Новости
/ Санкт-Петербург

Перерождение: «Власть демократии ищет опору в крупном бизнесе»

Советский плакат. 1919

17 сентября Всероссийское демократическое совещание слушает выступления представителей различных национальностей. После этого выступают четыре представителя от группы городских самоуправлений.

Карелин (от имени эсеров, меньшевиков-интернационалистов и части меньшевиков-оборонцев) высказывается против коалиции с цензовыми элементами, за углубление революции, считает Демократическое совещание полномочным для решения вопроса о власти и о контроле над ней, необходимо лишь усилить представительство провинциальных Советов.

Милютин (от большевиков муниципальной группы) говорит:

«Лозунг об отказе от коалиции страна давно уже провозгласила. Голосование в органы местных самоуправлений показало, что цензовые элементы не пользуются никаким доверием в стране».

Далее Милютин оглашает наказы нескольких городских самоуправлений против коалиции.

«Четыре бывших министра делились вчера своим коалиционным опытом. Все они до одного защищали коалицию, и все они доказали тем самым, что опыт их ничему не научил. (Бурные аплодисменты.) И когда Зарудный говорил вчера, мне думалось: а наши товарищи еще сидят в тюрьме, а клевета на революционную социал-демократию вышла из рядов министерства юстиции. (Возгласы: «Позор!»)

Вы знаете, коалиция закончилась корниловщиной. Но она коснулась не только политики. Коалиция — целая система. Корниловы были не только в области политической, но и экономической. Долгое время министерством торговли управлял Корнилов, имя которому Пальчинский. Это — позор и преступление власти… В области экономической так же необходимо отказаться от политики соглашения, как и в области политической.

На Московском совещании Н. С. Чхеидзе выдвинул экономическую программу, но вся провозглашенная им платформа была проникнута духом соглашательства, и экономическая программа осталась пустой бумажкой, не воплотившейся в жизнь. В программе говорилось о недопустимости повышения твердых цен на хлеб. 26 августа Родзянко написал известное письмо Керенскому о твердых ценах, а 27 августа твердые цены были удвоены. Против этого протестуют сами крестьяне, которые нередко сами прикупают хлеб и которым, во всяком случае, нужно не повышение цен, а снабжение товарами из города.

Коалиция требует соглашения, уступок, и в силу этого крестьянам земля до сих пор, но дана. Когда мы требовали немедленной передачи земли организованному крестьянству, нас называли демагогами и всю экономическую мощь оставили в руках помещиков.

Говорят, нельзя действовать самочинно. Вот мудрость коалиции! Но забывают, что вся революция является самочинной. А теперь именно на местные «самочинные» организации и необходимо опираться. В области земельных отношений такой опорой явятся земельные комитеты, в области промышленности — фабрично-заводские комитеты. Необходимо в общегосударственном масштабе объединить те творческие начала, которые проявлены крестьянами в деревне и рабочими в городе.

Политика коалиции была политикой бескровной, бездеятельной. Она оставляла без внимания творческие начала, проявленные массами; действительной работе она противопоставляла бумажные резолюции. Лишь решительный, бесповоротный отказ от коалиции явится залогом для успешного движения вперед».

Ченыкаев (представитель большинства в группе земства) высказывается за коалицию на платформе 14 августа, за предпарламент из представителей земств и городов, центральных органов Советов и кооперации. Берг (от меньшинства в группе земства) указывает на необходимость немедленного разрешения земельного вопроса и на активность иностранной политики. Предпарламент должен быть создан немедленно из настоящего совещания.

Забелин (от губернских Исполкомов) говорит, что губернские комитеты являются действительными «земствами революции», которые в самые тяжелые моменты при поддержке Советов вынесли на своих плечах огромную работу. Говоря о массовой анархии, которую ставят в упрек демократии, указывает, что причина ее заключается в том, что справедливые требования народных масс остаются неудовлетворенными. Далее настаивает на немедленном проведении в жизнь платформы 14 августа и говорит, что «если не удастся распутать запутанный узел политической жизни, то мы, революционная демократия, его разрубим, ибо не может великая страна погибнуть».

Нагаев (от имени фронтовых казачьих комитетов) указывает на то, что Каледин не является представителем всего Дона, так как на войсковом кругу произошел раскол, представители фронта ушли, круг закрылся. «Это ли торжество Каледина даже на Дону?» Далее по вопросу о власти присоединяется к программе военного министра (за коалицию, но без тех, кто прямо или косвенно причастен к корниловщине). Ершов (2-й представитель казачества) говорит, что кадеты должны быть допущены в правительство персонально, но там не должно быть «анархо-большевистских групп».

На вечернем заседании слово предоставляется представителям Центрального Совета профсоюзов. Выступает Рязанов:

«Позвольте мне коснуться несколько подробнее той роли, которую играли в корниловской эпопее профессиональные союзы, — эта чисто рабочая организация. Наученные горьким опытом — уходом из министерства кадетов в затруднительные для власти моменты, для того, чтобы «получить прибавку», — и не полагаясь на Временное правительство, Петроградские Советы Р. и С. Д. во время выступления Корнилова приняли определенные меры. Мы знали, и это должны знать те, кто до сих пор верит в легенду восстания 3−5 июля Петроградского пролетариата и гарнизона (оратор обращается направо), что благоприятные условия для корниловщины были созданы внезапностью ухода кадетов из министерства и неосведомленностью и тревогою, в которой находились питерские массы с вечера субботы до утра понедельника, когда по городу разнеслась весть, что коалиционное правительство, на которое возлагали столько надежд, рассыпалось в прах…

И вот настали корниловские дни. Мы в Совете узнали, что кадеты повторяют свой любимый маневр, а питерские массы, ввиду воскресного дня, останутся без осведомления, и в эту массу пойдут опять провокаторы из той же самой среды и постараются вызывать их на разрозненные выступления; мы приняли все меры, и это было при помощи организованных рабочих; прежде всего нужно было организовать выход газет в понедельник, чтобы масса узнала в чем дело. Благодаря Петроградскому Совету профессиональных союзов и союзу печатников мы в несколько часов организовали выход газет. (Бурные аплодисменты.) Тот же Петроградский Совет и центральный комитет рабочих и солдатских организаций принял меры, чтобы помешать разыграться той провокации, которая на этот раз была подготовлена. Теперь корниловщину объясняют недоразумением, трагикомедией. Подождем результатов следственной комиссии, тогда мы узнаем, какие общественные группы стояли за Корниловым.

Все помнят статью в «Речи», объясняющую дело Корнилова недоразумением. Я позволю себе прочесть вам передовицу «Речи» — «Петроград, 30 августа», которая внезапно исчезла со страниц «Речи» не благодаря цензуре, а благодаря мужеству редакции, испугавшейся некоторых последствий. В этой статье вы найдете ответ на некоторые ваши сомнения о том, что представляет из себя партия кадетов. Я не распространяю обвинения на всю партию, а лишь на центральный комитет, в который поспешил поехать и дать отчет о своих переговорах с главой правительства, Керенским, Кишкин».

Рязанов начинает читать корректурный оттиск статьи «Речи», но в зале раздается шум и протестующие возгласы. Председательствующий Авксентьев в смущении обращается к оратору с заявлением о том, что статья эта помещена в «Речи» не была. Из зала начинаются настойчивые требования: «Просим, просим!». Другие шумят, протестуя против оглашения ненапечатанной статьи. Среди шума Авксентьев заявляет: «Я только во избежание недоразумений заявляю, что статьи такой в «Речи» не было». Рязанов говорит:

«Во избежание недоразумений я заявляю, что в «Речи» эта статья не появилась, вместо нее появилось только белое место. Во избежание недоразумений я заявляю, что я не считаю себя собственником этой статьи. Во избежание недоразумений я заявляю, что я прочту только одну цитату. Если «Речь» разрешит, мы ее завтра напечатаем в «Рабочем пути» целиком. (Бурные аплодисменты на левых скамьях, возгласы «без комментариев».)

(Читает): «Что ответить на обвинение, квалифицирующее происходящие события как заговор против революции, цель которого — избавление от засилия демократии. Да, конечно, это «заговор», и как таковой есть преступление против закона; но зачем же говорить, что это заговор против революции и демократии? Надо быть справедливым и к политическим противникам, или даже особенно к противнику. Генерал Корнилов — не реакционер, его цели не имеют ничего общего с целями контрреволюции, это явствует из его определенного заявления, простотой своей как нельзя лучше характеризующей бесхитростный ум и сердце солдата. Генерал Корнилов ищет путей довести Россию до победы над врагом и к выражению народной воли в будущем устройстве Учредительного собрания.

Нам тем легче присоединиться к этой формулировке национальных целей, что мы говорили в тех же самых выражениях задолго до генерала Корнилова. (В зале смех и шум, единичные возгласы: «Это оправдание кадетов, а не обвинение».) Да, мы не боимся сказать, что генерал Корнилов преследовал те же цели, какие мы считаем необходимыми для спасения Родины». (Эта цитата из статьи «Речи» покрывается шумными аплодисментами и возгласами: «О, они спасут!», в ответ на которые поднимается шум из центра. Председательствующий просит собрание соблюдать тишину).

Кто переживал эти тревожные дни — воскресенье и понедельник, — тот знает, какую огромную силу развили именно те, кого называют большевиками, чтобы сдержать массы. (На скамьях шум.) И, несмотря на то, что в эти дни являлись делегации за делегациями и спрашивали: «Как работать там, в окопах, на охране Петрограда, когда наши товарищи сидят в тюрьмах, не освободить ли их?» — мы говорили: «Не поддавайтесь искушению, не создавайте возможности для провокаторов и гнезд контрреволюции, ждавших приближения на 10 верст к Питеру войск, чтобы устроить здесь кровавую баню». И вот как раз в эти тревожные дни мы получили известие, что в одной типографии печатается гнусная карикатура и прокламации против большевиков, рассчитанные на распространение в массах, ко дню предполагавшегося выступления. Мы получили также известие, что заказ на эту прокламацию-карикатуру сделан районным комитетом партии народной свободы, что деньги за бумагу внесены известным кадетом. Мы не верили этому, мы только приняли меры, чтобы на несколько дней задержать выпуск этой гнусной карикатуры. (Снова шум.)

И вот два дня тому назад «Речь», которая после Рижского прорыва осыпала самой грязной клеветой наших братьев под Ригой, эта «Речь» нам сообщила, кто делал этот заказ. Нам доставлен следующий документ: Совет старост воспретил выпуск карикатуры, принадлежащей перу выдающегося русского художника.

Я даю эту карикатуру, — «яркую картину лучшего художника» — «Петроградской газете» и «Живому слову». По перепечатке этой карикатуры в «Петроградской газете» мы познакомимся с тем, каких талантливых поэтов имеет та самая «Речь», которая осмелилась напечатать, на основании показаний бесталанного маньяка, которому нужно усиленно протереть глаза, чтобы, смотрясь в зеркало, не увидеть в себе провокатора, осмелилась назвать Максима Горького предателем. (Голоса: Позор!») Эта, та самая «Речь», которая, скрыв, по трусости и по фарисейству, свою передовицу, теперь изо дня в день занимается тем самым саботажем революционной демократии, которым она все время занималась. (С места кричат: «Это точка зрения профессиональных союзов?»)

Я вам излагаю точку зрения профессиональных союзов, ибо, несмотря на свою профессиональную гордость членов профессиональных союзов, рабочий класс знает, что они в первую голову остаются гражданами и имеют права «сметь свое суждение иметь» по политическим вопросам…

Скобелев сказал, что власть считает себя витающей над классами российской общественности. И эта же власть, говорящая от имени демократии, ищет опору в торгово-промышленной сфере. Наша власть ищет опоры там, где она ее не имеет, забыв, что является выразительницей воли демократии; она должна опираться на те классы, которые ее делегировали в правительство. И чем больше она будет отпираться от революционной демократии, которая ее делегировала, а будет опираться на классы буржуазии и земледельческие, тем скорее она создаст аппетиты вожделений у того или иного генерала, который скажет: «Чем я хуже А. Ф. Керенского, сосредоточившего власть в одних своих руках». Чем больше они отрываются от демократии, тем больше создают они беспочвенность власти…

Мы предлагаем вам: вместо того, чтобы создать суррогат Учредительного собрания, возьмите вы, Советы Р. С. и Кр. Д., — в лице ваших уполномоченных, — власть и доведите скорее страну до Учредительного собрания. Ибо только в том случае, если власть будет находиться в руках органов, имеющих за собой полное доверие революционной демократии, вы можете быть уверены, что вам удастся справиться и с внешним немцами, и с внутренними немцами».

Рязанов заканчивает свою речь под бурные аплодисменты.

Вторым от имени делегации профсоюзов выступает Шляпников — председатель Всероссийского Совета союза металлистов.

«Вчерашние четыре защитника коалиции — граждане бывшие министры — уверяли нас в том, что без буржуазии власть не может быть составлена. Но до сих нор они не нашли ни одного капиталиста, который согласился бы проводить демократическую программу, зато буржуазия нашла немало социалистов-министров, которые проводили буржуазную программу…

Скобелев начал паническими речами о разрухе, начал обещаниями о конфискации 100% предпринимательской прибыли, а кончил борьбой с фабрично-заводскими комитетами. Если он вступил в министерство как социалист, то ушел оттуда как кадет».

«Основу процесса производства составляют организация, техника, рабочая сила. Данные, полученные в результате специального расследования, показывают, что из этих трех элементов основная причина падения производительности предприятия заключается в несовершенстве организации производства, в отсталости и изношенности техники. И лишь самое последнее место при падении производительности предприятия занимает понижение производительности труда, в свою очередь вызываемое целым рядом причин, от рабочего класса независящих…

Повышение заработной платы сильно отстает от роста дороговизны. В то время как цены на продукты возросли в шесть с половиной раз, заработная плата повысилась всего в три с половиной раза. В провинции картина еще печальнее…»

«В заключение два слова А. Ф. Керенскому. Я с ним был раньше знаком. Он, будучи депутатом, посещал наши нелегальные собрания… Но теперь здесь, на сочувственные аплодисменты моих товарищей по адресу финских рабочих, он ответил указанием, что наши аплодисменты идут на пользу немцам, эскадра которых будто бы приближается к финским берегам.

Я напомню Керенскому, что в февральские дни, когда на петроградских баррикадах решалась судьба революции, генерал Хабалов расклеил по городу объявления, в которых он, как теперь Керенский, спекулировал на немцах». (Бурные аплодисменты на левой, шум на правых скамьях).

Выступает Беркенгейм (от общей кооперации):

«Хотим мы или не хотим, буржуазия явится тем классом, которому будет принадлежать власть… Рабочим надо привыкать к мысли о необходимости голода и холода».

Читает наказ всероссийского кооперативного съезда о том, что Демократическое совещание не может быть выразителем воли всей страны, и что должно быть образовано национальное коалиционное правительство в составе как буржуазных, так и социалистических партий, стоящих на государственной точке зрения и т. д. Наказ заканчивается заявлением, что «кооператоры всею мощью своего экономического могущества будут бороться против тех, кто своею деятельностью толкает страну на путь гражданской войны».

На заседании группы Советов Демократического совещания обсуждался вопрос о посылке карательной экспедиции в Ташкент. Собрание избрало нескольких лиц, которым поручено немедленно принять шаги к ликвидации вопроса о карательной экспедиции и возможной ее приостановке. Ввиду важности вопроса постановлено посвятить ему еще одно заседание с тем, чтобы привлечь всех делегатов от Советов на Демократическом совещании, так как история с карательной экспедицией в Ташкент рассматривается как прямой поход против Советов.

Бюро группы сообщило, что ему удалось созвать для рассмотрения вопроса о посылке в Ташкент карательной экспедиции заседание ВЦИК. Совместно с последним велись переговоры с военным министерством, в результате которых военное министерство согласилось на сопровождение войск, входящих в карательную экспедицию, особыми комиссарами.

«Известия» пишут, что прокурор Петроградской палаты Карчевский предложил Кронштадтскому комиссару доставить всех заключенных в Кронштадте по обвинению в сношениях с департаментом полиции — в Петроград. Комиссар Кронштадта ответил, что Кронштадтский Совет постановил содержать под стражей этих лиц до созыва Учредительного собрания.

«Социал-демократ» сообщает, что голодовка 750 солдат в Бутырской тюрьме продолжается; избранная Московским Советом комиссия уже обходила камеры, но заключенные отказались прекратить забастовку. Комиссия постановила выпустить всех солдат, кроме 30 каторжан, дела которых затребованы с мест, и уже сегодня надеется освободить часть заключенных. Работа комиссии «затягивается не по ее вине». В последующие дни командующий войсками Московского военного округа согласился с выводами комиссии, и голодовка была прекращена после четырех дней.

В Иваново-Вознесенске прошла Владимирская Губернская конференция большевиков. Из докладов с мест выясняется, что во всей губернии насчитывается 205 000 рабочих, из них 11 083 организованных. Настроение рабочих всюду большевистское. Среди крестьян пошатнувшееся было после событий 3−5 июля влияние большевиков вновь поднялось после корниловских дней. Советы почти все на стороне большевиков.

Из других партий влиянием пользовались эсеры, но в связи с корниловщиной их влияние падает даже среди крестьян. Для проведения избирательной кампании в Учредительное собрание избрана специальная комиссия. В блоки и соглашения решено не входить и выставить свой список кандидатов.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER