По результатам военной и конституционной реформ Турция стала «суперпрезидентской» республикой с почти неограниченными полномочиями Эрдогана

Турция. Неоосманский синдром. Часть II

Провалившийся путч 2016 года дал Эрдогану карт-бланш на беспрецедентную по масштабам и радикальности политическую реформу армии, ВПК и государственной системы.

Уже в конце лета 2016 года Высший военный совет, который проводил ключевые назначения на военные посты (в его составе из гражданских ранее были только премьер-министр и министр обороны, все остальные — генералы и адмиралы), оказался «разбавлен» министрами внутренних дел, юстиции и иностранных дел, а также всеми вице-президентами. Заодно начальник Генштаба оказался подчинен непосредственно президенту, а президент получил право напрямую отдавать приказы командующим армиями.

Вместо высших военных училищ и военных академий был создан Национальный военный университет при минообороны. Все объекты ВПК, находившиеся под контролем армии, переданы минобороны, военные госпитали — в ведение минздрава, командование военной полицией и береговой охраной (жандармерией) — в ведение МВД. И, наконец, все лица, имеющие отношение к армии, оказались лишены права избираться в парламент.

В апреле 2017 года наступила очередь трансформации политической системы в целом. В Турции прошел референдум по 18 (!) важнейшем поправкам к Конституции. В том числе:

  • Президент является главой государства и правительства с правом назначать и увольнять министров и вице-президентов. Президент имеет право организовывать референдумы. Исполнительные полномочия переносятся от правительства к президенту. Президент больше не обязан приостанавливать членство в политической партии. Право объявления чрезвычайного положения принадлежит президенту, но требует парламентского одобрения для начала действия.
  • Срок полномочий парламента увеличен с 4 до 5 лет. Отменено право парламента допрашивать министров, призывать правительство к ответу, а также уполномочивать министров на издание указов по определенным вопросам. Для преодоления президентского вето на закон парламент должен повторно принять законопроект абсолютным большинством голосов (301 голос). Возрастной ценз для участия в качестве кандидата в выборах в парламент снижен с 25 до 18 лет, условие о необходимости прохождения кандидатом военной службы отменено. Лица, имеющие отношение к вооруженным силам, лишены права баллотироваться на выборах.
  • Президент и три пятых членов парламента могут принять решение о проведении досрочных выборов. В этом случае проводятся одновременно как президентские, так и парламентские досрочные выборы.
  • Отменены военные суды. Количество членов Совета судей и прокуроров сокращено с 22 до 13, включая министра юстиции (председатель Совета) и его заместителя. 4 члена Совета назначаются президентом, 7 — парламентом, причем кандидаты для утверждения парламентом должны заручиться поддержкой двух третей депутатов (400) в первом туре и трех пятых (360) во втором туре.

По итогам референдума, который поддержали 51,3% избирателей, в апреле 2018 года прошли досрочные президентские и парламентские выборы, где Эрдоган стал президентом с 52,6% голосов, а его ПСР вновь получила парламентское большинство.

Таким образом, по результатам военной и конституционной реформ Турция стала «суперпрезидентской» республикой с почти неограниченными полномочиями Эрдогана, а военная элита, которая со времен Ататюрка была политически «почти всем», оказалась чуть не полностью лишена реального политического и экономического влияния, то есть стратегической внутригосударственной субъектности.

Что Эрдоган предложил военной элите взамен отнятых внутриполитических преференций? Во-первых, долгосрочные планы развития внешней «халифатистской» экспансии. И, во-вторых, также долгосрочные планы перевооружения для этой экспансии, то есть огромное финансирование новых заказов для ВПК и армии.

Отметим, что начался такой стратегический сдвиг вовсе не в 2018 году. Если в 1990 — 2000-х годах Турция лишь исполняла решения командования НАТО и расширяла свое участие в коалиционных военных («миротворческих») операциях за рубежом, то в ходе «арабской весны», в октябре 2012 года, парламент Турции дал исполнительной власти право на проведение военных операций за пределами страны, «если правительство сочтет это необходимым».

В тот момент имелась в виду, конечно, военная операция в Сирии, которую Турция уже секретно проводила с начала 2011 года своими «прокси-отрядами» из «Братьев-мусульман» («БМ», организация, деятельность которой запрещена в РФ) и других исламистов не только на приграничных территориях, но и на сирийском юге. Однако такое решение парламента не только легализовало зарубежные военные вмешательства (причем вовсе не обязательно «под зонтиком НАТО»), но и открывало ворота для гораздо более широких масштабов зарубежной (в том числе халифатистской) военной экспансии. Которую мы и наблюдаем.

Тем не менее первой «пробой пера» в халифатистской экспансии Турции стала не Сирия. И главным инструментом ее стали не войска, а опять-таки уже давно сформированные в ключевых странах бывшей Османской империи джамааты БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) («Ихван ал муслимин» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), или «ихванов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)).

Египет

«Арабская весна», то есть серия исламистских государственных переворотов в светских диктатурах арабских стран, началась в конце 2010 года, причем основной импульс к ее началу давали спецслужбы США и контролируемые Западом соцсети. Мы ранее подробно разбирали перипетии «арабской весны» в книге «Политическое цунами», потому здесь остановимся лишь на событиях и процессах, имеющих прямое отношение к «турецкой» теме.

В Египте основные события начались в январе 2011 года в виде непрекращающихся и очень хорошо организованных массовых беспорядков исламистов и «вольного студенчества» (прежде всего на каирской площади Тахрир), которые не могли подавить ни египетские спецслужбы, ни подключившаяся к подавлению армия. Резонанс от этих событий тут же пошел по всему Арабскому Востоку. Так, например, в эти же дни резко обострилось противостояние между правительством Бен-Али и восставшими исламистами в Тунисе. А 28 января 2011 года на митинге в столице Иордании Аммане лидер иорданских БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) шейх Хаммам Саид призвал к «созданию правительства национального спасения, которое будет слушать голос масс».

1 февраля президент Хосни Мубарак под давлением протестной улицы подал в отставку и передал власть Военному совету, который прекратил действие конституции и распустил парламент.

5 февраля лидеры «БМ» (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) начали переговоры с правительством, «чтобы установить, насколько власть готова удовлетворить требования народа». Но не договорились…

Беспорядки с острыми политическими требованиями продолжились, причем вовсе не бескровные. Если в Каире они всё-таки в основном не выходили за рамки рукопашных столкновений, то в других городах, особенно в провинции, было немало расправ с чиновниками и полицией с тяжелыми ранениями и убийствами. 3 марта под давлением исламистской улицы подал в отставку премьер-министр Ахмед Шафик, 15 марта была распущена главная «спецсиловая» опора Мубарака — служба госбезопасности. 19 марта прошел референдум, лишивший президента чрезвычайных полномочий и сокративший срок его правления с 6 до 4 лет, — но беспорядки исламистской улицы продолжились. Джамааты «ихванов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) продолжали жесткий и прекрасно срежиссированный политический прессинг власти.

После организованных «переходным правительством» выборов в парламент беспорядки продолжились. 15 июня 2012 года Конституционный суд признал выборы в нижнюю палату (Народную Ассамблею) не соответствующими законодательству и прекратил ее деятельность.

А 24 июня 2012 года победу на президентских выборах с минимальным преимуществом (51,7% против 48,3% у соперника, бывшего премьер-министра Ахмеда Шафика) одержал кандидат БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Мохаммед Мурси. За Мурси проголосовали две трети (18 из 27) провинций Египта. (И, напомним, буквально через 4 месяца турецкий парламент, окрыленный этой победой «ихванов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), дал своему правительству право на международные военные операции.)

В Египте после победы Мурси начались массированные (и тоже не бескровные), но уже официально освященные новым президентом, преследования функционеров прежней власти.

Однако продолжались они практически только год. 4 июля 2013 года в Египте произошел военный переворот, который возглавил назначенный Мурси военный министр генерал-полковник Абдул Фатах Халил ас-Сиси. Мурси был арестован и заключен в тюрьму.

Переворот активно поддержали резко нарастившая свои ряды при власти Мурси секулярная оппозиция, коптская христианская церковь (которой от БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) досталось чуть ли не больше всех), а также военные. Но и не только. В поддержке переворота весьма активное участие приняла Саудовская Аравия, для которой курируемые Турцией «ихваны» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), к тому же отрицающие монархию как форму государственного устройства в странах ислама, и еще явно претендующие на то, чтобы отнять у саудитов высшую роль в суннитской исламской умме, — были явной стратегической угрозой. Немалую роль в поддержке переворота сыграл и Израиль, давно воюющий в Палестине с филиалом БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) под названием ХАМАС, и вовсе не желающий резкого усиления позиций «ихванов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) у своих границ.

При ас-Сиси начались репрессии, и также не бескровные, против «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), наиболее сильно «засветившихся» в свержении прежней власти и репрессиях против ее органов. Многие из них бежали в соседнюю Ливию, в Иорданию, в Тунис и другие страны, но прежде всего в Турцию.

Однако джамааты БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Египте новая секулярная власть, понимая их силу, всерьез тронуть не решилась. И Турция с ними очень активно контактирует, явно рассчитывая на реванш и возрождение «вилаета Египет» под турецким контролем…

Сирия

Поскольку мы недавно подробно обсуждали события в Сирии в статье «Турецкий гамбит» в нашей газете, здесь кратко напомним и дополним то, что непосредственно относится к нашей теме.

Первые крупные вооруженные выступления БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) против баасистско-алавитской власти Асада начались еще в 1973 году, после поражения Сирии в очередной войне с Израилем. В 1979 году «ихваны» вырезали почти сотню курсантов-алавитов в военном училище в Алеппо, а в 1982 году начали вооруженный мятеж, фактически захватив город Хама, который Асад жестоко подавил.

В марте 2011 года «арабская весна» в Сирии началась как бы стихийными выступлениями БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ)в южном городе Дераа на границе с Иорданией (где, отметим, находятся очень сильные джамааты «ихванов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а граница между разделенными частями одних и тех же племен является почти «прозрачной»), но уже через месяц превратилась в крупномасштабный вооруженный мятеж по всей Сирии.

Причем оказалось, что в стране, почти 4 десятка лет живущей в режиме чрезвычайного положения при тотальном всесилии спецслужб, «протестующие» прекрасно по-военному организованы и стреляют по полиции и солдатам из новейшего автоматического и даже снайперского оружия производства крупнейших стран Запада. В ядре всех вооруженных акций оказались боевые отряды тех же БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). И те же «ихваны» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) очень успешно проводили мобилизацию молодежи арабских племенных кланов и групп (с точным учетом конкретной групповой специфики!) на протесты.

А далее существенная часть рядового и младшего командного состава армии, представленная арабами-суннитами, оказалась быстро перевербована БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и дезертировала. И затем составила костяк так называемой «Свободной сирийской армии», ведущей масштабные боевые действия против Сирийской национальной армии.

Последующую историю объявления «мировым сообществом» власти Асада нелегитимной (отметим, при крайне высокой роли очень влиятельного катарского телеканала БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) «Аль-Джазира») и политической и военной поддержки противников Асада из-за рубежа, полагаем, читатели уже знают. Как и то, что далее к этой поддержке подключились радикальные халифатисты из «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и затем ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Которые, будучи гораздо более организованными и обладая немалым боевым опытом, довольно быстро начали вытеснять БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) из военно-политических процессов в Сирии.

К осени 2015 года, когда Башар Асад попросил о помощи Россию, правительственные силы Сирии прочно удерживали лишь участки территории в ряде городов и вокруг отдельных стратегических трасс.

К настоящему моменту Сирийская национальная армия при поддержке России, Ирана и проиранских вооруженных формирований, в том числе ливанской «Хезболлы», освободила от исламистских противников основную часть Западной Сирии (до Евфрата). (Рис. 1)

Север страны вдоль границы с Турцией отчасти контролируется турецкими войсками. Большинство существенно «прореженных» в боях противников Асада, в том числе радикальных халифатистов, при военной поддержке Турции сосредоточилось в последней так называемой зоне деэскалации на севере Сирии, вокруг Идлиба. США оставили за собой базу «Эр-Рукбан» на границе Сирии и Ирака вблизи Эт-Танфа, и 55-километровую зону вокруг нее. Часть «умеренных» «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) была амнистирована и разошлась по домам, часть — примкнула к радикалам-халифатистам. Часть сил ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) рассеялась в пустыне недалеко от Евфрата, основные силы ушли за Евфрат.

А за Евфратом сирийские курды (которые в ходе войны в Сирии резко воодушевились своей исторической мечтой создания на территориях Ирана, Ирака, Сирии и Турции независимого государства Курдистан) создали, при поддержке США, собственное «самоуправляемое недогосударство» под названием Рожава.

Таким образом, в Сирии турецкая халифатистская экспансия привела:

  • к существенному ослаблению и одновременно радикализации «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ);
  • «головной боли» Идлиба, в котором размещается, кроме части радикальных «ихванов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), халифатистский террористический «гнойник» из наследников «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «Хайят Тахрир аш Шам» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Джебхат Тахрир Сурия» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), уйгурского «Исламского движения Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), туркоманских «Бригад Султан Мурада» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «Дивизии аль-Мутасим» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и т. д.;
  • резкому обострению и без того очень острого «курдского фактора» в Сирии, Ираке и, что хуже всего, на собственной турецкой территории;
  • огромному наплыву в Турцию беженцев, из которых, по данным ООН, сирийцев сейчас уже более 3,6 млн. За них, конечно, Евросоюз платит Турции по 3 млрд евро в год… Но при этом они политической стабильности в стране явно не добавляют.

В связи с этим отметим, что на муниципальных выборах в июле 2019 года мэрами ряда важнейших городов Турции — Анкары, Измира, Антальи — стали представители оппозиции, а не правящей Партии справедливости и развития Эрдогана.

Тем не менее Турция до сих пор надеется оставить под своим контролем если не всю Сирию, то хотя бы ее часть. Как минимум часть сирийского Идлиба, а также полосу сирийских территорий вдоль границы, на которых она, в качестве противовеса жившим там курдам, рассчитывает расселить сирийских арабских беженцев.

Ливия

Ливия долгое время находилась под властью османов, будучи разделена на вилайеты империи Триполитанию, Киренаику и Феццан.

Ливия первой из стран Африки в 1951 году освободилась от колониализма и стала королевством-федерацией Триполитании, Киренаики и Феццана, в 1963 году объявила себя унитарным государством, а в 1969 году, после победы переворота Муаммара Каддафи, стала исламской республикой.

Ливия, наряду с другими светскими авторитарными режимами Ближнего Востока, особенно сильно мешала тем элитам США, которые затевали глобальную дестабилизацию региона под флагом «арабской весны».

Почему именно Ливия особенно мешала США?

Прежде всего тем, что представляла наглядный и успешный (и потому очень опасный для Запада) образец своеобразного «арабского социализма». В ней были чуть ли не самый высокий в Африке уровень жизни, образцовая бесплатная система социальной защиты населения, прекрасные бесплатные образование и медицина, что давало огромный международный авторитет и растущее международное влияние.

Лидер страны Муаммар Каддафи не только, как он сам заявлял, на нефтегазовые доходы «купил для Ливии настоящий социализм», но и всё более активно вмешивался в африканские и общеарабские дела. Он фактически создал и возглавил Африканский союз, осмеливался предъявлять требования Саудовской Аравии и Катару, тайно финансировал во Франции президентскую избирательную кампанию Саркози. И даже посягнул на «святая святых» мировой долларовой финансовой системы, предложив создать альтернативную глобальную арабскую валюту — золотой динар.

Потому Ливию уничтожали особенно беспощадно и вовсе не только «изнутри», а — вопреки резолюции ООН № 1973! — с использованием американского, британского и французского спецназа и целенаправленными бомбежками силами арабов и западной коалиции. А также, конечно, отрядов исламистов из «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которые ранее уезжали из ливийских Дерны и Бенгази воевать в Афганистан, Ирак, Сирию, но для участия в «революции» вернулись на родину.

Подчеркнем, что одним из основных «внешних» организаторов нынешнего «восстания» в Ливии стала созданная в июне 2005 года в Лондоне «Национальная конференция за ливийскую оппозицию», состоящая из нескольких групп изгнанных членов королевской семьи, племенных лидеров и бывших функционеров ливийской власти. Наиболее влиятельные из этих групп — «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а также «Ливийский конституционный союз» во главе с наследным принцем Мухаммедом ас-Сенусси, племянником свергнутого в 1969 г. короля Идриса I.

Каддафи эти западные и арабские враги убивали — под видеокамеры — особенно изуверски. А затем изъяли из международных банков — как якобы «наворованные деньги Каддафи» — десятки миллиардов долларов средств ливийского Национального фонда развития и Нефтяного фонда. И далее предоставили разоренную страну собственной участи.

Джамаатов БМ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в это время в Ливии было сравнительно немного — в основном на северо-востоке, у границы с Египтом, и на севере, вдоль Средиземного моря. А вот других джамаатов — сенусийских — было много по всей Ливии.

Сенуситы — суфийское религиозное братство, основанное в 1837 году в Мекке алжирцем Мухаммедом Али ас-Сенуси (из арабского рода, ведущего происхождение от пророка Мухаммеда по линии его дочери Фатимы и ее мужа Али ибн Али Талиба, четвертого халифа). Мухаммед Али ас-Сенуси фактически «скрестил» ваххабизм с суфизмом в новом суфийском ордене со следующими целями:

  • возрождение чистой веры и практики ислама в соответствии с учением Пророка;
  • объединение всех суфийских орденов-тарикатов в единый орден;
  • пропаганда ислама на периферии арабского мира.

Первый сенусийский религиозный центр (завия) в Ливии был создан в 1843 году в восточной Ливии, Киренаике, и в дальнейшем играл решающую роль в объединении многочисленных (до 600!) и в основном постоянно враждующих ливийских племен и племенных кланов. В каждом племени создавалась своя завия, которая, таким образом, приводила племена, сохранявшие свою «отдельность», под общий «конфессиональный зонтик».

Сенусизм далее стал единым теократическим знаменем борьбы за независимость Ливии и от турок во времена Османской империи, и от итальянцев в ХХ веке. Не случайно первым королем Ливии под титулом Идрис I стал, после получения независимости в 1951 году, религиозный и военно-политический лидер братства, эмир Киренаики и Триполитании Идрис ас-Сенуси (внук основателя ордена Мухаммеда Али ас-Сенуси), который к тому же оперся на ведущие племенные кланы Киренаики.

Хотя возникшее властное доминирование Киренаики привело к ослаблению объединяющей роли сенусизма и росту арабского национализма, завии и возникшие на их основе сенусийские джамааты никуда не делись ни при короле Идрисе I, ни позже при Каддафи, захватившем власть в 1969 году. И хотя идеи уникальной «ливийской» арабской общенациональной консолидации на основе идеологии «третьего пути» между капитализмом и социализмом, выдвинутой Каддафи (по сути, радикальное низовое народовластие под названием Джамахирия), конечно, сенусийскую консолидацию существенно размывали, тем не менее сенусийские завии и джамааты фактически сохранялись как своего рода организующие «ядра» низовой демократии Джамахириии.

Однако никуда не девавшуюся, шедшую веками, межплеменную рознь Каддафи — выходец из Сирта, из далеко не самого влиятельного племени аль-Каддафа, — подавлял не сенусизмом, не племенным доминированием во власти и не особым общеливийским арабским национализмом Джамахирии. Он ее подавлял жестоким, но в основном справедливым управлением, обеспечивающим предоставление широких материальных благ всем племенам, а также умелым балансированием между интересами самых мощных и влиятельных племенных кланов.

Кумовство и воровство при Каддафи никуда не делись, но тем не менее ограничивались как хорошей системой общегосударственного надзора, так и ревностной взаимной завистью клановых конкурентов во власти. Именно благодаря этим межклановым балансам и противовесам кланы в основном держались «в узде», а Каддафи направлял очень большие для страны с населением около 6 млн человек нефтяные деньги (в начале 1990-х годов ежегодный доход страны от продаж нефти и газа превышал 24 млрд дол.) на «общенародные» социальные и инфраструктурные проекты, включая гигантский проект стоимостью в 25 млрд дол. по добыче пресных подземных вод в Сахаре и их доставке по трубам к оазисам, а также городам на побережье.

(Продолжение следует.)

Рис. 1
Рис. 1
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER