Новости
/ Санкт-Петербург

Опубликован доклад министерства о развале в российской армии

I Всероссийский съезд Советов

3 июня Временное правительство приняло постановление об отпуске одного миллиона рублей на выдачу пособий амнистированным политическим преступникам, бывшим каторжанам и ссыльным для проезда на Родину.

Опубликована нота Временного правительства союзным правительствам (переданная Альберу Тома 31 мая). Нота предлагает «в ближайшее время, когда создадутся для этого благоприятные условия, созвать конференцию союзных держав для пересмотра целей войны», причем оговаривает, что соглашение, по которому ни одна из союзных держав не может заключать сепаратного мира, пересмотру не подлежит.

Некрасов телеграфировал начальнику Северо-Западной и Николаевской железной дороги:

«Объявите рабочим и служащим, что оплата труда за апрель и май будет произведена по февральским расценкам плюс плехановская прибавка».

Далее он просит срочно сообщить фамилии рабочих и служащих, которые не прекратят забастовку.

Состоялось крупное совещание членов 4-й Госдумы по вопросам внешней политики. Шидловский доказывал, что «самый решительный способ скорейшего заключения мира — это активная борьба» и «надо ввести стремление масс в рамки законности и планомерного осуществления». Шульгин доказывает, что милитаризм так же выгоден рабочим, как капиталистам.

Милюков в длинной речи критикует различные течения по вопросу о внешней политике (большевиков и советского большинства):

«Все русское общество должно сплотиться в борьбе с опасностью от большевизма… Временное правительство в борьбе с этой опасностью должно прибегнуть к другим средствам, кроме убеждения, к тем самым средствам, которые оно уже начало применять».

Маклаков говорит о министрах-социалистах:

«Они могут проводить самое крайнее законодательство, но это должно быть государственное законодательство, а не углубление революции. Они получили право создавать законы и поэтому должны беспощадно карать за беззаконие. И поэтому нужно, чтоб они отделались, я не говорю от революционной фразеологии, пусть способ выражения остается какой-угодно, но от революционной идеологии».

В результате прений совещание приняло резолюцию, которая оканчивается словами:

«Гос. дума признает, что только в немедленном наступлении, в тесном общении с союзниками кроется залог скорого достижения окончания войны и закрепления навсегда завоеванных народом свобод».

В 19:30 открылся Всероссийский Съезд Советов. Приветствует съезд Чхеидзе. Производятся выборы президиума; от эсеров, меньшевиков и большевиков — по 5 человек, от Исполкома — 6, от фракции народных социалистов и трудовиков — 2. Чхеидзе выбирается председателем съезда.

Прежде всего съезд обсуждает запрос о высылке Гримма. Мартов в своей речи рассказывает историю приезда Гримма в Россию. Говорит, что он совместно с Аксельродом опрашивал Гримма о направленной от швейцарского министра для сообщения Гримму телеграмме. Далее, он присутствовал при переговорах Скобелева и Церетели с Гриммом. Причиной высылки Гримма послужил его отказ дать свое заявление в такой форме, в какой у него требовали Скобелев и Церетели. Гримм находил, что подобное заявление могут использовать в целях нарушения нейтралитета Швейцарии. Эта точка зрения заставила Гримма ограничиться заявлением, что истинную подоплеку дела он может установить лишь на месте, в Швейцарии.

Далее Мартов говорит, что считает объяснения Гримма вполне удовлетворительными, что высылка его недопустима, так как она бросает тень на Совет перед международным пролетариатом.

Церетели произносит длинную речь с подробным докладом о ходе переговоров с Гриммом. Из речи видно, что причиной высылки Гримма в конечном счете является отказ его заклеймить попытку Германии и Швейцарии в тех резких выражениях, на которых настаивали Скобелев и Церетели. Скобелев и Керенский поддерживают точку зрения Церетели и защищают постановление Временного правительства о высылке Гримма.

Выступает Зиновьев. Он указывает, что большевики принадлежат к левым циммервальдцам и никогда не отождествляли себя с направлением, которое защищает Гримм. Гримм — плохой интернационалист, и объяснения, данные им в печать, неудовлетворительны. Но подобное обвинение в устах меньшевиков и эсеров является лицемерием, так как последние даже не скрывают своей собственной связи с союзными империалистами. Высылка Гримма без предварительного обсуждения этого в Совете и партиях является нарушением элементарных принципов демократизма.

Далее от меньшевиков выступает Либер, а от эсеров — Гоц, которые поддерживают постановление Временного правительства.

После вторичных выступлений Абрамовича, Мартова и Церетели съезд 640 голосами против 121, при 14 воздержавшихся, принимает следующую резолюцию:

«Признавая образ действий т.т. Церетели и Скобелева в деле т. Гримма соответствующим интересам русской революции и международного социализма, Всероссийский Съезд Советов р. и с.д. вместе с тем приветствует их решение опубликовать подробное сообщение обо всех обстоятельствах этого дела, в частности о мотивах, заставивших их признать объяснения т. Гримма неудовлетворительными».

Троцкий пишет про открытие Съезда Советов:

«Первый съезд советов, давший Керенскому санкцию на наступление, собрался 3 июня в Петрограде в здании кадетского корпуса. Всего на съезде было 820 делегатов с решающим голосом и 268 с совещательным. Они представляли 305 местных советов, 53 районных и областных, организации фронта, тыловые учреждения армии и некоторые крестьянские организации. Правом на решающий голос пользовались советы, объединяющие не меньше 25 тысяч человек. Советы, объединяющие от 10 до 25 тысяч, пользовались совещательным голосом. На основании этих норм, которые вряд ли, впрочем, строго соблюдались, можно предположить, что за съездом стояло свыше 20 миллионов человек. Из 777 делегатов, давших сведения о своей партийной принадлежности, эсеров было 285, меньшевиков — 248, большевиков — 105; далее следовали менее значительные группы. Левое крыло, т. е. большевики вместе с примыкающими к ним интернационалистами, составляло менее 18 делегатов. Съезд состоял в большинстве своем из людей, которые в марте записались в социалисты, а к июню успели устать от революции. Петроград должен был казаться им городом бесноватых.

Съезд начал с одобрения высылки Гримма, плачевного швейцарского социалиста, пытавшегося спасти русскую революцию и германскую социал-демократию путем закулисных переговоров с дипломатией Гогенцоллерна. Требование левого крыла немедленно обсудить вопрос о готовящемся наступлении было отвергнуто подавляющим большинством. Большевики выглядели маленькой кучкой. Но в этот самый день и, быть может, час конференция фабрично-заводских комитетов Петрограда приняла, тоже подавляющим большинством, резолюцию о том, что спасти страну может только власть советов».

Согласно сводке военного министерства с 28 мая по 3 июня о явлениях развала в армии, в 7-м и 21-м стрелковых полках большая часть рот отказалась от выборов в дисциплинарные суды, считая приказ военного министра неприемлемым. Шесть рот 10-го Туркестанского полка отказались выполнять работы по устройству тыловых дорог, но потом признали незаконным свой отказ и пошли на работы сверх очереди. Полки 103-й дивизии, получив приказание передвинуться, остановились в своем передвижении, мотивируя свой отказ тем, что будто их ведут на новую позицию.

Дезертировало за это время на Северном, Западном, Юго-Западном и Румынском фронтах 731, возвратилось 320 человек.

«Русские ведомости» печатают приказ командующего войсками Московского военного округа по поводу донесений с фронта, что за последнее время запасными полками отправляются на фронт маршевые роты в составе 140—150 солдат. Во время пути солдаты отстают, и роты приходят еще в меньшем составе. Приказ призывает полки бороться с этим явлением.

Ленин пишет по поводу развала армии и пропаганды большевиков:

«Все вопиют о «твердой власти». Спасение в диктатуре, в «железной дисциплине», в том, чтоб заставить всех неподчиняющихся, «справа» и «слева», молчать и подчиняться. Мы знаем, кого хотят заставить молчать. Правые не кричат, они работают. Одни в министерстве, другие на фабриках угрозой локаутов, приказами о расформировании полков, угрозами каторги. Коноваловы и Терещенки с помощью Керенских и Скобелевых — они организованно работают в свою пользу. И их молчать не нужно заставлять…

Мы имеем в своем распоряжении только слово. И этого слова нас хотят лишить…

«Правду» на фронт не пускают. Киевские «агенты» постановили «Правду» не распространять. «Земский союз» «Правды» в своих киосках не продает. И, наконец, нам обещают вести «систематическую борьбу с проповедью ленинизма»… («Известия Совета рабочих и солдатских депутатов»). Но зато всякий такой стихийный протест, всякий эксцесс, где бы он ни был, нам ставят в строку.

Лишенные возможности получить ясные руководящие указания, инстинктивно чувствующие фальшь и неудовлетворительность позиции официальных вождей демократии, массы принуждены ощупью сами искать пути…

В результате под знамя большевизма идет всякий недовольный, сознательный революционер, возмущенный борец, тоскующий по своей хате и не видящий конца войне, иной раз прямо боящийся за свою шкуру человек… Там, где большевизм имеет возможность открыто выступать, там дезорганизации нет. Где нет большевиков или им говорить не дают, там эксцессы, там разложение, там лжебольшевики… А этого-то как раз и нужно нашим врагам. Им нужен повод сказать: «большевики разлагают армию», а затем заткнуть рот большевикам.

Не на беспорядки и бунты, а на сознательную революционную борьбу зовут большевики пролетариат, беднейших крестьян и всех трудящихся и эксплуатируемых».

«Известия» публикуют итоги выборов по Петрограду в районные думы. По всем районам, кроме Спасского, Выборгского и Адмиралтейского, было подано 674 549 голосов. Социалистические партии, поддерживающие политику большинства Петроградского Совета, получили на выборах 357 109 голосов, кадеты —152 000 голосов, большевики—117 755 голосов.

Помещение газеты «Русская воля» было занято анархистами с дачи Дурново. Однако, под давлением Исполкома Совета, захватчики вынуждены были освободить помещение.

В ночь на 3 июня в Томске объявлено военное положение. Арестовано свыше 1500 уголовных амнистированных и около 800 человек в притонах.

На заседании конференции фабрично-заводских комитетов принята 297 голосами против 21 при 44 воздержавшихся резолюция о борьбе с разрухой. В ней указывается, что бюрократическим путем, через учреждения промышленного контроля капиталистов и чиновников, нельзя спасти страну от катастрофы. Необходим рабочий контроль, который может провести лишь власть Советов.

Принята единогласно резолюция о создании «в видах обеспечения действительного рабочего контроля над производством и распределением продуктов» центра фабрично-заводских комитетов из 25 человек. Он обязан работать в полном единении с Центральным Бюро профсоюзов в области осуществления рабочего контроля и организации всех боевых выступлений рабочих в борьбе за улучшение условий их труда; ему же вместе с Бюро поручено выработать нормальный устав заводских комитетов и установить формы их взаимоотношений с профсоюзами. Произведены выборы в центр.

На съезде партии эсеров в Москве оглашены результаты выборов в ЦК. Избраны Гоц, Ракитников, Русанов, Архангельский, Чернов, Веденяпин, Фирсов, Натансон, Лункевич, Гендельман, Рихтер, Герштейн, Зензинов, Якоби, Затонский, Авксентьев, Минор, Рубанович, Бунаков, Раков, Прилежаев.

Чернов получил на выборах в ЦК 240 голосов из 270; что же касается Керенского, то он получил 135 голосов и в ЦК не попал. Подан ряд заявлений от групп и отдельных лиц, которые говорят, что не голосовали за кандидатуру Керенского ввиду его перегруженности.

Вынесено постановление делегировать от имени партии Керенского и Чернова в состав Временного правительства (до сих пор они были делегированы только петроградской конференцией эсеров).

Далее был заслушан доклад Зензинова об отношении к социалистическим партиям. Вынесена резолюция, в которой съезд высказывается против организационного объединения с другими социалистическими партиями и против общего блока во время выборов в Учредительное собрание. Тактические блоки на местах разрешаются.

По докладу о национальном вопросе выступает Чернов. Резолюция принимается 115 голосами при 8 воздержавшихся. В ней съезд высказывается за федеративную демократическую республику для России.

«В области строительства социалистических партий в России партия с.-р. стремится к созданию российского социалистического Интернационала на федеративных началах».

В конце заседания была принята резолюция по аграрному вопросу. В резолюции осуждаются всякие частичные захваты земель и говорится, что основной закон о земле должен быть издан Учредительным собранием.

В редакцию «Правды» поступило более 30 резолюций протеста против смертного приговора Адлеру. «Известия» публикуют 23 протеста от фабрик, отдельных городов и местечек.

Ленин пишет статью «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!» по поводу отречения короля Греции:

«Король Константин (греческий) подписал акт отречения под давлением союзной дипломатии», — так пишет по поводу отречения газета бывшего министра иностранных дел во Временном «революционном» правительстве г-на Милюкова.

Грецию додушили господа союзные дипломаты, сначала вызвав венизелосское (Венизелос — бывший министр Константина, перешедший на службу английского капитала) движение, отколов часть армии, захватив насилием часть греческой земли, наконец, «давлением» вынудив отречение «законного» монарха, т. е. вынудив революцию сверху. Какого рода это «давление» было и есть, всякий знает: давили голодом, Грецию блокировали военные суда англо-французских и русских империалистов, Грецию оставляли без хлеба. «Давление» на Грецию было того самого порядка, какое применили недавно в России, если верить газетам, темные крестьяне одного захолустья, осудив на голодную смерть гражданина, обвиненного ими в оскорблении христианской религии.

Темные крестьяне в полудиком углу России уморили голодом «преступника». «Цивилизованные» империалисты Англии, Франции, России и пр. морили голодом целую страну, целый народ, чтобы «давлением» заставить ее переменить политику.

«Дело Народа», министерская газета Керенских, Черновых и К0, помещает смеющуюся передовицу под заглавием: «Самоопределение» Греции». Насмешка эсеров над «самоопределением» Греции была бы превосходна, если бы она была искренна.

Искренность в политике означает не то, чтобы гг. Керенские, Черновы и К0 должны были доказывать свою личную искренность, — ее мы охотно допускаем, и не в ней вовсе дело. Искренность в политике, то есть в той области человеческих отношений, которая имеет дело не с единицами, а с миллионами, — искренность в политике есть вполне доступное проверке соответствие между словом и делом.

Передовица «Дела Народа» неискренна потому, что именно партия социалистов-революционеров, именно Керенские и Черновы, как ее вожди, поддерживают министерство удушения…»

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER