Новости
2 апреля 2017 г. 14:57 / Петроград Россия

Правительство России отменило ограничения по национальности и языку

20 марта Временное Правительство отменило все действовавшие ранее ограничения прав граждан по национальному и религиозному признаку. Объявлена свобода передвижения, места жительства, приобретения собственности и пользования ею, выбора профессии, поступления на службу, избрания и так далее. Также разрешено употреблять в делопроизводстве иные языки и наречия, кроме русского.

Правительство объявило, что все имущество и капиталы старого царского министерства двора находится сейчас под охраной особого правительственного комиссара Федора Головина.

Также постановили создать временную совещательную комиссию по вопросам организации народного хозяйства, которая за полтора месяца должна представить план по фиксации цен на предметы первой необходимости.

20 марта посол Франции в России Палеолог выразил Милюкову недовольство тем, что в декларации Временного правительства не говорится с достаточной резкостью и твердостью о доведении войны до победного конца и не указаны цели войны. Палеолог пожелал получить ясный ответ, «хочет ли Россия продолжать сражаться бок о бок со своими союзниками до окончательной победы». Милюков обещал в скором времени сделать успокоительное для союзников заявление.

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов обсуждал увеличение заработной платы. Один из выступающих так характеризовал текущее положение на заводах:

«Колебания заключаются в следующем: вы знаете, у нас на «Треугольнике» условия труда очень скверные и, во-первых, заработная плата совершенно не соответствует качеству труда. Женщины у нас получали раньше 1 р. 35 к. в день, а так как работницы у нас в большинстве семейные и солдатки, то при военных обстоятельствах жить на это было очень трудно. Мужчины у нас получали со всеми надбавками 2 р. 40 к., заработная плата была очень низкая, как видите.

Когда совершилась великая революция, когда рабочие стали предъявлять свои требования, то администрация как будто бы пошла на уступки, но ничуть не улучшила положение заработной платы. Заработная плата у нас выражается в следующем. Работница получает теперь 2 р. 35 к. и рабочий — 3 р. 35 к. Поэтому небольшие трения происходят, но работа продолжается.

Теперь я хотел бы, товарищи, чтобы Совет рабочих депутатов обратился к Исполнительному комитету, чтобы он немедленно занялся разработкой экономической реформы. Товарищи, дальше так жить нельзя. Все вы знаете, что в настоящую минуту жизнь вздорожала до невероятных размеров и на 3 р. 35 к. семейному человеку прожить нет возможности. Для того чтобы успокоить товарищей рабочих, руководствуясь постановлением Совета р. и с. д., нам пришлось им сказать, что экономические реформы разрабатываются.

Но, очевидно, мы еще говорили неправду, мы хорошо не знаем, разрабатываются или нет. Поэтому, товарищи, я с уверенностью говорю, что работы у нас будут продолжаться, но только я хотел бы просить Исполнительный комитет, чтобы он в ближайшее время приступил к экономической реформе»

В связи с этими данными, некоторые ораторы предлагают определить для Петербурга минимум заработной платы для низших категорий труда.

На заседании присутствовали представители рабочих Финляндии, которых председатель приветствовал такими словами:

«Финляндия, товарищи, всегда была в России тем уголком, где так или иначе возможно было свободно развиваться социал-демократической партии. Этим объясняется, товарищи, что во время реакции правительство свои удары направило в сторону именно Финляндии. Русский режим сделал все, чтобы отнять у Финляндии те свободы, которые Финляндия получила в 1905 г. Очень понятно, товарищи, что наши товарищи-финляндцы приветствуют»

Исполком Совета объявил о создании информационного отдела для установления прямого контакта с другими странами. Он имеет право без цензуры отправлять и получать письма от заграничных организаций, учреждений, отдельных лиц, при условии уведомления об этом факте комиссара Временного правительства. Основная иностранная агентура отдела будет располагаться в Стокгольме.

Возвратившиеся из Сибири ссыльные «политические» активно включаются в политическую борьбу. Вернувшийся накануне в Петроград меньшевик Ираклий Церетели 20 марта выступает с речью на встрече с делегатами петроградских рабочих в Таврическом дворце, в которой призывает поддерживать Временное правительство и вести войну до победного конца:

«Товарищи рабочие! От имени нашей фракции II Государственной Думы, освобожденной вами, приношу глубокую благодарность за приветствия вам, освободителям родины, товарищам новой, свободной жизни.

Товарищи! Нам дорого ваше братское приветствие, которым вы приобщаете нас к блеску вашей победы. <…> Мы явились сюда, чтобы стать в ваши ряды… мы готовы бороться с вами — победить или умереть. <…>

Товарищи рабочие! Вы… ниспровергли в прах самодержавие. Велик ваш подвиг, товарищи рабочие. Но с величием этого подвига может сравниться другой ваш подвиг. Ниспровергнув старую власть, вы взвесили обстоятельства с точки зрения интересов великого народа. Вы поняли, что не настал еще момент для осуществления конечных задач пролетариата, классовых задач, которые еще нигде не осуществлены, но пробил час для полного торжества демократии, торжества, в котором заинтересован рабочий класс и одинаково с ним заинтересованы все живые силы страны. И вы, не имея возможности полностью осуществить все эти светлые идеалы, которые будут осуществлены совместными усилиями всемирного пролетариата, вы не захотели взять на себя ответственность за крушение движения, если бы в отчаянной попытке решились навязать событиям свою волю в данный момент. Вы поняли, что совершается буржуазная революция, что она составляет этап социальной революции и что, прежде всего, надо укрепиться на этом этапе, чтобы дальше двинуть развитие всей России, развитие всего человечества к светлым идеалам социализма.

Властью завладела буржуазия. Вы передали буржуазии эту власть. <…>

Но нужно сознавать, и вы совершенно правы в этом, товарищи, что в настоящее время хозяином положения, хозяином революционного движения является пролетариат. Он, вручив власть буржуазии, должен следить за тем, чтобы эта власть была использована в интересах народа. <…>

Вся полнота исполнительной власти должна принадлежать Временному правительству, поскольку эта власть укрепляет революцию, поскольку она ниспровергает, ломает старый порядок, пролетариат является главной двигающей силой этих решений, пролетариат всей мощью своего авторитета поддерживает их. <…>

Другой вопрос, товарищи, тот основной вопрос, в котором вы с самого начала заняли правильную позицию, — вопрос о войне. <…> Отстаивая свою свободу, свободная Россия призывает другие народы низвергнуть правительства, ведущие теперь свои полчища на Россию, чтобы задушить живую силу русской революции. И мы глубоко убеждены, что этот братский клич будет услышан за пределами России… Но пока не настал этот момент. Пока в России демократия является хозяином положения. А в воюющей с нами стране, к несчастью, хозяином положения остается Вильгельм, желающий подчинить своему деспотизму другие народы. Пока наш клич не нашел еще отклика в воюющей с нами стране, — мы на страже свободы, на страже освобожденной родины, стоим с непоколебимой твердостью и до последней капли крови будем отстаивать свободную Россию. <…>

Товарищи, мы больше, чем кто бы то ни было другой, знаем цену буржуазии. <…> Когда из недр IV Государственной Думы 3 марта возникло революционное правительство, окрещенное огнем пролетарской революции, тогда мы сказали: «Пусть это правительство, пока оно революционное, держит в руках всю полноту исполнительной власти, и пусть рядом с ним стоит Совет рабочих и солдатских депутатов». И пока это правительство не выпустит из рук знамя революционной борьбы, мы вместе с вами, товарищи, забыв прошлое, будем поддерживать его. <…> До тех пор, пока интересы буржуазии воплощаются в актах, соответствующих общенародным демократическим интересам, до тех пор, пока знамя Учредительного Собрания в руках Временного правительства и все его шаги направлены к ликвидации старого строя, мы вместе с вами будем поддерживать его».

В Москве начался Всероссийский съезд торгово-промышленных организаций, участие в котором приняли 225 делегатов. Председателем съезда избран Рябушинский. Результаты съезда так описаны в «Хронике Революции 1917 года»:

«Политическая секция вынесла резолюцию о текущем моменте, указывающую, что война должна быть доведена до конца. Временное Правительство, призванное для провозглашения и утверждения народных прав, должно быть признано до созыва Учредительного Собрания неприкосновенным. Учредительное Собрание должно быть созвано на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования; избирательными правами пользуются также и женщины.

Наиболее приемлемой формой государственного строя признается республика, при условии единства и нераздельности России и при условии полной гарантии личных свобод российских граждан. Учредительное Собрание должно разрешить ряд социальных вопросов, в том числе и аграрный. Последний вопрос должен быть разрешен на условиях справедливых как для крестьян, так и для крупных землевладельцев. Продовольственная комиссия отвергла предложение о хлебной монополии и о твердых ценах».

20 марта на собрании большевиков и Совета рабочих и солдатских депутатов в Москве было решено организовать уличные демонстрации и митинги, посвященные введению восьмичасового рабочего дня. Для подготовки мероприятий необходимо устраивать собрания в районах и профсоюзах, а также посвятить этому вопросу номер газеты «Социал-Демократ».

В тот же день в Москве прошло два митинга — солдатский и рабочий. Солдаты протестовали против отправки на фронт революционной армии и требовали, чтобы сначала отправили воевать полицию. Рабочие выступали за идею созыва в России международной социалистической конференции для выработки условий мира, предложенную Советом.

20 марта в городе Верхнеудинске (Забайкальская область) председателем Верхнеудинского исполкома общественной безопасности получено заявление от В. В. Филиппова с требованием отобрать у монахов Троицко-Селенгенского монастыря озеро Кантыкель и передать в общее пользование окрестным крестьянам. Заявление заканчивается словами: «Довольно этим жирным монахам набивать свои широкие карманы».

Историк Михаил Бабкин приводит текст резолюции собрания духовенства 1-го Крестецкого благочиннического округа Новгородской епархии, в котором говорится:

«Прежде всего духовенство не может не высказать своего удивления и огорчения по поводу того, что первосвятители православной церкви, хорошо знавшие о настроениях в церкви, дошедших ныне до последнего предела, и о вмешательстве в дела церкви и Государства таких темных личностей как пресловутый Григорий Распутин, не только сами преступно и позорно молчали, не только не возвышали своего голоса против безобразий, но преследовали и тех из духовенства, кои имели благородство и мужество о том говорить…

Много было на Руси святителей — митрополитов, архиепископов и епископов, но среди их не нашлось Филиппа, который бы смело раскрыл глаза Государю на язвы церкви и государства… о, горе! о позор… Во дни обновления [государственного] строя, падения произвола и насилия и рождения свободы духовенству должна быть дана полная амнистия. Пусть никто же да не плачет прегрешений, явися бо общее царство [братства]!»

20 марта Александр Блок пишет в письме к матери:

«Произошло то, чего никто еще оценить не может, ибо таких масштабов история еще не знала. Не произойти не могло, случиться могло только в России.

Минуты, разумеется, очень опасные, но опасность, если она и предстоит, освещена, чего очень давно не было, на нашей жизни, пожалуй, ни разу. Все бесчисленные опасности, которые вставали перед нами, терялись в демоническом мраке. Для меня мыслима и приемлема будущая Россия, как великая демократия (не непременно новая Америка). Все мои пока немногочисленные дорожные впечатления от нового строя — самые лучшие, думаю, что все мы скоро привыкнем к тому, что чуть-чуть «шокирует».

В Швейцарии наконец окончательно решили, что В.И.Ленин и другие эмигранты поедут в Россию через Германию. 20 марта Ленин пишет В.А.Карпинскому:

«Итак, мы едем в среду через Германию. Завтра это решится окончательно.

Вам пошлем кучу тючков с нашими книгами, бумагами и вещами, прося посылать по очереди в Стокгольм для пересылки нам в Питер.

Вам же пошлем денег и мандат от ЦК на ведение всей переписки и заведывание делами.

Думаем издать листовочку «Прощальное письмо к швейцарским рабочим» по-немецки, по-французски и по-итальянски. <…>

P. S. Денег на поездку мы надеемся собрать человек на 12, ибо нам очень помогли товарищи в Стокгольме.

P. S. С моих писем № 1 и № 2 в «Правду» («Письма из далека») снимите, пожалуй­ста, 2—3 копии на самой тонкой бумаге для посылки (для информации товарищей) в Париж и по Швейцарии.

Переписку с Парижем передадим Вам: Вы должны найти переплетчика (архинадеж­ного) для посылки писем в Париж в переплетах (и научиться химии)».

Справка ИА REGNUM:

Федор Головин — один из основателей партии кадетов, председатель Госдумы второго созыва. Комиссар, распоряжавшийся имуществом Министерства Императорского двора: бюджетом царской семьи, театрами, музеями и другими культурными учреждениями.

«Треугольник» — петербургский завод, производящий резиновую продукцию, основанный в 1860 году.

Ираклий Церетели — революционер, социал-демократ, член РСДРП с 1902 года, членом Тифлисского комитета РСДРП. После II съезда партии (1903) — меньшевик. В 1907 году был избран членом Второй Думы, где стал председателем социал-демократической фракции и членом аграрной комиссии Думы. В июне 1907 года после разгона Думы по обвинению в подготовке государственного переворота был осуждён на 5 лет каторги, замененной по состоянию здоровья 6 годами тюрьмы в Александровской центральной каторжной тюрьме (Иркутская губ.) с последующим поселением в Сибири. После возвращения в Петроград стал членом Исполкома Петроградского совета. В мае 1917 года вошел в состав Временного правительства как министр почт и телеграфов.

Вячеслав Карпинский — видный участник марксистского революционного движения в Российской империи. С 1904 года жил в эмиграции, в Женеве, участвовал в издании газет «Пролетарий», «Вперед», «Социал-Демократ». После возвращения в 1917 году в Россию работал в газете «Деревенская правда».