logo
Аналитика,
Получается, что силы нетрадиционно ориентированных, по сути, объявили войну традиционным людям

Нетрадиционный блицкриг

Хосе Гуадалупе Посада. Иллюстрация с листовки «41 гомосексуалист обнаруженные танцующими в Калле де ла Паз 20 ноября 1901 года». 1901Хосе Гуадалупе Посада. Иллюстрация с листовки «41 гомосексуалист обнаруженные танцующими в Калле де ла Паз 20 ноября 1901 года». 1901

Современный мир уже сложно себе представить без европейской вакханалии, связанной с нетрадиционностями всех мастей.

Помню, когда увидел кадры с гей-парада, одним из первых впечатлений было удивление тем, что участники этих действ как будто сознательно стремятся сделать свой облик максимально не похожим на человека. Но самое страшное ведь не снаружи, хотя и там страшного хватает. Однако самое страшное — внутри. Эти самые представители нетрадиционных ориентаций, по крайней мере те, кто активно участвует в этих самых парадах, стремятся не просто доказать всем, что они имеют право на существование, нет! Они стремятся доказать всем, что ТОЛЬКО они имеют это право! Да, ни больше ни меньше. На фоне множества регулярных информационных сообщений о дискриминации традиционных мужчин и женщин перед нетрадиционными очевидность этого тезиса становится бесспорной.

Получается, что силы нетрадиционно ориентированных, по сути, объявили войну традиционным людям. Но, в свою очередь, это означает, что их силы соизмеримы с силами обыкновенного, традиционного человечества. Так ли это? Чтобы это было так, необходимо, чтобы расстановка сил в современном мире имела определенную конфигурацию, а именно:

1. Количество нетрадиционно ориентированных должно быть соизмеримо с количеством традиционно ориентированных;

2. И/или суммарная мощность нетрадиционно ориентированных должна быть соизмерима с суммарной мощностью традиционных;

3. И/или нетрадиционные должны обладать чем-то, каким-то отличительным свойством, которое позволяло бы лучше, более качественно жить в современном «мире». Слово мир я взял в кавычки неслучайно, и далее в тексте объясню, почему.

Поскольку мы имеем факт того, что на традиционного европейского человека идет широкомасштабное наступление, то не вызывает сомнений наличие одного или нескольких из перечисленных условий. Конечно, они носят суперобщий характер и нужны не для исследования наступления нетрадиционных как такового, а для исследования того самого «мира», который я неслучайно взял в кавычки.

Чтобы подойти непосредственно к обсуждению основного вопроса, необходимо хотя бы вкратце пройтись по перечисленным условиям, при наличии которых блицкриг нетрадиционных становится возможным.

Первое. Число «нетрадиционных». В начале двухтысячных представители ЛГБТ-сообщества распространяли цифры, по их мнению, отражающие соотношение «нетрадиционных» и обычных людей. В соответствии с приводимыми цифрами (а необходимо отдельно отметить, что достоверность этих цифр вызывает серьезнейшие сомнения), число нетрадиционно ориентированных людей в человеческой популяции составляло не более десяти процентов. Десяти! И даже если эти цифры принять как достоверные, что, еще раз повторюсь, не так, то это соотношение никак нельзя назвать соизмеримым. Более того, традиционное общество, существуя тысячи лет, укрепилось в человеке и, используя военную терминологию, возвело оборонительные укрепления в нем. Чтобы атаковать такое общество традиционных, необходимо, если мы говорим про количество при прочих равных, существенное превосходство. А мы имеем меньшее на порядок число нетрадиционных. То есть в количественном отношении у нетрадиционных нет возможности атаковать традиционное общество.

Второе. Суммарная мощность «нетрадиционных». Этот показатель уже является комплексным, и, упрощая, является неким произведением общего числа «нетрадиционных» людей на некую условную мощность этих самых людей. Тут для исключения неразберихи я снова должен пояснить — речь идет про некий образ, не более того. Под мощностью отдельных людей можно понимать их влияние на мир. И нужна не абсолютная, а относительная мощность. Т.е. мощность, например, ученого будет выше мощности домохозяйки. Этим сравнением я отнюдь не пытаюсь принизить домохозяйку, а лишь хочу указать, что у ученого возможностей влиять на мир значительно больше, чем у домохозяйки. Сравнивая эти самые мощности, мы сможем понять некое соотношение мощностей. Учитывая тот факт, что числа «нетрадиционных», как минимум, на порядок меньше, чем обыкновенных людей, то для того, чтобы их суммарные мощности были сравнимы, необходимо, чтобы отдельные нетрадиционные были существенно, не менее чем на порядок, мощнее обычных людей. Или количество нетрадиционных среди выдающихся (в нашей терминологии — мощных) людей было существенно больше, нежели количество традиционных. А в реальном мире это означало бы существование ярких звезд среди ученых, политиков, бизнесменов, исследователей и т. д. нетрадиционной ориентации. Причем в большем количестве, чем традиционные представители тех же профессий. Однако ничуть не бывало! Большинство выдающихся людей являются очевидным образом… традиционными.

Так что же получается, мы фиксируем блицкриг «нетрадиционно» ориентированных людей на традиционное общество, мы также фиксируем существенное влияние этих самых нетрадиционных на наш мир, но при этом их и меньше, и их суммарная мощность меньше, чем суммарная мощность традиционного мира? И тем не менее они успешно проводят свой блицкриг. Это означает ровно одно — существует какой-то фактор, который дает им такое преимущество, которое способно компенсировать существенное отставание по другим показателям. Это как война десятитысячной армии против стотысячной. При ведении войны классическими методами и при прочих равных, победа, очевидно, за большей армией. А если у меньшей армии наготове тактическое ядерное оружие, а у их противников его нет? В этом случае всё может поменяться, что называется, с точностью до наоборот. Похожая ситуация наблюдается и в нашем вопросе. Если «нетрадиционные» наступают, и надо признать — наступают вполне успешно — то есть еще какой-то фактор.

Третье. Отличительная особенность, дающая преимущества. Люди с нетрадиционной ориентацией антропологически ничем не отличаются от обыкновенных людей. И потому отличительная особенность, которую мы ищем в качестве причины успешности наступления на традиционное общество в Европе, лежит вне физиологических и психологических свойств человека. Но если можно заявить, что традиционный и нетрадиционный человек одинаковы в части того, что составляет индивидуума, то остается предположить, что искомое нами отличие находится вне индивидуальных отличий.

То есть это самое преимущество появляется в том самом «мире», в котором проживают рассматриваемые нами традиционный и нетрадиционный люди.

Так что это за «мир», в котором возможно создать условия, нарушающие стабильный ход человеческого развития, поддерживаемый на протяжении десятков тысяч лет?

Ответить на этот вопрос просто невозможно без понимания, куда идет это самое человечество и какое будущее для него готовится.

А будущее, прямо говоря, неважное. Неоднократно и в разных материалах из разных источников настойчиво сообщается, что технологический прогресс, с одной стороны, и глубокий гуманистический регресс, с другой, формируют ситуацию, при которой миллиарды людей становятся фактически лишними в прямом смысле этого слова. Но у тех, кто реализует проект, в котором существуют эти лишние люди, пока еще есть серьезный вопрос — как отличить, а точнее, как обосновать то, что одни люди могут пользоваться благами цивилизации, высокими технологиями и правом обращения с собой как с человеком, а другим необходимо отказать во всем этом? Правильно, необходимо у одних людей сохранить культуру — образование, этику, в общем, весь тот багаж, который был накоплен человечеством, в результате которого он и стал тем, кого принято считать человеком — а других необходимо низвести до такого состояния, чтобы любой, совершенно любой с одного взгляда мог безошибочно отличить его от «нормального». Тогда «золотая» часть человечества сможет совершенно спокойно ткнуть пальцем в низведенных в дочеловеческое состояние антропологических собратьев и сказать: «Посмотрите, это для них вы намерены сохранить все права, которые должны быть гарантированы человеку? Это их вы считаете людьми? Да они хуже зверей, это просто чудовища!» И мало у кого возникнет желание возражать, поскольку то, что сейчас формируется ЛГБТ, идет прямой дорогой в расчеловечивание. Отнюдь не хочу сказать что те, кто подвергся промыванию мозгов — не люди. Наоборот! Люди! И мы, сторонники красного проекта, считаем, что лишних людей нет, и не может быть. Но реальность в том, что огромные массы людей ведут на убой расчеловечивания.

В этом сочинении я не раскрыл тему того, какой именно мир позволяет существовать «нетрадиционным» людям, поскольку сама по себе эта тема очень обширна и требует отдельного внимания.