Новости
/ Санкт-Петербург

«Руководящие партии России находятся в состоянии полной расхлябанности»

Митинг в Финляндии

10 сентября Временное Правительство постановило освободить генерала Алексеева от должности начальника штаба верховного главнокомандующего. Назначить генерала Клембовского членом Военного Совета, генерала Духонина — начальником штаба верховного главнокомандующего, генерала Черемисова — главнокомандующим армиями северного фронта, генерала Володченко — главнокомандующим армиями юго-западного фронта, генерала Вальтера — начальником штаба армий западного фронта, генерала Раттэль — начальником военных сообщений театра военных действий, генерала Дидерихс — генерал-квартирмейстером при верховном главнокомандующем. Назначить министром народного просвещения Салазкина. Также заменены командующие 1, 5, 7, 10 и 11 армиями.

Политическое управление отправило телефонограмму в комиссию Шабловского, где, говоря о телеграмме от Исполкома юго-западного-фронта от 6 сентября, пишет:

«Прошу проверить известия делегатов и, в случае их верности, широко оповестить массы о том, что законный порядок содержания под стражей, равно для всех, восстановлен. Глубоко возмущает массы и то, что председатель следственной комиссии Шабловский ведет себя и высказывается в печати скорее как адвокат обвиняемых, чем как беспристрастный представитель судебной власти».

Правительство постановило воспретить на все время войны въезд в город Москву лицам, не проживающим постоянно в этом городе, либо не состоящим в нем на государственной или общественной службе, или не связанным с ним постоянными занятиями.

Последний кадет во Временном Правительстве — министр исповеданий Карташев — подал письмо, где, указывая на «засилье социалистов над Временным Правительством», просит уволить его от должности. Отставка принята.

«Известия» печатают воззвание военного отдела ВЦИК, где призывают армейские комитеты восстановить доверие солдат к офицерам, и для этого настоять перед соответствующими властями на удалении из командного состава определенных и явно контрреволюционных лиц и т.п.

Комиссия Шабловского допрашивала Деникина и других корниловцев в Бердичеве. Здесь их окружила толпа вооруженных солдат, которая думала, что они приехали освобождать генералов. Только вмешательство Исполкома ю.-з. фронта успокоило солдат. После допроса состоялось заседание Исполкома, на котором комиссия настояла на том, чтобы рассмотрение дела в местном военно-революционном суде было отложено.

На заседании Бюро ВЦИК заслушаны результаты работ совещания по требованиям железнодорожников, после чего было постановлено перенести заключение этого совещания на окончательное разрешение правительственной комиссии при министерстве труда под председательством Гвоздева. Комиссия Гвоздева считает возможным закончить работу в семидневный срок, на котором настаивает Бюро ВЦИК.

Исполком Совета Крестьянских Депутатов принял резолюцию:

«Стоять на платформе общедемократической декларации, оглашенной Чхеидзе на Московском совещании с возможными видоизменениями Демократического Совещания, и признать возможность коалиции лишь с элементами, подписавшимися под этой программой».

На заседании ВЦИК заслушивается доклад морского министра Вердеревского:

«С первого дня революции я был в неразрывной связи с матросскими организациями… Призванный теперь на крайне ответственный пост, я хочу сказать, что шатание курса во флоте сказалось крайне тягостными результатами. Особенно тяжелое положение создалось теперь. А между тем, не подлежит сомнению, что никакие репрессии не могут заставить сражаться армию, не могут влить в нее чувство энтузиазма, необходимых для борьбы…

Матросы полагают, что командному составу доверять нельзя. В особенности утвердил эту мысль корниловский заговор… Однако в обоих флотах, — я говорю о Балтийском и Черноморском, — командный состав занял позицию, в корне осуждающую мятеж Корнилова. Лояльность офицерского состава флота оказалась вне всяких сомнений, и, однако, мы наблюдаем теперь новый взрыв недоверия и недовольства командным составом, как и в марте…

На минных крейсерах и подводных лодках отношения между офицерами и матросами иные… В линейном же флоте недовольство против командного состава теперь так велико, что можно ожидать новых эксцессов, а между тем я ручаюсь — никаких поводов к этому нет… Я надеюсь на вашу помощь в деле восстановления доверия к офицерству…

Я же честно не допущу никаких покушений на матросские организации. И прежде всего я прошу восстановить выборные организации флота, как они существовали, потому что в дни корниловского мятежа возникли революционные комитеты, которые стали ограничивать и деятельность выборных флотских организаций. Верните флоту нормальное существование…

Только опираясь на демократию я могу вести свою работу во флоте. Только в тесном единении с ней я буду работать и, когда я не увижу доверия к себе и к своей работе, я покину флот».

Затем выступает Верховский:

«Англия и Франция не пойдут на сепаратный мир, об этом мы вчера получили определенное заверение… Мне очевидно наше рабство под германским сапогом, если мы не сумеем дать отпор…

До сих пор мы говорили лишь красивые слова, а на деле — у народа еще нет земли, а в городах — голод и хвосты. Пора перейти к делу… Я уполномочен Временным Правительством приветствовать предстоящее Демократическое Совещание… Ни один министр не будет назначен до Демократического Совещания…

Моя программа сводится к тому, что командный состав должен быть подобран так, чтобы внушать к себе доверие… Надо предоставить полноту прав командирам и широкую самодеятельность подчиненным. Надо идти к миру верными шагами, создавая сильную армию, надо дать хлеб народу и надо достичь порядка в стране».

После дополнительного заявления морского министра о положении и настроения флота в Финляндии и разъяснения военного министра о состоянии армии, собрание приступает к обмену мнениями и потом принимает следующую резолюцию:

«Выслушав сообщения военного и морского министров и доклады своих делегатов о положении дел в Гельсингфорсе и Балтийском флоте и, признавая это положение угрожающим безопасности страны и интересам революции, ВЦИК постановляет послать в Гельсингфорс депутацию из 5 человек и поручить ей:

1) Подтверждая резолюцию ВЦИК, осуждающую всякие насилия и самовольные расправы над офицерами, как пятнающие честь революции и являющиеся прямой угрозой ее завоеваниям, требовать безусловного прекращения их.

2) Содействовать правильному ведению судебного следствия по совершенным убийствам, при участии демократических организаций.

3) Содействовать восстановлению нормальной деятельности судовых комитетов, ЦК Балтфлота и Советов Р., С. и Кр. Д., а также восстановлению прав командного состава в оперативной области и в области обучения и нормальных отношений этого состава с демократическими организациями.

4) Проверку слухов о причастности к агитации, ведущейся в Балтфлоте, провокаторов и агентов германского генерального штаба и разъяснения т.т. матросам той опасности, которую представляет для страны и революции разложение флота».

Из пяти членов делегации, посылаемой в Гельсингфорс, двое должны быть посланы от ИК СКД, а трое от ВЦИК. В эту комиссию кем-то была предложена кандидатура Троцкого. Однако он по поручению фракции большевиков снял свою кандидатуру, заявив, что ни он, ни другие члены партии не войдут в делегацию.

«Прежде всего мы решительно отвергаем ту форму сотрудничества с правительством, которую здесь так настойчиво защищал Церетели. Совершенно независимое от революционных организаций правительство ведет в корне ложную, противонародную и бесконтрольную политику, а когда эта политика упирается в тупик или приводит к катастрофе, на революционные организации возлагается черная работа по улаживанию неизбежных последствий политики шатаний и произвола…

Ненормальность и фальшь взаимоотношений между властью и революционными организациями ярче всего раскрывается как раз в данном случае. Адмирал Вердеревский, который явился к нам за поддержкой, недавно привлекался, как известно, к судебной ответственности. Вместе с ним были арестованы по тому же делу матросы. Но в то время как адмирал стал министром, арестованные матросы остаются под следствием по 108 статье, а Дыбенко, председатель Центрального Комитета Балтийского флота, пребывает в «Крестах». Какое представление об официальном правосудии может быть ввиду таких фактов у матросов? Какое доверие к нынешней власти? И какое право имеем мы выступать рука об руку с представителями нынешнего правительства и нести за них ответственность перед массой?

Смотрите далее. Вы хотите, чтоб представитель нашей партии, ввиду ее большого влияния во флоте, вступил в вашу делегацию. Одной из задач этой делегации, как вы их формулируете; является расследование в составе гарнизонов «темных сил», т. е. провокаторов и шпионов. Разумеется, если там имеются провокаторы и шпионы, то их нужно немедленно изловить и устранить. Но вы как бы закрываете глаза на то, что агенты того самого правительства, на помощь которому вы призываете сейчас нашу партию, возвели на вождей и работников этой партии самое гнусное из всех возможных обвинений в государственной измене, в сообщничестве с германским кайзером, в работе на пользу немецкого империализма…

Вы хотите, чтобы я вошел в делегацию, которая будет помогать адмиралу Вердеревскому излавливать немецких агентов для привлечения их по 108 статье?..

В борьбе с самосудами мы идем своими путями. Мы считаем эти стихийные самосуды глубоко вредными, дезорганизующими и деморализующими с точки зрения революционного самосохранения самой солдатской и матросской массы. Эту борьбу мы ведем не рука об руку с прокурором и контрразведчиками, а как революционная партия, которая убеждает, организует и воспитывает».

В делегацию избраны Берг, Соколов и Фишгендлер.

«Рабочий Путь» печатает запрос во ВЦИК, внесенный Троцким и Каменевым, о разоблачениях, касающихся роли членов Временного Правительства в заговоре Корнилова и Ставки. Они основаны на переговорах Савинкова, Филоненко и Корнилова о вариантах диктаторской власти.

«Рабочий Путь» пишет:

«Буржуазная контрреволюция мобилизует свои силы, учитывая неудачу Корнилова… Первый момент растерянности уже давно прошел, и под прикрытием «Совета пяти» лихорадочно идет собирание сил; спешно на всех парах идет восстановление и укрепление прорванного фронта.

На самый худой конец у контрреволюционеров осталось еще последнее средство. Если ничто другое не поможет, они сдадут Вильгельму Петроград… А. Керенский — с кадетами… На деле Керенский — агент буржуазии. Керенский держит власть сейчас. А отнять власть гораздо труднее, чем не дать ее… руководящие партии «революционной демократии» находятся в состоянии полной расхлябанности… Нет спасения стране и революции вне победы рабочих, солдат и беднейшего крестьянства».

«Рабочий Путь» пишет:

«В центральной городской думе из 200 человек наша партия… отвоевала 67 мест. Вместе с примыкающими к ней меньшевиками-интернационалистами она насчитывает 75 голосов; 75 голосов имеет партия с.-р.; 50 голосов имеют к.-д. и примыкающие к ним трудовики и плехановцы…

Перед с.-р. стал выбор: или соединиться с нами, и тогда мы имеем 150 голосов из 200… или соединиться с к.-д., и тогда, они имеют 125 из 200 голосов… И с.-р. соединились с к.-д. против представителей рабочих и солдат…

Товарищи. В стенах городской думы мы бессильны что-либо сделать против этого предательства. Против нас дружно подымаются руки с.-р. и корниловцев-кадет. Но через головы эсеровских предателей социализма мы обращаемся к вам» …

Открылся 3-й Областной Съезд Советов Финляндии, представляющий 150 тысяч человек. На нем 69 большевиков, 48 эсеров-интернационалистов, 2 меньшевика-оборонца и несколько беспартийных. О власти принята резолюция большевиков. По финляндскому вопросу 116 голосами при 10 воздержавшихся также принята резолюция большевиков, протестующая против давления правительства на Финляндию и допускающая созыв сейма.

В официальном органе социал-демократической партии Финляндии опубликовано письмо финляндских социал-демократов к социалистическим партиям России, где они, сообщая о созыве старого сейма, который должен работать, пока не соберется новый, призывают их поддержать.

На заседании Большого Круга в Новочеркасске вынесено постановление о деле Каледина, где говорится, что

«Дело о «мятеже»… является плодом расстроенного воображения трусов… Войсковой круг заявляет, что атаман (Каледин) должен быть незамедлительно восстановлен во всех своих правах».

Далее круг предлагает Каледину вступить в исполнение своих обязанностей, требует от Временного Правительства немедленной отмены распоряжения его об отрешении Каледина от должности, сообщает о необходимости «срочно… опровергнуть все сообщения о мятеже на Дону», и что «выезд атамана за пределы области в настоящее время не может быть допущен». После принятия резолюции весь Круг отправился в собор для служения молебна. На вечернем заседании, кроме ряда местных вопросов, решено послать представителя на Демократическое Совещание.

8-я петроградская конференция партии эсеров вынесла резолюцию против коалиции с цензовыми элементами и за создание однородной власти, ответственной перед центральными органами революционной демократии. Переизбран Петроградский Комитет.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER