logo
Газета «Суть времени» №251
То, что все марксисты, начиная с Маркса и Энгельса, образно говоря, вышли из гегелевской шинели, — трудно оспорить. Другое дело, что, выйдя из этого сюртука, они двинулись кто куда

О коммунизме и марксизме — 88

Связь между основоположниками марксизма и Сергеем Андреевичем Подолинским носит несомненный характер. Столь же несомненна связь между С. А. Подолинским и его учеником И. Р. Пригожиным. И столь же несомненно, наконец, что Побиск Георгиевич Кузнецов, сохранивший верность марксизму, далекому от марксистского начетничества, но содержащему в себе и коммунистическую доктрину, и советский дух, обсуждает всё сразу — и Маркса с Энгельсом, и Подолинского, и Пригожина. А также обращает наше внимание на то, с каким уважением Пригожин говорит о Марксе и Энгельсе. Налицо еще одна обрубленная веточка неначетнического марксистского древа. Та веточка, без восстановления которой (пусть хотя бы пунктирного) мы не можем даже встретиться с настоящей марксистской традицией во всей ее настоящей сложности. И уж тем более не можем вкусить плодов с древа этой традиции и развивать эту традицию дальше.

Но мало обнаружить формальную связь между такими-то исследователями. Ведь что такое формальная связь? Называешь имена исследователей, приводишь цитаты, говорящие об отношениях между этими исследователями, и успокаиваешься на том, что вот она — схема. Но какой толк в схеме, если все ее элементы у сегодняшнего читателя не связываются ни с каким острым, проблемным, актуальным для этого читателя содержанием? И если даже сами элементы схемы, они же — страстные исследователи, пытавшиеся разрешить острейшую и важнейшую для них проблему «пострелигиозной религиозности», для современного читателя совершенно стерильны. То есть холодны и бессодержательны.

Для того чтобы вернуть живую жизнь этим «элементам» — умнейшим людям с их страстями по истине и человеческому уделу, страстями, ничем, по сути, не отличавшимися от тех, которыми проникнута обсуждавшаяся нами музыка Баха, — нужно обсудить саму эту пострелигиозную религиозность. Она же — вера в способность человека противостоять всем видам человеческой смертности, конечности, какому-либо року, вне зависимости от того, в чем источник этого рока. Можно назвать такую веру научной, можно назвать ее пострелигиозной религиозностью, а можно назвать ее же антропологическим и историческим оптимизмом. Тут главное не название, а какая-то сопричастность этому типу веры или как минимум живое ощущение ее масштаба и значимости.

Читать далее...

Судьба гуманизма в XXI столетии

Элевсин древности — это жреческая эзотерическая столица,
где отправляется культ в виде элевсинских мистерий.
Афины — экзотерическая столица, где кипит обычная, а не мистериальная жизнь

О новых угрозах со стороны радикального ислама в России

(*) Звездочкой отмечены террористические организации, деятельность которых запрещена в РФ

Русский героизм. Суворов-Рымникский

Ночуя прямо в поле, строя гати для преодоления непроходимой грязи, русские дошли за двое суток и соединились с австрийцами. Те кричали: «Слава Богу! Русские! Мы спасены!»

1917 год и «Некто» из «Новой Третьяковки»

Главные музеи России так или иначе постарались омрачить память о Великой Октябрьской революции
Размышления читателей