазодобычи в Анголе полноценно вернулась крупнейшая российская алмазная корпорация «АЛРОСА».

В 2006–2007 гг. бизнес-группа «Ренова» создала в ЮАР с фирмой Pitsara Seschaba совместную компанию United Manganese of Kalahari для освоения месторождения марганца в пустыне Калахари, вложив в проект около $1 млрд.

В 2007 году металлургическая и горнодобывающая корпорация «Евраз» купила в ЮАР 79 % акций компании Highveld Steel and Vanadium. Инвестиции «Евраза» в добычу ванадия и сталелитейное производство составили $1,1 млрд. И тогда же горно-металлургическая компания «Норникель» для разработки месторождения никеля в Ботсване приобрела 85 % акций местной компании Tati Nickel. Объем инвестиций — $2,5 млрд.

В 2014 году металлургическая компания «Северсталь» купила 61,5 % акций либерийской компании Iron Ore Group. В проект по освоению месторождения высококачественной железной руды «Северсталь» вложила $2,5 млрд.

По данным российских компаний, их прямые инвестиции в Африке на 2012 год составляли порядка $9 млрд. Объем планируемых капиталовложений на 2013–2020 гг. достиг $17 млрд. К 2013 году российские компании реализовывали инвестиционные проекты во всех государствах Северной Африки и в одиннадцати странах к югу от Сахары. А к 2014 году российский товарооборот с Африкой вырос по сравнению с кризисной серединой 1990-х более чем в 10 раз, примерно до $10 млрд.

Отметим, что на фоне общего оживления экономических отношений в Африку потянулись и крупнейшие нефтегазовые компании России.

«Газпром» начал газовые проекты с алжирской компанией Sonatrach, участвует в совместной разработке газовых и нефтяных месторождений в Нигерии. В 2010 году «Газпром» заключил соглашение о совместном освоении газового месторождения Kudu с госкомпанией Намибии Namcor и британской фирмой Tullow Oil. Общий объем этих инвестиций «Газпрома» — более $4 млрд.

К середине 2015 года российская нефтяная компания «ЛУКойл» получила права на освоение 11-ти лицензионных блоков в прибрежных странах Гвинейского залива: Нигерии, Гане, Кот-д’Ивуаре, Сьерра-Леоне, Камеруне. Заявленный объем инвестиций в проекты — до $2,5 млрд.

Отметим, что российские корпорации в Африке всё увереннее осваивают не только рынки минерального сырья.

Во-первых, в последнее десятилетие Россия в Африке всё увереннее возвращается на рынки вооружений, почти полностью отданные конкурентам в 1990-х годах.

В Африке по-прежнему очень много «конфликтных зон», и потребность африканских стран в современных видах оружия и военной техники для защиты населения от террористических угроз и укрепления государственного суверенитета достаточно высока. Во многих африканских государствах спрос на качественную российскую военную технику быстро растет.

Так, в 2000–2013 гг. объем экспорта российской продукции военного назначения в страны Африки составил почти $12 млрд. Значительную часть экспортируемого вооружения составляют авиационная техника, ракетные средства ПВО, ракетно-артиллерийские системы, военные корабли, танки. К 2014 году около 30 % рынка вооружений и военной техники Африки приходилось на российскую продукцию. Основными партнерами России по объемам военных поставок в этот период были Алжир (более $7 млрд), Египет ($1,3 млрд), Уганда (около $560 млн), Эфиопия (порядка $550 млн). Причем, по данным компании «Рособоронэкспорт», объем заказов на вооружения и военную технику со стороны стран Африки продолжает расти.

Помимо рынков сырья и вооружений, Россия возвращает свои позиции в Африке и в других областях сотрудничества.

Часть инвестиций российского бизнеса в Африке связана с реализацией совместных проектов в металлургии, электроэнергетике, атомной промышленности, космической связи, информационно-коммуникационных услугах, банковском секторе.

Например, при реализации своих проектов в Анголе российская алмазная компания «Алроса» столкнулась с одной из острейших африканских проблем — нехваткой электроэнергии. К 2008 г. компания построила в Анголе крупнейшую гидроэлектростанцию «Шикапа». А затем «Алроса» занялась реализацией аналогичного проекта в Намибии.

Добавим, что дочерняя компания «Алросы» — НПП «Буревестник» — является экспортером высокотехнологичных сепараторов алмазосодержащего сырья, которые поставляются в Анголу, Зимбабве, Лесото, ЮАР.

Кардинальное решение проблемы обеспечения энергетической безопасности африканских государств продвигает «Росатом», предлагая странам Африки строить атомные электростанции.

Весной 2008 года было заключено российско-египетское «Соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии», предусматривающее строительство АЭС, ее эксплуатацию и подготовку кадров для обслуживания. В сентябре 2014 года аналогичное соглашение было подписано между Россией и Алжиром.

В 2008 году по инициативе «Росатома» было создано совместное предприятие по поиску и разработке в Намибии урановых месторождений, куда вошли холдинг «Атомредметзолото», инвестиционная компания «Арлан» и «ВТБ Капитал (Намибия)».

Далее, в последнее десятилетие в Африку входят и российские компании из сектора информационных и коммуникационных технологий.

Так, в 2007 году между Россией и Анголой была достигнута договоренность о сотрудничестве в области телекоммуникаций (создание национальной системы связи) и модернизации транспортных сетей.

В 2011 году уральская компания «Прогноз», занимающаяся разработкой программного обеспечения в сфере бизнес-аналитики, создала портал для статистического управления Африканского банка развития. Среди крупных проектов этой компании — более десятка программных комплексов для статистических органов африканских государств. Компанией также заключен договор на разработку портала для «Общего рынка Восточной и Южной Африки» (КОМЕСА), объединяющего 19 африканских стран.

Финансовую поддержку российских проектов в Африке существенно облегчает закрепление на континенте филиалов Внешторгбанка (ВТБ) и Внешэкономбанка (с 2007 года — Банк развития и внешнеэкономической деятельности), которые работают, в частности, в Анголе, Намибии, ЮАР.

В последние годы также достаточно уверенно растет участие России в миротворческих и гуманитарных программах для Африки.

Так, Россия, в роли члена СБ ООН, принимает участие в учреждении, организации и реализации большинства миротворческих операций на континенте.

Россия также участвует в формировании Глобального фонда по борьбе с ВИЧ/СПИД, туберкулезом и малярией в Африке, в Глобальной инициативе по искоренению полиомиелита, а также во Всемирной продовольственной программе ООН, существенная часть средств из которой идет на помощь африканским государствам.

Наконец, немалую роль в развитии экономических и политических отношений России с Африкой играет тот факт, что Россия уже списала странам континента их долги на сумму более $20 млрд.

Для дальнейшего развития и укрепления всего комплекса отношений России со странами Африки есть как очень важные исторические основания, так и вполне современные возможности.

Во-первых, наша страна никогда не выступала в роли колонизатора Африки и, напротив, оказывала африканским государствам большую помощь как в национально-освободительной борьбе, так и в строительстве независимой государственности. Положительные воспоминания о помощи СССР существуют у народов многих африканских стран, где видные посты до сих пор занимают выпускники советских вузов и военных академий.

Во-вторых, большинству стран Африки близка позиция России в международных делах, включая стремление строить справедливую многополярную систему международных отношений, основанную на взаимоуважении суверенитетов и принципах невмешательства во внутренние дела. В связи с этим нельзя не отметить, что на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН в более чем 70 % случаев африканские государства голосуют солидарно с Россией.

Однако нельзя не признать, что быстрому развитию эффективных отношений России со странами Африки существенно препятствует ряд крупных проблем как самой России, так и африканских стран и их международного окружения.

Россия пока очень существенно уступает конкурентам — как странам Запада, так и своим партнерам по БРИКС, Китаю и Индии — в способности решать наиболее «горячие» для Африки задачи реализации крупных инфраструктурных проектов. Ни у российских корпораций, ни у российского государства в настоящее время нет необходимого для таких проектов финансового потенциала.

Но одновременно Россия пока далеко не в состоянии удовлетворять спрос большинства стран Африки в другом экономическом сегменте — современных высоких технологиях. Российский экспорт в Африку высокотехнологической продукции пока что в основном сосредоточен в сфере вооружений и военной техники, а также ремонтно-технического обеспечения крупных промышленных объектов, построенных СССР в Африке более четверти столетия назад.

Кроме того, Россия пока что не может обеспечить господдержку проектов нашего частно-корпоративного и государственного бизнеса в Африке в том объеме и том диапазоне условий, которые позволяют успешно входить в Африку и нашим западным конкурентам, и нашим партнерам по БРИКС.

В связи с этим стоит напомнить, что принятое администрацией президента РФ Д. Медведева в 2011 году политическое решение по Ливии привело к тому, что российская компания ОАО РЖД потеряла проект строительства железной дороги Бенгази–Сирт стоимостью в 2,2 млрд долларов. Этот случай для Африки достаточно показателен, поскольку на континенте, огромная часть которого охвачена конфликтами, военно-политические риски крупных проектов могут быть всерьез снижены только в том случае, если такие проекты недвусмысленно и заинтересованно поддержаны всей многосторонней государственной силой и авторитетом.

Пока, к сожалению, нельзя сказать, что государственная власть России в этом плане делает для экспансии нашего бизнеса в Африку всё, что требуется. Представляется, что то, что для этого Россия делает сегодня — и по собственной инициативе, и на уровне совместных действий с партнерами по коалиции БРИКС, — явно недостаточно для решающего, прорывного успеха нашей страны на «африканском направлении».

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER