Политический портрет Кузбасса. Соцопрос показал контуры нового мировоззрения?
Кемеровская область — Кузбасс переживает сегодня непростые времена из-за кризиса цен на уголь, который на мировом рынке с 2022 года упал с $350 до $130 сегодня (с минимумом в $100 в III квартале 2025 года). Это приводит к сокращению доходов регионального бюджета (с 313 млрд руб. в 2022 году до 200 млрд руб. в 2025 году) и его дефицитному выполнению (пик дефицита пришелся на 2024 год в размере 70 млрд руб.), что напрямую отражается на населении Кузбасса.
Происходит это на фоне специальной военной операции (СВО) России на Украине, которая частично мобилизует общество и в каких-то моментах приводит к тому, что люди затягивают пояса и что-то думают про власть и ситуацию в стране.
Параллельно с этим с 9 мая по 9 июня 2026 года Кузбасский корпункт ИА Красная Весна провел среди 1080 респондентов в Кемеровской области социологический опрос на тему Великой Отечественной войны и Победы в ней Советского Союза.
Нам хотелось не просто узнать, чего хочет население Кузбасса и какое мировоззрение ведет людей по жизни. Нас интересовала историческая идентичность людей, которую можно раскрыть через главный праздник России. И чтобы такую идентичность обнаружить, мы задавали респондентам следующий, не сильно сложный вопрос о его политических взглядах.
5. Какие политические взгляды Вам наиболее близки? (Обведите букву Вашего ответа)
а) Консервативные (защита традиционных ценностей и стабильности государства, сильная оборона и порядок, государственное вмешательство в экономику).
б) Либеральные (частная собственность, невмешательство государства в экономику и жизнь человека, рыночный естественный отбор).
в) Националистические (приоритет интересов своего народа, защита культуры и суверенитета своего народа, ограничение миграции).
г) Социал-демократические (социальное разнообразие и равенство возможностей, сильные профсоюзы, зеленая экономика, общедоступные образование и медицина).
д) Коммунистические (общественная собственность на ключевые ресурсы, ликвидация эксплуатации человека человеком, полная социальная защита, труд как высшая ценность).
Такая разбивка оказалась полезной для анализа других ответов на вопросы анкеты. Однако, и сами результаты по политической ориентации населения Кузбасса показались нам очень интересными, необычными и достойными отдельной статьи. Мы считаем, что общество должно иметь возможность увидеть себя со стороны, а отдельные люди — соотнести себя с окружающими. Особенно в такие непростые для региона времена.
Население Кузбасса мы опрашивали прямо на улицах, поэтому у нас были опасения, что люди «на бегу» будут выбирать свой политический профиль наугад. Однако «выход в народ» показал, что многие люди требовали у корреспондентов возможность выбрать несколько вариантов ответов (что в правила опроса не входило), а некоторые начинали дискуссию о правильности поставленных нами определений. Сразу оговоримся, что определения мы взяли близкие к классическим.
Как уже было сказано, после анализа ответов на вопросы анкеты стало понятно, что выбор идеологии людьми очень сильно влияет на их ответы. Мы действительно получили пять разных социальных групп со своим уникальным отношением к Победе, Великой Отечественной войне и современной ситуации в нашей стране.
Также мы просили участников опроса указать данные о себе, чтобы разбить их на разные социальные подгруппы. Кроме пола респондента нас интересовал его возраст (молодежь от 18 до 35 лет, средний возраст от 36 до 55 лет и старшее поколение от 56 лет), а также тип населенного пункта, в котором он проживает (города с численностью населения от 500 тысяч человек — Кемерово и Новокузнецк, города с численностью менее 500 тысяч человек — прочие города Кузбасса, а также сельская местность, включая пгт). Для корректности выборки мы исправили ее математическими методами, опираясь на пол, возраст и место жительства опрашиваемого. Погрешность исследования получилась в пределах 3%.
В итоге мы получили следующие результаты, в том числе главные — о политических взглядах жителей Кузбасса (рис. 1).
Исследований за последние пять лет, посвященных напрямую политической ориентации жителей России, мы не нашли. Поэтому сравнивать наши результаты можно только с исследованием ВЦИОМ на тему поддержки той или иной политической партии (из каждого опроса мы вычли мнение людей, которые не определились с идеологией или не пойдут на выборы). Сравнение с партийным выбором населения в целом по России видно на рис. 2.
Мы понимаем всю условность сравнения идеологии в голове у человека с тем, за какую партию он мог бы проголосовать. Тем не менее, сразу в глаза бросается огромный разрыв по «Единой России» и «Справедливой России», а также большие разрывы по «Новым людям» и КПРФ.
С «Единой Россией» картина ясна. Это партия, которая собирает под себя людей всех идеологий, кто так или иначе поддерживает курс власти, а также партия, которая получает сторонников от тех или иных достижений России, например, на фронте СВО.
Отличие по коммунистической и либеральной идеологиям в Кузбассе можно объяснить региональной спецификой. Кузбасс ранее был «красным» регионом России, в котором КПРФ долгое время была партией региональной власти, а вот человеку с либеральными взглядами в Кузбассе исторически приходится нелегко. К тому же далеко не каждый избиратель «Новых людей» идентифицирует себя как либерала, особенно после начала СВО, когда слово «либерал» приобрело негативный оттенок.
В целом по политическим предпочтениям жителей Кузбасса можно сделать следующий вывод: Кузбасс до сих пор является довольно левым регионом (по сумме социал-демократов и коммунистов), в котором постепенно произошел переход мировоззрения людей от коммунистического к социал-демократическому. И вот почему (рис. 3).
Из-за того, что при делении на подгруппы выборки в 1080 человек увеличивается погрешность, мы не можем выразить в точных числах разницу между поколениями, но можем выделить некоторые тенденции. Пока что отметим две общие: доля националистов в Кузбассе с возрастом почти не изменяется, а доля консерваторов велика и с возрастом немного растет, что согласуется с общеизвестным правилом о консервативности старшего поколения.
Теперь отметим важную и сильную тенденцию: среди старшего поколения много коммунистов и социал-демократов, и чем моложе социальная группа, тем меньше в ней коммунистов и больше социал-демократов. Среди молодежи это правило приводит к тому, что коммунистов там меньше, чем представителей любой другой идеологии, а социал-демократия — самое популярное мировоззрение.
В связи с этим нельзя не вспомнить одну из самых больших проблем Кузбасса, о которой написано много новостей и аналитики — отток молодежи из региона. Результаты опроса открывают у этой проблемы новую сторону: кузбасская молодежь прямо требует социальной защищенности и, судя по оттоку молодых из региона, ее не получает.
Еще раз и подробнее: опрос показывает, что кузбасская молодежь очень хочет качественное медицинское обслуживание в государственных больницах и поликлиниках, а для этого работающие там врачи на одну ставку не должны получать зарплату сильно меньше, чем в частных клиниках. Кузбасская молодежь хочет видеть в вузах и школах профессиональных высококлассных преподавателей и учителей, а для этого они должны получать не сильно меньше, чем частные репетиторы.
Кузбасская молодежь хочет дожить до пенсии и получать ее, хочет работающие социальные лифты, когда судят по таланту, а не по кошельку, и так далее, и так далее. А также хочет хоть какой-то демократии. Напомним, в Кемерове до пандемии коронавируса митинговать официально разрешалось на пустыре на окраине города, а после пандемии даже одиночный пикет влечет за собой административное наказание. При этом мероприятия, организованные администрацией, собирают на одной территории десятки тысяч людей. Это точно называется демократия?
А если мы вспомним, что в Кузбассе в каждом поколении социал-демократы и коммунисты в сумме составляют половину населения, то увидим огромный нереализованный социальный запрос всего населения. И молодежь, которая наиболее мобильна и склонна менять место своего пребывания, пока не прикована к нему ипотекой, карьерой или привычкой, ищет счастья в других регионах.
Если же рассматривать социал-демократов и коммунистов раздельно, то видно, что старшее поколение склонно видеть в социалистической экономике плюсы и в государстве — отца-наставителя, а молодежь больше склонна выбирать регулируемый капитализм «с человеческим лицом» и личные свободы.
Другое интересное открытие нас ждет по типу населенного пункта, в котором живут респонденты (рис. 4).
Из-за большой статистической погрешности мы не можем сравнивать жителей сельской местности с другими типами населенных пунктов, но статистически значимая разница видна между крупными и некрупными городами. Заключается она в том, что коммунистическая идеология в некрупных городах популярнее за счет снижения популярности остальных идеологий, кроме национализма, который вне зависимости от возраста, пола и места жительства опрашиваемых имеет свои примерно 10% во всех социальных группах.
Мы не сделаем открытия, если скажем, что малые города Кузбасса (Прокопьевск, Белово, Ленинск-Кузнецкий и так далее) в советское время либо были отстроены с нуля в чистом поле, либо испытали колоссальный рост и развитие. Сейчас, на фоне угольного кризиса, закрытия основных для моногородов предприятий, оттока населения и других причин, жителям таких городов свойственно задуматься, насколько форма собственности на крупные предприятия влияет на благополучие жителей.
И многие из них приходят к мнению, что социалистическая собственность влияет на благополучие позитивно. Это не столько романтическая ностальгия по прошлому, сколько живая память о рождении своего города и возможности развития, альтернативного капиталистическому. И пример национализации холдинга KDV, в состав которого в Кузбассе входят кондитерские фабрики и супермаркеты, показывает возможность такого исхода без обвала производства.
Подытоживая сказанное, хочется отметить, что, несмотря на колебания от возраста и места жительства респондентов, консервативный запрос на сохранение текущей политики в Кузбассе сохраняется. Государство поддерживает традиционные ценности, стабильность и порядок в государстве, и это одобряет немалая часть общества.
Но остаётся нереализованным большой запрос общества на социальную справедливость, память о бурном росте Кузбасса в советскую эпоху в противовес текущей стагнации, особенно в малых городах, а также молодежное желание большей свободы, выраженное не в активном протесте, а в молчаливой холодной отстраненности от Кузбасса вплоть до миграции в другие регионы.
Понятно, что власть — не волшебник, взмахом волшебной палочки исполняющий желания всех людей. Но у Кузбасса есть шанс перерасти свою исключительно сырьевую роль и превратиться из индустриального региона XX века в современную территорию XXI века — с опорой в первую очередь на людей, а не только на уголь.
