К статье Андрея Лавренчука «Идеология троцкизма» в № 250
Алексей Стратонников / Газета «Суть времени» №269 /

Три искушения коммунизма

Микеланджело (приписывается). Терзания святого Антония. 1487–1488
Микеланджело (приписывается). Терзания святого Антония. 1487–1488
Микеланджело (приписывается). Терзания святого Антония. 1487–1488

Адресация к искушениям Христа подразумевает, что автор знает правильный ответ на заданные вопросы. В жизни, к сожалению, часто бывает так, что искушение видно, а точного и лаконичного ответа на него — нет. Так и с крахом СССР. Статья Андрея Лавренчука «Идеология троцкизма» показывает ряд важных проблем, о которых предупреждал Троцкий, но на которые СССР не смог дать достаточного ответа.

Мне кажется, можно структурировать эти проблемы по принципу искушений. Ключевая черта всех искушений — что они губят дух.

Как угасал коммунистический огонь под гнетом трудностей и соблазнов?

Искушение национально-освободительной борьбы

В отличие от Маркса, Троцкий считал, что социалистическая революция должна победить сперва не в экономически развитой, а в отсталой стране. Причина этого в том, что в передовых странах авангардом развития является собственная буржуазия, которая «тащит» за собой и экономику, и пролетариат, тогда как в отсталых странах «локомотивом» становится иностранный капитал, который «тащит» за собой и местную буржуазию, и местный пролетариат. В отсталых странах местная буржуазия оказывается не столь сильна, чтобы гарантированно удержать власть после буржуазной революции. Однако и сама социалистическая борьба тоже приобретает характер национально-освободительной, что отчасти показала Гражданская война в России и — еще убедительнее — история последующих социалистических революций XX века.

Сильнее всего национально-освободительный характер борьбы за социалистические завоевания проявился в Великой Отечественной войне. К этому моменту уже было ясно, что мировая революция не свершилась — и полагаться больше не на кого. Сложнейший вызов потребовал напрямую обратиться к мотиву защиты Родины: «Братья и сестры, социалистическое Отечество в опасности». «Если дорог тебе твой дом, где ты русским выкормлен был». Родину отстоять удалось, но мотив борьбы за мировую революцию уже отсутствовал. И хотя война по-прежнему была священной, наше отношение к народам Европы свелось в основном только к естественной роли освободителя.

Горнило тяжелейших испытаний — испытание не только плоти. Испытывается и дух. И при этом те мечты, которые не нужны для борьбы, имеют все шансы оказаться забытыми. Может быть, это стало одной из причин последующего отказа от идеи победы мирового коммунизма во имя мирного сосуществования наций и народов?

Искушение экономической гонки

Капитализм — идеальная машина для «выжимания соков». Троцкий говорит о том, что даже в социалистическом обществе поначалу нужен «понукатель». Действительно, если не «выжимать соки», то можно проиграть навязанные капиталистическим миром сражения — как в классической войне, так и по уровню потребления. Конечно, можно и нужно давать «несимметричные» военные ответы и говорить, что не хлебом единым жив человек. Но стратегически все равно нужен темп роста не ниже, чем в капиталистическом лагере.

Казалось бы — замечательная коммунистическая идея, среди прочего, обещает раскрепощение творческих сил. Это, да и многое другое, должно отразиться на экономике. Но «загнивающий капитализм», преуспев в разложении человеческой сущности, оказался очень живучим в том, что касается его собственного самосохранения. Сегодня уже ясно, что он способен и на нерыночные методы регулирования, и на раскрытие нетривиальных творческих способностей работников. А значит, истинная сущность капитализма не сводится к рыночной борьбе всех со всеми. Этой сущности важна именно власть — способность управлять процессами так, чтобы оставаться у руля. Рулить она будет ровно так, чтобы в ее руках был, как минимум, «контрольный пакет», а лучше — максимум власти. И возможности творчества массам она даст только для того, чтобы эту власть укрепить — а потом закрутить гайки до предела.

К примеру, условия работы рядовых сотрудников в Google способствуют максимально творческому подходу к решению задач. Политика компании — мягко «прибирать к рукам» оригинальные разработки. Проводятся привлекательные для программистов мероприятия, такие как Google Summer of Code.

Но это не мешает ненавязчиво приучать людей к тому, чтобы называть анонимных пользователей животными. Или прямо, от лица исполнительного директора, намекать, что «если вы хотите скрыть что-то ото всех, может быть, лучше просто не заниматься подобными вещами». Конкретно эту ненавязчивую мысль исполнительный директор Google Эрик Шмидт в своей книге The New Digital Age: Reshaping the future of people, nations and business раскрывает так: он предлагает — в целях безопасности! — людей, не имеющих отслеживаемых профилей в соцсетях, (hidden people) выявлять и, например, ограничивать в перемещении.

Таким образом, творческое сражение с современным капитализмом тоже может оказаться очень трудным. Дополнительно отметим, что XXI век, с его информационными технологиями, выдвигает новые требования к масштабу державы. Многие ли поисковые системы могут опираться на такую мощную базу данных поисковых запросов, как Google? Многие ли готовы конкурировать с мировыми гигантами по качеству искусственного интеллекта, построенного на технологиях Big Data? Это уже не порог самодостаточности экономики, это новый мощный механизм, усиливающий доминирование информационно самого большого субъекта. Люди, выбиравшее название для компании Google, это явно понимали.

Что же, здесь тоже надо собрать волю в кулак и, по старой капиталистической привычке, «выжимать соки» из самих себя с помощью машины принуждения? Троцкий описал, чем чреват такой подход. Конечно, «выжимать соки» — всё равно, так или иначе, придется. Но здесь снова важно не забыть тех высших оснований, ради которых мы бросаем вызов старому миру насилия.

Искушение сосуществования

Отказавшись от мировой революции, но худо-бедно создав экономический и военный паритет, мы попадаем на территорию сосуществования. В чем смысл напрягаться просто так, если нет кнута? Только чтобы «догнать», а потом, возможно, когда-нибудь и «перегнать»?

Тогда возникает соблазн «помириться». Мириться с Западом, как мы теперь понимаем, значит мириться на условиях Запада. Конкретные слова могут быть сколь угодно благозвучными: права человека, рыночная свобода, всё для потребителя. Для «элиты» это может быть заграничная собственность, знакомства, причастность к каким-то специфическим эзотерическим «развлечениям». А то и прямо — доступ к западным технологиям управления собственным народом. В любом случае, это будет всё та же всем нам знакомая, позорная ситуация перестройки. И если у наших граждан головы будут заполнены какими-нибудь рептилоидами или пришельцами, — у них, у наших врагов, целью будет все то же мировое господство. Вы станете говорить о конвергенции, а они сохранят и реализуют свои мечты о новом мировом порядке. Против России, на руинах России и за счет России. А как иначе? Ведь это вы устали драться, а не они!

Мне кажется, что коммунистический огонь может жить, только пока он направлен наружу. И либо человечество рано или поздно придет к по-настоящему вселенским проблемам, либо огонь угаснет, — и тогда на месте огня случится очередная Перестройка.

А затем мир быстро пойдет путями, очерченными западными антиутопистами. Начиная от уничтожения Человека — и кончая какой-нибудь голливудской планетной катастрофой.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER