Новости
/ Москва

Эксперт рассказал о значении «принцепада» в Саудовской Аравии

Коллаж
(cc) geralt

О значении саудовского «принцепада» рассказал вице-президент Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» Юрий Бялый 12 ноября, сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

По мнению эксперта, факты фундаментальной перекройки «внутреннеполитического рельефа» Саудовской Аравии (далее — СА), связанные с укреплением позиций нового молодого наследника престола принца Мохаммеда бин Салмана, в последние дни будоражат весь мир:

«Аресты новосозданным под прямым руководством принца-наследника антикоррупционным органом с почти неограниченными полномочиями более чем десятка крайне политически и экономически статусных принцев, и даже неожиданные смерти некоторых из них…

Следствие и тюрьма в отношении почти двухсот влиятельных администраторов, политиков и религиозных деятелей…

Неожиданные и публично не спланированные международные визиты короля Салмана и ряда других крупнейших официальных и неофициальных лиц…

Неожиданный твит президента США Трампа с самолета, летящего на саммит АТЭС во Вьетнам, с настойчивым призывом к СА провести размещение акций нефтяной компании „Сауди Арамко“ именно на Нью-Йоркской бирже…».

Эксперт «Экспериментального творческого центра» предлагает свое видение того, что все это значит.

В силу традиционной закрытости внутренней политической кухни СА — одной из последних в нынешнем мира абсолютистских монархий, — гипотез высказывается много.

В политической верхушке СА, где из нескольких тысяч особ «королевской крови» эксперты насчитывают не менее 200-250 принцев с потенциальными королевскими амбициями, никогда не прекращалась клановая борьба. Причем нынешний правящий клан ас-Судейри, хотя и самый сильный и влиятельный, но не единственный. И, как утверждается, не смог бы противостоять возможному объединению нескольких других кланов. А потому ас-Судейри наносят по соперникам и их вероятным внешнеполитическим спонсорам «превентивный удар».

Вместе с тем, по словам Юрия Бялого, есть и другие аспекты, кроме клановой борьбы: «Перед СА давно, особенно после обрушения мировых цен на нефть, встала проблема обеспечения растущего бюджетного дефицита. Проблема нехватки финансовых ресурсов для того, чтобы заливать деньгами аппетиты тысяч принцев и принцесс, считающих себя достойными большего и обделенных реальной властью, а также очень влиятельных шейхов племен, огромной бюрократии и мечтающей о все более богатой жизни саудовской молодежи, встает крайне остро. В том числе потому, что от социально-политической лояльности монархии всех этих „потребителей благ“ решающим образом зависит устойчивость королевской власти».

По мнению эксперта, есть еще и проблема чрезмерного политического влияния религиозной верхушки — суннистских улемов, которые сопротивляются многим переменам, в том числе во внутренней и внешней политике: «В частности, смягчению официальной религиозной доктрины СА — ваххабизма, которая уже давно ссорит королевство со значительной частью мирового суннитского ислама. Именно это, в частности, стало одной из важных причин (или поводов?) для ослабления и раскола в руководимом СА „Совете Сотрудничества Арабских Государств Персидского Залива“ (ССАГПЗ), где уже налицо откол Катара, а также фактический „саботаж“ многих инициатив СА со стороны Омана, Кувейта и так далее».

Также нужно учитывать, что в стране есть понимание того, что даже огромных денег (около 100 млрд долл.) от предполагаемой продажи на бирже крупного пакета акций «валютной жемчужины» СА — нефтяного гиганта «Сауди Арамко» — не хватит для финансового обеспечения лояльности расширяющегося круга «кормящихся» от нефтяного пирога.

Также Юрий Бялый призывает не забывать международный фактор: «Еще есть осознание поражения внешнеполитической стратегии СА, многие десятилетия ориентированной на патронаж и поддержку со стороны англосаксов. Которые в результате не только „перевели стрелки“ на саудитов, якобы виновных в терактах в Америке в сентябре 2001 года, но и проблематизировали безопасность триллионных саудовских инвестиций в американские и британские гособлигации и акции, и осуществили ряд политических предательств интересов СА (и их террористических союзников) в кампании в Сирии, и заодно поддержкой Катара поставили под вопрос консолидирующую суннитскую и в целом „антишиитскую“ стратегию СА в регионе».

В итоге, по мнению эксперта, в СА — в части монархического и немонархического элитного слоя — созрело понимание необходимости для страны экономических, политических и социальных перемен, невозможных при нынешнем «балансирующем» расколе опор власти.

И потому Юрий Бялый считает, что «мы, вероятно, наблюдаем попытку реализации „многослойной“ комбинации, включающей эти самые необходимые политические, экономические, социальные трансформации СА».

Эти трансформации (еще раз, подчеркивает эксперт, гипотетически) могут включать:

— «смягчение» официальной исламской ваххабитской доктрины страны, примиряющее СА с элитами многих других стран суннитского исламского мира и возвращающее СА прочную роль мирового «антишиитского» консолидатора суннитов. А также — что не менее важно — обеспечивающее требуемое значительной частью внутренней элиты, и особенно молодого поколения, снижение религиозной суровости исламского ваххабитского законодательства;

— «прореживание» слишком многочисленного класса принцев и принцесс королевской крови и количества созданных ими околовластных кланов, имеющих основания для притязаний на престол, а также на основные «хлебные» посты в королевстве;

— экспроприацию части капиталов оппозиционных кланов и фигур, способную дать королевской казне финансовые ресурсы для социально-политической стабилизации (по разным оценкам, от 700 до 1100 млрд долл.), намного превосходящие потенциальную прибыль от продажи акций «Сауди Арамко»;

— создание международных основ и возможностей для «многовекторного» внешнеэкономического и внешнеполитического разворота саудовской стратегии, ликвидирующего чрезмерную и опасную зависимость от США.

Далее Юрий Бялый перечисляет возможные пути развития внешней политики страны:

«Этот разворот, как можно предположить, включает, в том числе, сокращение „нефтедолларовой“ подпитки США за счет переориентации СА на продажи нефти на многих мировых рынках не за доллары, а за евро, юань, иену, вон и так далее.

Этот разворот, предположительно, включает переориентацию значительной части внешнеторговых и инфраструктурных связей СА в сфере технологической модернизации на страны Европы, Китай, Японию, Южную Корею и прочие.

Этот разворот, предположительно, включает противодействие инициируемым США и Великобританией попыткам такой перекройки геополитической карты Ближнего и Среднего Востока в духе знаменитых „карт подполковника Петерса“, которая самым болезненным образом ущемляет государственное единство СА и ее союзников, а также способно превратить регион в долговременную зону политического и военно-террористического хаоса».

Перечисленное, по мнению эксперта, конечно же, не исчерпывает «многослойности» и сложности предполагаемого саудовского «разворота».

В заключение Юрий Бялый еще раз подчеркнул, что особая закрытость (непубличность) внутриполитической сферы Саудовской Аравии требует отнести все перечисленное в разряд более или менее правдоподобных гипотез. Кроме того, нельзя забывать, что все еще очень могущественный англосаксонский субъект, а также другие, пусть и менее явные, но в некоторых отношениях достаточно влиятельные мировые субъекты, — не могут не оказывать рассмотренным гипотетическим планам мощное, разноплановое и изощренное сопротивление.

Что и как реализуется в этой борьбе — покажет только будущее.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER