Новости
/ Санкт-Петербург

Правительство вводит твёрдые цены на хлеб и товары народного потребления

28 марта 1917 года Временное правительство объявило, что, принимая хлеб в распоряжение государства по новым твердым ценам для равномерного и справедливого распределения продовольствия, правительство вместе с тем считает своей ближайшей обязанностью теперь же приступить к установлению твердых цен на предметы первой необходимости (железо, ткани и т. д.) и к доставке их населению по возможно более низким ценам.

Правительство также приняло постановление о планомерной организации сельского хозяйства и труда. Все вопросы по организации посевных площадей и обеспечению сельскохозяйственного производства металлом, орудиями и прочими средствами производства, удобрениями, кредитами, постройками и рабочей силой находятся под общим руководством одного из товарищей министра земледелия по его назначению. Предполагается угольная монополия и реформа горного департамента.

Кредиты на осуществление указанных мероприятий и на покрытие расходов по делопроизводству отпускаются министром земледелия за счет военных сумм, предоставленных в его распоряжение на потребности, связанные с заготовкой продовольствия на нужды армии, и состоят на особом учете.

Передовица «Известий Петроградского Совета» от 28 марта гласит:

«Повсюду в Петрограде опять хвосты у булочных, у лавок, где должен продаваться черный хлеб. Хвосты огромные, люди измучены, нервны… Лавки обрывают продажу, чуть начавши ее. Очереди тянутся на целые кварталы»

В «Правде» 28 марта утверждается, что продовольственный кризис принял размеры общественного бедствия. По мнению газеты, необходимо организацию хлебопечения передать профсоюзу пекарей и мобилизовать все перевозочные средства для разгрузки продовольствия.

28 марта состоялась конференция рабочих представителей 12 заводов Артиллерийского ведомства, где выяснилось, что на многих заводах ввиду недостатка нефти, угля и металлов работы идут неудовлетворительно. Реакционная пропаганда, используя это обстоятельство, пытается посеять рознь между солдатами и рабочими, обвиняя последних в том, что они якобы не желают работать и не помогают солдатам, находящимся на фронте. Конференция обратилась с призывом к солдатам не верить реакционной клевете, а проверять положение дел на заводах, посылая туда свои депутации.

Исполнительный комитет запасного батальона гвардии 2-го стрелкового Царскосельского полка, заслушав сообщение своих делегатов, знакомившихся с работой петроградских рабочих, постановил отвергнуть провокационные слухи, направленные на разжигание вражды между рабочими и солдатами, и потребовать учреждения.

«объединяющего контроля над всеми фабриками и заводами для урегулирования распределения материалов и топлива и своевременного получения их заводами».

В Москве на фабриках и заводах 28 марта продолжали проходить собрания рабочих, на которых принимались резолюции против войны. На заводе «Каучук» рабочие, кроме того, протестовали против травли, поднятой буржуазной прессой по адресу газеты «Социал-демократ», и постановили поддерживать ее материально и бойкотировать буржуазные газеты.

В газете «Правда» от 28 марта вышла статья Михаила Калинина «Революция и деревня»:

«Было бы наивно думать, что крестьянство, развивая и углубляя свое политическое значение, упустит из виду и свои социально-экономические вожделения. Думать так — значит не понимать логики революции, значит не понимать задачи момента, задачи крестьянства, как определенной социальной группы.

Понятен клич буржуазии и помещиков: «Не задевайте экономических вопросов, чтоб не разбивать единства революционных сил!» Этот клич в их устах имеет глубокий смысл — это говорит их классовый интерес, в этом они кровно заинтересованы. Тот же крик из рядов рабочих и крестьянской демократии есть фальшь, самообман и желание обмануть противника.

Противников мы не обманем, а в свои ряды внесем сумбур. Потому нам нет никаких оснований кричать против захватов, идет ли речь о 8-часовом рабочем дне для рабочих или о лозунге «Вся земля крестьянам!». Наша задача лишь в том, чтобы внести в это движение организацию. Можно быть уверенным, что в земельном вопросе комитеты идут позади самих крестьян.

Комитеты являются как бы регистрирующей инстанцией, но вместе с тем и тем творческим центром, который разбушевавшееся море стихии вводит в рамки организации. Они не в силах помешать захвату, но они, безусловно, внесут сюда известную организацию, остановят, — еще лучше, если предупредят — погромы, спасут необходимые культурные центры, сгладят эксцессы против имущества и личности, одним словом, внесут в эту тяжелую межклассовую драму благородство и великодушие демократического духа».

В том же номере «Правды» опубликована статья Сталина «Против федерализма»:

«В № 5 «Дела Народа» появилась статейка «Россия —союз областей». Предлагается в ней ни больше ни меньше, как превращение России в «союз областей», «федеральное государство». Слушайте:

«Пусть федеральное Российское государство примет от отдельных областей (Малороссия, Грузия, Сибирь, Туркестан и т. д.) атрибуты суверенитета… Но дадаст оно отдельным областям внутренний суверенитет. Да будет создан предстоящим Учредительным собранием Российский Союз Областей».

Сказанное поясняет автор статейки (Иос. Окулич) следующим образом:

«Пусть будет единая российская армия, единая монета, единая внешняя политика, единый Верховный суд. Но да будут свободны в самостоятельном творчестве новой жизни отдельные области единого государства. Если американцы уже в 1776 году… союзным договором создали «Соединенные Штаты», то неужели мы в 1917 году не можем создать прочного союза областей?»

Так говорит «Дело Народа».

Нельзя не признать, что статейка во многом интересна и, во всяком случае, оригинальна. Заинтересовывает также ее тон, высокоторжественный и, так сказать «манифестичный» («да будет», «пусть будет!»).

При всем том следует заметить, что в целом она представляет какое-то странное недоразумение, в основе же этого недоразумения лежит более чем легкое обращение с фактами из истории государственного строя Северо-Американских Соединенных Штатов (а также Швейцарии и Канады). <…>

Не ясно ли, что аналогия между Соединенными Штатами 1776 года и Россией наших дней искусственна и нелепа?

Не ясно ли, что федерализм в России не решает и не может решить национального вопроса, что он только запутывает и усложняет его донкихотскими потугами повернуть назад колесо истории?

Нет, предложение проделать в России опыт Америки 1776 года положительно непригодно. Половинчато-переходная форма — федерация — не удовлетворяет и не может удовлетворить интересов демократии.

Решение национального вопроса должно быть настолько же жизненным, насколько радикальным и окончательным:

1) право на отделение для тех наций, населяющих известные области России, которые не могут, не хотят остаться в рамках целого;

2) политическая автономия в рамках единого (слитного) государства с едиными нормами конституции для областей, отличающихся известным национальным составом и остающихся в рамках целого.

Так и только так должен быть решен вопрос об областях в России».

В Казани Совет рабочих и солдатских депутатов постановил ввести восьмичасовой день, допуская, при некоторых обстоятельствах, сверхурочные работы.

В Харькове 28 марта состоялось объединенное совещание представителей 21-го Совета рабочих депутатов и горнопромышленников Донецкого бассейна при участии членов Госдумы. Общим решением признано необходимым введение на рудниках и заводах Донбасса восьмичасового рабочего дня. Рабочие при этом подчеркнули, что признают введение восьмичасового рабочего дня как тактическое требование; но для укрепления добытой свободы и для усиления производительности они будут работать по-прежнему, исходя лишь из расчета восьмичасового рабочего дня и получая за сверхурочное время по полуторной расценке. Промышленники согласились с таким распорядком. Кроме того, решено образовать при Донецком Комитете расценочную комиссию для выработки новых норм заработной платы.

В беседе с журналистами 28 марта министр торговли и промышленности Коновалов заявил, что основная его цель — устранение хаоса и того многовластия, которое воцарилось в последние годы при старом режиме. Для этого учреждены под председательством Комитеты Донбасса, Урала и объединено дело снабжения предприятий топливом и металлом в ведении Министерства торговли и промышленности. Также он указал, что принимаются меры для создания в России торговых палат — местных органов самоуправления торгово-промышленного класса.

В газете «Московские ведомости» от 28 марта приводятся следующие сообщения со съезда Партии народной свободы (конституционно-демократической — кадетской):

«Сегодняшний день делегатского съезда Партии народной свободы посвящен сообщению с мест. Отмечалось, что на местах совершенно не чувствуется центральной власти, что порождает двое‑ и даже многовластие. В некоторых местностях возникли конфликты между различными комитетами общественных организаций. Дело доходило до попыток взаимного ареста. Дезорганизующую роль играет также Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, рассылающий свои приказы, не согласуя их с директивами Временного правительства. Съезд вынес пожелание о скорейшем упразднении этого двоевластия и чтобы правительство перестало быть в плену у крайних левых чтений».

Временное правительство 28 марта признало «недопустимым самоуправством» имевшие место случаи запрещения и захвата изданий печати отдельными представителями Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Потерпевшим предложено обратиться с жалобой к судебной власти и к Петербургскому общественному градоначальнику.

28 марта основной оклад учителей начальных школ был увеличен с 360 до 600 рублей в год, считая с 1 марта 1917 года.

Временное правительство поручило министру иностранных дел обратить внимание эмира бухарского на желательность скорейшего издания манифеста к населению об изменении существующего режима в Бухаре в смысле привлечения населения к участию в управлении страной.

На Западном фронте, во 2-й Кавказской гренадерской дивизии солдаты отказались выступать на позиции. Комитет офицерских и солдатских депутатов выразил недоверие командиру корпуса, командиру дивизии и начальнику штаба дивизии и выбрал на их место других офицеров.

Тем временем поезд с русскими политэмигрантами двигался через Германию по пути в Россию.

Елена Усиевич вспоминает о том, как они ехали через Германию и как волновались о том, не арестуют ли всех немедленно по прибытии:

«На больших станциях поезд наш останавливался преимущественно по ночам. Днем полиция отгоняла публику подальше, не давая ей подходить к вагону. Но поодаль народ все же собирался группами и днем, и даже по ночам и жадно смотрел на наш вагон. Нам махали издали руками, показывая обложки юмористических журналов с изображением свергнутого царя. Очевидно, эти истощенные до предела люди с землистыми лицами, а таковы были в то время все виденные нами немцы, связывали с проездом через их страну русских революционеров затаенные надежды на скорый конец ужасающей бойни, на мир и отдых от непосильного трехлетнего напряжения.

Вот то немногое, что мы видели сквозь окна нашего «микста». В вагоне шла своя жизнь. Владимир Ильич большей частью сидел один или с кем-нибудь из более близких товарищей в своем купе, обсуждая план действий в России или читая, обдумывая предстоящие статьи и выступления. Мы по своим купе тоже обсуждали положение в России, гадали, как нас встретят, вели бесконечные споры о том, решится ли Временное правительство арестовать нас. Но большинство было настроено оптимистически. Рабочие не допустят ареста!»

Фриц Платтен добавляет к этому впечатления о ситуации в Германии, насколько ее можно было увидеть из окна поезда.

«Сильнейшим образом взволновала многих ехавших следующая картина. Франкфуртские рабочие и работницы спешили сесть в вагоны дачного поезда. Мимо нашего вагона проходил длинный ряд измученных, усталых людей с потухшим взором, на их лицах не видно было ни малейшей улыбки. Это траурное шествие, как молния, осветило нам положение в Германии и пробудило в сердцах ехавших эмигрантов надежду на то, что уже недалек тот час, когда народные массы в Германии восстанут против господствующих классов».

Карл Радек в своей книге «В пломбированном вагоне» так описывает атмосферу в пути:

«Ильич всю дорогу работал. Читал, записывал в тетрадки, но, кроме того, занимался и организационной работой. Это дело очень деликатное, но я его все-таки расскажу. Шла постоянная борьба между курящими и некурящими из-за одного помещения в вагоне. В купе мы не курили из-за маленького Роберта и Ильича, который страдал от курения. Поэтому курящие пытались устроить салон для курения в месте, служащем обыкновенно для других целей. Около этого места поэтому происходило беспрерывное скопление народа и перепалки. Тогда Ильич порезал бумагу и раздал пропуска. На три ордера одной категории, на три билета категории А, предназначенных для законно пользующихся оным помещением, следовал 1 билет для курящих. Это вызывало споры о том, какие потребности человеческие имеют большую ценность, и мы очень жалели, что не было с нами тов. Бухарина, специалиста по теории Бем-Баверка о предельной полезности…

Во Франкфурте поезд стоял дольше, и платформа, на которой он задержался, была оцеплена военной стражей. Вдруг цепь была прорвана, и к нам ворвались германские солдаты, услыхавшие о том, что проезжают русские революционеры, стоящие за мир. Всякий из них держал в обеих руках по кувшину пива. Они набросились на нас с неслыханной жадностью, допрашивая, будет ли мир, и когда. Это настроение солдат сказало нам о положении больше, чем это было полезно для германского правительства. Настроение было тем более характерно, что все солдаты были шейдемановцами. Больше никого мы всю дорогу не видели. В Берлине платформа, на которой стоял поезд, была оцеплена штатскими шпионами».

Справка ИА REGNUM :

Михаил Калинин — русский революционер, большевик. Из крестьян, работал токарем на Путиловском заводе, с 1889 года — почти постоянно находился в ссылках и тюремных заключениях. В 1916 бежал из очередной (сибирской) ссылки и занимался нелегальной деятельностью в Петрограде. В Февральскую революцию командовал захватом Финляндского вокзала. С 1919 года и до самой смерти в 1946 году занимал высшие государственные должности в СССР.

Карл Радек — деятель международного коммунистического движения. Родился во Львове (в тот момент входившем в Австро-Венгрию), входил в польскую и германскую социал-демократические партии. За интернационалистическую позицию во время Первой мировой войны был выслан в Швейцарию, где сблизился с русскими революционерами. После февральской революции становится членом Заграничного представительства РСДРП в Стокгольме, занимается социалистической пропагандой за рубежом.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER