logo
Статья
  1. Экономическая война
  2. Нефтегазовая отрасль России
По Сирии видно, что армия наша снабжена техникой и остальным. Но снабжение техникой еще не всё, ведь всякая техника ходит на горючем — и танки и самолеты и корабли. И поэтому отрывать нефтяную промышленность от обороноспособности страны не стоит.

«Вопрос прироста запасов нефти — это вопрос политической воли государства»

Игорь Петрович ТолстолыткинИгорь Петрович Толстолыткин
Скопина Ольга © ИА Красная Весна

XXII научно-практическая конференция «Пути реализации нефтегазового потенциала Западной Сибири», проходившая в Ханты-Мансийске с 19 по 23 ноября 2018 года, традиционно стала той точкой притяжения ведущих научных и управленческих кадров нефтегазовой отрасли региона, благодаря которой происходит осмысление стратегических вызовов, стоящих не только перед нефтегазовой отраслью Ханты-Мансийского автономного округа, но и перед страной в целом.

В кулуарах конференции корреспонденту ИА Красная Весна удалось побеседовать о перспективах нефтяной отрасли с одним из ведущих ученых Ханты-Мансийского автономного округа, кандидатом геолого-минералогических наук, заслуженным работником нефтегазодобывающей промышленности ХМАО-Югры, научным консультантом автономного учреждения ХМАО-Югры «Научно-аналитический центр рационального недропользования им В. И. Шпильмана» Игорем Петровичем Толстолыткиным.

Впрочем, Игорь Петрович — не только ученый, известный на всю объединенную Тюменскую область, он один из тех, кто родившись в далекие 30-е годы, на своих плечах поднимал из руин послевоенной разрухи обескровленное советское государство.

— На недавней пресс-конференции губернатор ХМАО, а вслед за ним и некоторые региональные депутаты отметили, что в этом году впервые за последние 10 лет изменился тренд добычи нефти с падающего на возрастающий. Вместе с тем, по прогнозам Ваших коллег, в этом году нас ждало очередное снижение. Игорь Петрович, по Вашему мнению, все-таки действительно в этом году наметился новый тренд по росту или хотя бы сохранению уровня добычи, или пока это можно считать отдельным всплеском?

— Для начала должен отметить, что и в 2017 году и, судя по всему, в уходящем 2018, у нас серьезно повысились показатели эксплуатационного бурения. Так, в прошлом году было пробурено 18,4 млн метров, в этом ожидается чуть меньше — но тоже около 18 млн. Для сравнения, в 2014 этот показатель был равен 12,5, в 2015 — 13,4, в 2016 — 15,5 млн метров. Действительно, из-за роста объемов эксплуатационного бурения и применения современных технологий нефтедобычи в 2018 году нефти в округе будет добыто больше, чем в 2017 году.

А вот сохранение уровня добычи без снижения на будущие года будет зависеть от уровней эксплуатационного бурения и объемов внедрения современных технологий. Все больше бурится горизонтальных скважин с использованием многозонного гидроразрыва пласта. Получен положительный опыт промышленной эксплуатации технологии АСП-заводнения пласта с использованием анионного поверхностно-активного вещества, соды и полимера. Это позволяет добыть еще примерно 30% оставшейся в пласте нефти, причем даже в условиях серьезной обводненности пласта — до 90%, что особенно актуально для территории ХМАО, где много месторождений находятся на стадии истощения с высокой степенью обводненности. Есть и более новые разработки отечественных ученых, например, плазменно-импульсная технология повышения отдачи пласта, также имеющая огромные перспективы, но, к сожалению, мало востребованная у российских нефтепромысловиков.

Та же технология АСП — довольно дорогостоящая, поэтому ее использование — это вопрос рентабельности, а значит цены на нефть, мировой конъюнктуры. Правительство тоже может помочь, например, введением режима льготного налогообложения в этой сфере.

— Игорь Петрович, практически на каждой конференции «Пути реализации нефтегазового потенциала», мы слышим о том, что объемы проведения геологоразведочных работ (ГРР) необходимо резко нарастить, чтобы восполнение запасов не отставало от их ввода в эксплуатацию. Однако, на деле всё происходит далеко не так, как хотелось бы.

— Общеизвестно, что надежная сырьевая база является основой стабилизации и даже роста нефтедобычи в регионе. Известно также, что сегодня основной объем ГРР проводит не государство, а компании. Естественно, что в условиях, когда прогнозируемые ресурсы локализуются, как правило, в мелких перспективных объектах величиной 0,5 — 3 млн тонн, то конечный результат финансирования работ по подготовке промышленных объемов добычи сырья связан со значительным риском. Так, в 2017 году компаниями было открыто всего пять месторождений.

Основной прирост запасов в прошлом году стал следствием перевода уже имеющихся запасов нефти из категории В2 (оцененных) в В1 (разведанных). Мы считаем, что в целом, при сохранении сегодняшних тенденций, до 2035 года в округе будет добыто около 3-3,5 млрд тонн нефти.

С другой стороны, кроме традиционной, «мезозойской» нефти, залегаемой на глубине 2-3 тысячи метров, науке известны популярная сегодня «сланцевая» нефть, и более глубокая «палеозойская» нефть. Аналогом американских сланцевых нефтеносных пород в Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции является баженовская свита. Именно на ней сейчас сосредоточено внимание государства, т. к. ее потенциальные ресурсы огромны, буквально на миллиарды тонн. Я лично считаю, что нам в обязательном порядке нужно решить задачу промышленной разработки баженовской свиты. Кое-какой задел уже имеется, создан «Баженовский научный полигон», производится опробование и внедрение различных технологий добычи. Что же касается т. н. «палеозойской» нефти, то в соседней Томской области уже довольно давно открыты и разрабатываются несколько месторождений «палеозойской» нефти в районе города Кедрового. Так что в сущности, вопрос прироста запасов, это вопрос политической воли государства.

— Игорь Петрович, насколько известно, вы приехали на тюменский север в 1964 году. В те же годы к освоению тюменской нефти были призваны комсомольцы со всей страны. Сегодня, однако, нефтяная отрасль считается престижной прежде всего из-за высоких доходов. Сейчас много говорят о том, что у современного общества нет притягательного образа будущего. Скорее даже, образа будущего нет вообще в нашем обществе. Существовал ли такой образ для вашего поколения?

— До приезда в Западную Сибирь после окончания Московского нефтяного института мне пришлось поработать в Белоруссии, участвовать в поиске и разведке нефтяных месторождений этой республики, углей, урановых руд, калийных солей Старобинского месторождения. В Крыму я занимался разведкой нефтяных и газовых месторождений, а также запасов пресных вод и железных руд, так что в Ханты-Мансийском округе я начал работать уже специалистом с десятилетним производственным стажем проведения геофизических работ. Привлекали не доходы, кстати далеко не высокие, а интерес к работе и тем задачам, которые приходилось решать.

Тюменский север давал возможность участия в большом деле становления Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, реализовать свои силы и умение на пользу народа и государства. Так нас воспитывали в пионерах, комсомоле, а затем в партии. Мы не воевали, но в детстве приходилось побывать и под бомбежками и под обстрелами, и под немецкой оккупацией. Советская власть была для нас не абстрактным символом.

Для меня самые светлые в жизни даты: это когда нас освободили от немецкой оккупации и День Победы. Помню, какая была тогда сплоченность нашего народа, и вот эта сплоченность помогла победить в Великой Отечественной войне, восстановить разрушенное хозяйство, создать атомную бомбу, поднять Западную Сибирь. Сплоченность народа это многого стоит. В войну существовало единство воли народа. Сейчас у нас олигархи и простой народ, так что единства как-то не получается. А государство российское именно на сплоченности основано с древних пор и до сих пор на этом худо-бедно держится.

Говоря о притягательном образе будущего нашего поколения, то мы жили с надеждой на лучшее будущее и с учетом этого строили свои планы. Мы считали, что наши дети, внуки, потомки должны жить лучше нас, как в моральном, так и материальном плане.

— Традиционно с именем Сталина в нашей стране идет ожесточенная дискуссия. Однако, даже либеральные социологи фиксируют рост популярности Иосифа Виссарионовича, в том числе у молодого поколения. Вы, как человек, живший в те времена, можете как-то сопоставить насколько реален образ сталинского времени, стихийно сложившийся у современной молодежи по сравнению с тем, каким он был на самом деле?

— Что касается Сталина, то к нему вряд ли применимы однозначные оценки. Он был личностью, сыгравшей значительную роль в истории нашего государства, как с негативным оттенком, так и с положительным. Да, были необоснованные репрессии с уничтожением представителей партийной, военной элиты, да и просто невинных жертв. Но было развитие промышленности, культуры, бесплатного медицинского обслуживания населения, возможность получения образования вплоть до высшего, отсутствие коррупции, снижение уровня уголовной преступности. Получив образование, мы не сомневались, что будем обеспечены работой. Во времена нашего детства Сталин обладал огромным авторитетом, но вот жертвы репрессий никак не сочетаются с ростом его популярности. Одной краской здесь красить нельзя.

В то же время мне хотелось бы отметить созидательную роль партии, организующую и сплачивающую народ. В составе партии находились миллионы честных работящих людей. Развитие промышленности, рост культуры, образования, воспитания, победа в войне, восстановление разрушенного хозяйства, освоение космоса, создание Западно-Сибирского топливно-энергетического комплекса было бы невозможно без усилий партии. Для решения больших масштабных задач мы обращались в партийные органы и нам действенно помогали.

— Насколько известно, в трудах главного коммунистического теоретика Карла Маркса много сказано о сути капитализма, но совсем мало о том, что такое коммунизм. Маркс писал о «свободном труде», русские революционеры пели о «царстве свободы», а что вы понимаете под коммунизмом?

— Под коммунизмом я понимаю утопическое общество, построенное в головах некоторых теоретиков. И все же, как не назови — коммунизм, социализм или «шведская модель», но в стране должна быть социальная справедливость. Это самое главное — социальная справедливость. Она поможет людям выживать и быть счастливыми и необходимое сегодня единство народа может обеспечить.

К сожалению этой социальной справедливости, сейчас практически нет. Все эти нововведения, навроде нормирования потребления электроэнергии, это же как минимум отразится на многодетных семьях, а вот налог на роскошь никто не введет. [В России существует только повышенный транспортный налог на дорогие авто стоимостью более 3 млн руб, - прим. ред.] Помню, один из известных адвокатов говорил с телеэкрана — вот нам удалось отбить введение конфискации. И что же теперь получается? Преступник убил 13 человек и кушает шашлыки с икрой в камере. Если ты украл, все украденные деньги должны быть возвращены государству. Это и будет социальная справедливость.

— Но все-таки какие-то положительные сдвиги у нас в стране есть?

— У нас в последнее время более-менее решен вопрос обороноспособности страны. По Сирии видно, что армия наша снабжена техникой и остальным. Но снабжение техникой еще не всё, ведь всякая техника ходит на горючем — и танки и самолеты и корабли. И поэтому отрывать нефтяную промышленность от обороноспособности страны не стоит. Как ни крути, нам придется бороться за свои интересы и с международными врагами и с врагами внутренними, либерал-демократами всякими, которые натворили дел еще в начале 90-х.

Вот, допустим, перешли мы от плановой экономики к рыночной. Гайдар заявлял, что вы, мол, с насосами [имеются ввиду насосы, выкачивающие нефть из скважины, - прим. ред.] возитесь, мы это все купим. Но сейчас в условиях санкций покупка нефтесервисного оборудования резко затруднилась. Приходится в авральном порядке заниматься импортозамещением. Но и производство во многом уничтожено! [По данным Росстата производство станков с ЧПУ на 2016 год по сравнению с РСФСР 1990 года — 2%, - прим. ред]

Второй удар, который нанесли под воздействием западных советников — это введение моратория на смертную казнь. И что теперь? Теперь никто ничего не боится, в том числе коррупционеры. И получается — то дырку просверлили в космическом корабле не там, где надо, то затопили платформу [имеется ввиду авария на плавучем доке ПД-50 во время ремонта авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов», - прим. ред.].

— Далеко ходить не надо — проект «Урал промышленный — Урал полярный» — 18 лет уже длится, вложены миллиарды рублей, а воз и ныне там.

— Да совершенно верно, надо заставить систему эффективно работать. Даже если для этого придется разморозить мораторий на смертную казнь.

— С высоты своих лет и опыта как бы вы ответили на вопрос о смысле жизни?

— Я помню кто-то из классиков говорил, смысл жизни в продолжении этой жизни. Это действительно так. Когда то мы родили детей, потом появились внуки, сейчас уже и правнуки есть. То, что они будут продолжать жизнь, в этом, я считаю, смысл нашей жизни, в продолжении жизни последующих поколений.

— Спасибо Вам большое!

Справочно. Толстолыткин Игорь Петрович родился 3 сентября 1934 года в г. Дмитриев Курской области. Свой трудовой путь в нефтяной промышленности начал в июне 1954 года в Туркмении рабочим каротажной партии. В 1956 году окончил Московский нефтяной институт им. акад. И. М. Губкина с присвоением квалификации горного инженера по специальности «Геофизические методы исследования нефтяных и газовых скважин».

Автор свыше 200 печатных работ, в том числе 6 монографий, изобретатель. Им составлено более 150 методических руководств, инструкций, руководящих документов и стандартов.

Игорь Толстолыткин — действительный член Российской Академии Естественных наук, «Заслуженный работник нефтегазодобывающей промышленности Ханты-Мансийского автономного округа», «Почетный нефтяник» России и Тюменской области, «Отличник нефтяной промышленности», «Почетный разведчик недр», Лауреат премий акад. И. М. Губкина, В. И. Муравленко.