logo
  1. Диффузные сепаратистские войны
ИА Красная Весна /
Несистемная оппозиция, учитывая опыт «арабской весны», видимо, рассчитывает использовать исламистов в своей борьбе против «ненавистного режима»

Исламистский интернационал на территории России?

В декабре 2012 года появились новые свидетельства нарастающей экспансии исламистских организаций в различные регионы России. Этот процесс уже не ограничивается «мусульманскими республиками» Татарстаном и Башкортостаном, где исламисты давно борются за паству с представителями традиционного ислама. Члены экстремистских группировок продолжают «заселять» не только Поволжье и Урал, но и Сибирь, Дальний Восток, российский Север.

Это новое «переселение народов», адресующее к такому направлению диффузных сепаратистских войн, как «Радикальный ислам против России», проходит при активном участии сепаратистов из северокавказских республик, зарубежных спонсоров, а также при достаточно невнятной политике местных властей.

10 декабря 2012 года в Челябинске прошла всероссийская научно-практическая конференция «Духовные аспекты национальной безопасности России», в которой приняли участие представители религиозных конфессий, эксперты, специалисты по исламу. Особо тревожно прозвучали следующие тезисы докладчиков.

«На территории Уральского и Приволжского федеральных округов происходит слияние различных исламистских организаций в единый союз.

Хизб-ут-тахрировцы в составе трудовых мигрантов… активно ведут в России свою миссионерскую деятельность, вербуя новых адептов из коренных мусульманских народов и русских неофитов.

Представители ваххабитской организации «Такфир валь-Хиджра» легко идут на альянс с «Хизб ут-Тахрир» в России. Такфиристы, получившие идейную и боевую подготовку в исламских странах (Афганистан, Пакистан), по возвращению в Россию создают джамааты боевиков для разворачивания джихада у себя на Родине».

Фиксируя данные тенденции, некоторые эксперты были встревожены неадекватной оценкой частью региональной элиты угроз, содержащихся в радикализации исламского сообщества Урала и Поволжья.

Это, например, было продемонстрировано 22 декабря во время встречи президента Татарстана Рустама Минниханова с журналистами республиканских и федеральных СМИ по итогам уходящего года. Ответ на вопрос относительно июльских терактов в Казани, в результате которых был ранен верховный муфтий республики И.Файзов и убит известный духовный авторитет В.Якупов, удивил многих. Цитата: «Достаточно много наших молодых людей прошли обучение в арабских странах. Достаточно много мигрантов... Нельзя говорить, что у нас разгул ваххабизма. Вы где-нибудь сами замечали это, нет?... Я вас уверяю, все эти процессы — они имеют место, но они не опасны… Проповедники салафизма… Я думаю, просто с ними надо работать».

По иронии судьбы, в этот же день одна из радикальных организаций, причем запрещенная в России, в очередной раз ярко напомнила о себе. 22 декабря многие жители Казани стали очевидцами автопробега, устроенного прихожанами мечети «Аль-Ихлас» в честь освобождения из колонии одного из лидеров татарских хизб-ут-тахрировцев И.Шайхутдинова. Порядка 20 автомобилей с флагами международной организации «Хизб ут-Тахрир» встречали своего «героя», осужденного за создание ячеек этой халифатистской партии. Отметим, что подобные обвинения были предъявлены в 2009 году и нынешнему имаму казанской мечети «Аль-Ихлас» Рустаму Сафину, получившему тогда лишь условный срок и создавшему один из оплотов сторонников радикального ислама в Татарстане. Также прихожанами «Аль-Ихлас» были и подозреваемые в июльском теракте, направленном против исламских авторитетов Татарстана (ликвидированные позже в ходе спецоперации). Таким образом, разгул исламистов был налицо.

Каковы же причины нежелания регионального лидера дать адекватную оценку сложившейся ситуации, а также недостаточно эффективных действий власти против экспансии радикального ислама в Татарстане?

Одну из них (и, несомненно, крайне серьезную) прямо назвал глава МВД республики А.Хохорин, назначенный на этот пост весной прошлого года. Хохорин заявил, что в республике происходит «сращивание ваххабизма и бюрократии». Отметим, что это характерно не только для Татарстана. И здесь нужно кратко остановиться на истории «возрождения ислама» в республике после распада СССР.

Вот как описывает данный процесс глава Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ) Раис Сулейманов.

В 1990-е годы региональная элита, взявшая курс на построение «суверенного государства», придавала большое значение сближению с мусульманским миром. Отсюда интенсивное развитие контактов с исламскими образовательными центрами, появление в религиозных учебных заведениях Татарстана преподавателей и религиозной литературы из арабских стран (Саудовская Аравия, Египет, Кувейт), а также Турции, Ирана, Пакистана и государств Юго-Восточной Азии.

В результате арабские учителя получили довольно широкую аудиторию для распространения идеологии салафизма (ваххабизма).

Значительная часть молодежи из Татарстана (и Башкирии) прошла за эти годы длительное обучение в зарубежных религиозных центрах. Многие из них, вернувшись домой, стали проводниками нетрадиционных для российских мусульман течений зарубежного ислама. Причем большинство имамов Татарстана, получивших образование в Саудовской Аравии, проповедовали своей пастве учение ваххабизма.

По оценке Сулейманова, к середине 2012 года численность активных ваххабитов и сторонников других радикальных течений ислама в республике составляла около трех тысяч человек. И, кроме того, в исламских университетах Саудовской Аравии еще продолжали обучение более 100 жителей Татарстана.

Интересные штрихи добавляет к данной картине татарский муфтий Фарид Салман: «Я еще в 1992 году пытался обратить внимание властей на деятельность на нашей территории саудовских фондов, объяснял опасность ваххабизма. Тогда меня не услышали.

Независимое духовное управление Татарстана, которое возглавил Габдула-хазрат Галиуллин, создавалось при финансовой поддержке Саудовской Аравии. С этого момента начинается противостояние между традиционными мусульманами Татарстана и ваххабитами. Саудитам удалось переубедить или перекупить ряд ключевых имамов республики... С начала 90-х у нас выросло поколение, которое практически является ваххабитами».

А далее, как подчеркивает Фарид Салман, Гусман Исхаков, ставший в 1998 году главой Духовного управления мусульман (ДУМ) Татарстана, оказывал активное покровительство салафитам и трудоустраивал в мечети вернувшихся на родину выпускников зарубежных центров.

Такая долговременная «религиозная политика» способствовала не только исламистской радикализации существенной части татарстанской молодежи, но и привела в республике к созданию «террористического подполья».

Ярким эпизодом этого этапа распространения исламизма в Татарстане стала ликвидация в ноябре 2010 года в Нурлатском районе лесной базы боевиков-фундаменталистов. Здесь будущие террористы действовали по «северокавказской модели». То есть явно получили в среде кавказских исламских радикалов если не непосредственное обучение, то, по крайней мере, «консультативную поддержку». Причем, бандформирование было «смешанным». В нем состояли ваххабиты и члены запрещенной в 2003 году экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир» («Партия исламского освобождения»).

Тогда специалисты по исламу еще раз отметили, что в Поволжье ради борьбы с «неверными» и разрушения светского государства в одну исламскую общину (джамаат) все чаще объединяются сторонники разных экстремистских течений. Вот и в данном случае такие «идеологические оппоненты», как хизб-ут-тахрировцы (делающие ставку на «мирный джихад» и пропаганду среди населения идей создания Всемирного халифата) и ваххабиты (сторонники «чистого» ислама, отрицающие участие в политике и выступающие за «насильственную исламизацию») — оказались вместе.

Именно после разгрома описанной вооруженной группы исламистов глава ДУМ Татарстана Г.Исхаков ушел в отставку. На его место в 2011 году пришел муфтий И.Файзов, который начал «зачистку» духовенства республики от приверженцев радикального ислама. Причем активную помощь в борьбе с радикальными исламистами муфтию оказывал начальник учебного отдела ДУМ Валиулла Якупов.

Но с самого начала этой борьбы выяснилось, что мощное противодействие этой борьбе (которая в июле 2012 года привела к упомянутому выше громкому теракту) оказывают не только сторонники радикалов из духовенства, но и некоторые представители местной власти. Именно в связи с этим глава МВД Татарстана А.Хохорин заявил о «сращивании ваххабизма и бюрократии».

А некоторые эксперты идут дальше и говорят о существовании в Татарстане «мощного политического и финансового лобби» представителей радикального ислама. И именно этим объясняют непрекращающуюся активную деятельность ваххабитских проповедников и расширение зоны влияния «Хизб ут-Тахрир» в Урало-Поволжье.

Активность «хизб-ут-тахрировцев» в регионе включает «просветительскую деятельность» и вербовку новых «адептов» (в том числе, среди заключенных), а также попытки политической легализации. И в Татарстане, и в Башкортостане члены организации устраивают публичные мероприятия со своей символикой, пытаются влиться в белоленточное движение, наращивают свою поддержку среди «правозащитников» и местных националистов. Так, правозащитный центр «Мемориал» помогает добиться отмены решения Верховного суда РФ, признавшего «Хизб ут-Тахрир» террористической организацией. При этом несистемная оппозиция, учитывая опыт «арабской весны», видимо, рассчитывает использовать исламистов в своей борьбе против «ненавистного режима».

Однако, учитывая широкую экспансию радикальных исламистов в Урало-Поволжье, многие эксперты убеждены, что сторонники создания исламского государства не ограничатся в этой экспансии только регионами традиционного проживания мусульманского населения.

География распространения ячеек исламистских организаций впечатляет. Здесь не только регионы Поволжья и Урала, где нередко выходцы из бывших среднеазиатских республик с радикальными исламистскими воззрениями заселяют целые села.

Уже в сибирских мечетях на постах имамов, которые обычно занимали татары, можно увидеть этнических таджиков и узбеков.

Более того, эксперты говорят о «ваххабизации северных регионов азиатской части России». Фундаменталисты появляются «во многих городах нефтяников, газовиков и добытчиков золота с алмазами», где «с нуля» создают среди местного населения и приезжих исламские общины.

Вслед за ваххабитами-салафитами на «новые места» все чаще переселяются члены «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиг-и джамаат», создавшие свои структуры во многих крупных городах азиатской части России. Среди вновь возникших центров радикального ислама называют такие города, как Новый Уренгой, Губкинский и Ноябрьск в ЯНАО; Нижневартовск, Радужный и Березово в ХМАО; Якутск и Мирный в Якутии…

Более того, утверждается, что фундаменталисты быстро находят (а где-то уже вполне нашли) общий язык с этническими ОПГ, создали свой бизнес, успешно вербуют новых «адептов» и наладили финансирование «террористического подполья».

Такая широкая экспансия фундаменталистов в российские регионы угрожает не только исламизацией Волги и Урала. Этот процесс, мультиплицируясь с усилением сепаратистских тенденций в Сибири и Северо-Западной России, создает все более серьезные угрозы территориально-политической целостности страны.

И среди специалистов зреет убеждение, что закрепление исламистов в важных ресурсных добывающих центрах страны — наращивает их шансы и амбиции начать «отвоевывать» у России для построения халифата и значительную территорию, и крупный ресурсный потенциал. При этом не стоит сомневаться в том, что такие амбиции незамедлительно получат поддержку зарубежных (и далеко не только исламских) спонсоров.

А потому «окорачивать» подобные амбиции нужно не только незамедлительно, но и достаточно решительно и жестко.