Увидеть бездну
Ключевые события за минувшую неделю
Ваша ставка бита
В романе Вальтера Скотта «Талисман, или Ричард Львиное Сердце в Палестине», повествующем о крестовых походах европейских рыцарей в Палестину, есть очень любопытный эпизод встречи английского короля Ричарда Львиное Сердце с сарацинским султаном Саладином. Имел ли данный эпизод место в реальности или полностью выдуман автором, не имеет в данном случае особого значения, поскольку он нам нужен исключительно как метафора.
Два благородных монарха устраивают небольшое соревнование на предмет того, кто из них лучше владеет оружием. Грубоватый и прекрасно развитый физически Ричард делает ставку на физическую мощь и своим огромным двуручным мечом одним ударом разрубает толстую железную рукоять тяжелой булавы. Вызывая восторг у своей свиты и искреннее восхищение султана.
В ответ сухопарый и по-восточному утонченный Саладин спрашивает у Ричарда, может ли тот своим знаменитым мечом так же легко разрубить шелковую пуховую подушку. Ричард простодушно отвечает: «Ни один меч на земле, будь то даже Эскалибур короля Артура, не может перерубить того, что не оказывает сопротивления при ударе». После чего Саладин ловким и выверенным движением разрезает подушку пополам, вызывая восторг уже у Ричарда и подозрения в колдовстве у сопровождающего его рыцаря. В доказательство того, что никакого колдовства и дьявольских трюков нет, Саладин еще раз разрезает своей дамасской саблей тончайшую вуаль, которая точно так же, как подушка, распадается на две половинки.
Мораль здесь проста и имеет прямое отношение к тому, что сейчас происходит в нашей стране. И речь не о подушке или вуали, которые довольно легко распороть ножом или обычными ножницами. Речь о том, что на любой тип сопротивления агрессии найдется подход, это сопротивление преодолевающий.
С самого начала СВО российская власть сделала ставку на то, что военные действия на Украине должны быть процессом, практически никак не затрагивающим российское общество. Мол, это где-то далеко и не страшно, дело ограниченного военного контингента, профессионалов. А вы, граждане, занимайтесь своими делами, смотрите по телевизору победоносные сводки с фронта, ездите в отпуска и на шашлыки, как раньше.
Правда, довольно быстро выяснилось, что «маленькая победоносная» СВО пошла совсем не так, как планировалось. Что западные санкции, хоть и не сразу, но подтачивают экономическую стабильность и негативно влияют на жизненный уровень граждан. Что привычный рацион и набор развлечений сужается. Для многих довольно существенным образом, что для построенного на развалинах СССР потребительского общества очень даже неприятно. Что к военным действиям на Украине подключилась военная машина Запада, а то, что изначально виделось как блицкриг, превратилось в полноценную войну на истощение, которая длится уже дольше, чем Великая Отечественная война.
Теперь эта ставка власти на то, что жизнь отдельно, СВО — отдельно, оказалась бита. Война в ее самом непосредственном виде пришла к нам в дом. Бомбы на нас еще не падают, а вот ракеты и дроны — так каждый день. И не только по военным объектам, но и по гражданским, вплоть до школ, детсадов и пассажирских автобусов.
Можно сколько угодно яростно обличать киевский режим как террористический, но сути это не меняет: мир окончательно вошел в эпоху постмодернистского диффузно-гибридного хаоса, без четких границ и рамок — когда стирается грань между войной и миром, войной и конкуренцией, военной и гражданской инфраструктурой, военными действиями на поле боя и террористическими атаками, победой и поражением. Между реальностью и медийной картинкой. Между фактами и их интерпретацией, между правдой и ложью. Между верой и мимолетным ощущением.
Все превращается в хаос, в том числе и понятийный. Когда уже зачастую непонятно, какой смысл ваш визави вкладывает в тот или иной термин и понятие. И вкладывает ли он вообще в свои слова хоть какой-то смысл. Или он тупо затуманивает вам мозги, а вы потом разводите руками и говорите «нас обманули», мы не за тех проголосовали, нам не то обещали, во всем виновны злобные «они», а мы — доверчивые и несчастные.
Украинские дроны и ракеты каждый день атакуют объекты уже даже не в приграничных областях, а за тысячи километров от Украины. А 1 июля Минобороны России сообщило о том, что силами ПВО была сбита оперативно-тактическая ракета большой дальности. И судя по тому, что накануне были сообщения о работе систем ПВО С-300/400 в Московской области на высотах, нехарактерных для беспилотников или крылатых ракет, напрашивается вывод, что ВСУ выпустили ракету по Москве или ближайшему Подмосковью.
Так называемая позиционная война, когда фронт замер и стороны обмениваются ударами — артиллерией, ракетами, дронами, — действительно не касается российского тыла. И здесь, судя по всему, у ВСУ мало шансов и наша армия медленно поддавливает линию фронта, освобождая все новые и новые территории. Из последних успехов можно назвать Константиновку, это действительно крупная победа. Впрочем, не стоит думать, после этого украинская оборона быстро рассыпется. Враг — не подушка, сопротивление он оказывает упорное и сдаваться не собирается. Наоборот, ищет способы дестабилизировать ситуацию внутри России, раскачав общественное недовольство.
А российская власть продолжает упражняться в словесной эквилибристике: на Украине — СВО, а с Западом — война. Где проходит граница между этими двумя разнонаправленными процессами, объяснять никто из власть имущих не желает. Хотя для большинства патриотического сообщества ответ очевиден: когда все общество активно включено в процесс, вот тогда это война. И тут, что 1812 год, что 1941–45 — принцип один: максимальное напряжение сил всего народа ради разгрома единого европейского врага.
Кстати, впервые в российской истории народ в едином порыве не поднялся против объединенной Европы, предпочтя в массе своей роль пассивного наблюдателя. А наша власть эту пассивность всячески поощряет, называя эту конфигурацию СВО.
Вот 5 июля пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в интервью журналисту «Вестей» Павлу Зарубину заявил: «Идет война, это настоящая война. Вы знаете, почему война? Потому что начиналось все как специальная военная операция. Продолжается как война, потому что за Киевом стоит и Берлин, и Париж, и Гаага, и Осло, и, к сожалению, Вашингтон. Потому что им помогают целиться через их спутники, им помогают наводить зарубежные вооружения на наши цели через всю их инфраструктуру».
Очень многие восприняли это как смену риторики Кремля, мол, наконец, наверху признали то, что давно очевидно всем, и назвали вещи своими именами. Однако это далеко не первый раз, когда г-н Песков использует термин «война» по отношению к происходящему на Украине. Например, 18 июня 2023 года в интервью Russia Today он заявил: «Действительно, специальная военная операция начиналась против Украины, против киевского режима с тем, чтобы обеспечить безопасность людей Донбасса. Это действительно так. Сейчас она уже продолжается как фактически война между Москвой и коллективным Западом». Так что никакой смены риторики нет: с Западом — война, с Украиной — СВО.
Вот только СВО — это полноценные бои, а с Западом — риторические. Потому что воевать с Западом так, как мы воюем с Украиной, наша власть категорически не хочет. Набившие оскомину разглагольствования о «красных линиях» и неубедительные угрозы жахнуть «ядеркой» по Европе выдают неодолимое желание власти избегать всяческой военной конфронтации с Европой, как минимум конвенциональной. Да и избегать вообще любого экономического ущерба для европейцев. Чем это желание (а, может быть, запрет?) порождено — вопрос отдельный.
Но ситуация-то парадоксальная: Россия признает, что она находится с Западом в состоянии прокси-войны, но при этом она с ним по-настоящему воевать и не хочет и, видимо, не может по каким-то причинам невоенного характера. Но из этого же следует абсолютно неутешительный вывод: в отсутствие сопротивления Россия может Западу либо проиграть, либо вечно длить украинскую кампанию, которая защищает ее от необходимости прямого столкновения с Западом. То есть вести себя как подушка, считая, что Запад — это коллективный король Ричард, который не будет ее рубить, потому что не умеет обращаться с подушками.
Но, во-первых, Запад, если верить заявлениям его официоза, активно готовится к большой конвенциональной войне с Россией. Так что коллективный Ричард вполне способен управиться с подушкой. А, во-вторых, есть Турция, которая в духе Саладина вспорет живот русской подушке своим кривым ятаганом. Об этом говорят уже все европейские и американские аналитические центры: мол, ставка Европы и США — турки.
И что мы будем делать с этим?
И не грех напомнить, что для Турции и Британии Украина — очень ценный геополитический актив, от которого они отказываться не собираются. А Крым — наш. И уже испытывает все тяготы военного времени, как прифронтовая территория. И не только он, война уже на пороге каждого из нас. Надо это увидеть и начать действовать сообразно вызову.
Даешь архаику!
Ситуация с топливом на российских автозаправках продолжает ухудшаться. Даже если судить о происходящем только по сообщениям официоза в СМИ и соцсетях. А если попытаться заправиться на ближайших и не очень АЗС, то тем более. Однако некоторые эксперты — то ли большие везунчики, то ли отрабатывают так называемый «антикриз» — утверждают, что никакого реального дефицита топлива в стране нет, а все перебои вызваны искусственно нагнетаемой недругами паникой.
Что ж, паника или ажиотаж действительно имеет место, однако разогнать панику на пустом месте еще надо суметь — в условиях рынка и отсутствия дефицита ажиотажный спрос довольно быстро насыщается, ушлые дельцы получают барыши, и все довольно быстро возвращается на круги своя. Грубо говоря, с помощью ажиотажа можно заставить людей скупить заведомо избыточные объемы бензина, налить их в условные еврокубы и потом потихонечку расходовать. А значит, после такого пикового спроса на бензин возникает «яма», когда закупившийся народ перестает ездить на заправку и расходует запасы.
И при снизившемся спросе бензин естественным образом появляется на АЗС в избытке, если, повторимся, ажиотаж создан искусственно и в реальности никакого дефицита нет, а есть перераспределение спроса во времени.
При этом нам сообщают, что Россия намерена импортировать то или иное (не очень большое) количество бензина из соседних стран, что говорит о локальном дефиците, вызванном сбоями в логистике.
На фоне всей этой странной истории особо толковые граждане, да и не только, всерьез подумывают о переоборудовании своих авто на использование газа или о приобретении электромобилей. А те, кто уже приобрел электромобили, с сочувствием смотрят на своих менее удачливых коллег-автомобилистов. Соответственно растут и цены на услуги по переоборудованию авто с бензина и дизтоплива на газ. А заодно и объемы продаж электрокаров. В основном, конечно, китайских — своих у нас нет.
Но дело не в том, что сливки с топливного кризиса снимают китайские производители или сервисы по установке газового оборудования на машины. А в том, что если причиной топливного кризиса стали дальнобойные украинские удары по российской энергетической инфраструктуре, то никакой принципиальной разницы в том, на чем будет ездить ваш авто — на бензине, дизеле, газу или электричестве — нет.
Это пока у вас электричество в розетке есть круглые сутки, то нет проблем с зарядкой электрокара. А вот когда начнутся веерные отключения, блэкауты или введут нормирование потребления и графики включения, вот тогда продвинутые владельцы электрокаров сядут в ту же лужу, в которую до этого сели владельцы бензиновых авто.
Украинские удары по российским НПЗ — это только начало общей стратегии по дестабилизации внутренней обстановки в стране. Украинцы начали с НПЗ и экспортной инфраструктуры потому, что они, во-первых, довольно крупные и по ним легче попасть, во-вторых, их ремонт в случае удачного попадания дорог, долог и выводит из строя сразу большие мощности по переработке нефти, а, в-третьих, это напрямую бьет по госбюджету, сокращая доходы от продажи нефти. Которая сильно подорожала из-за блокады Ормуза.
На фоне мирных переговоров между США и Ираном биржевые котировки нефти пошли вниз, но это, скорее, отражало краткосрочные ожидания биржевых спекулянтов, нежели реальные перспективы выхода на мировой рынок ранее заблокированных объемов нефти из Персидского залива. Если верить аналитикам, то значительная часть объемов ближневосточной нефти ушла с рынка на очень долгое время. И если с него уйдет еще и часть российской нефти, то цены на реальную (а не бумажную) нефть довольно скоро пойдут вверх. Вот только нам от этого роста мало что достанется. Поэтому-то украинцы и атакуют наши НПЗ.
Последовательно выбивая нефтеперерабатывающие мощности, ВСУ так или иначе спровоцируют реальный дефицит топлива в стране. Ну, а потом (а может, и не потом, а одновременно), начнутся массовые атаки по объектам энергохозяйства. Которые, конечно, не такие крупные, как НПЗ, но именно поэтому их в силу их огромного количества будет гораздо сложнее и дороже защищать от налетов украинских дронов. А еще есть атомные электростанции, например Курская, выход которой из строя не пройдет незамеченным.
Крымчане уже большую часть времени сидят без света. Командующий силами беспилотных систем ВСУ Роберт Бровди заявляет уже о нескольких десятках подстанций, попавших под удар украинских дронов. И атаки идут чуть ли не каждый день, причем это атаки дешевыми дронами, а не дорогими ракетами, которые хохлы приберегают для более крупных целей — тех же НПЗ, например. Так что перспективы для Крыма, мягко говоря, не очень.
В некоторых городах, например, в Саках или Армянске, электричества нет несколько суток. В Севастополе есть графики включения электроэнергии на несколько часов. В Симферополе свет вообще отключают без графиков.
Но то же самое касается как минимум всех приграничных регионов — Белгородской, Курской, Брянской областей.
Напомним, что утром 3 июля ВСУ нанесли массированный ракетный удар по объектам энергетической инфраструктуры Белгорода. Часть города осталась без света и воды. Да, водоснабжение у нас тоже функционирует благодаря электричеству, так что шутка про отсутствие в розетке электричества, а в кране воды, уже не и не шутка, а мрачное будущее.
Вчера Белгород, завтра еще какой-нибудь крупный город, областной центр. А дальше? Будем вместо лампочек переходить на светодиоды и солнечные батареи или сразу на лучины? Это же так скрепно и традиционно: лучины, печи, вода из колодца, свой огородик, куры, корова. Вместо холодильников — ледники и погреба, вместо плит и микроволновок — печи и костры. И главное — никакого интернета!!!
Как горько шутят в интернете, у власти два союзника — холодильник и телевизор. Так вот, энергокризис грозит лишить власть этих союзников.
Со связанными руками
Еще одним важным компонентом украинских атак вглубь территории России являются объекты военно-промышленного комплекса. Таким образом Киев и его кураторы решают две смежные задачи. Первая — сокращение возможностей военного производства и, в частности, нанесения ракетных ударов по Украине (а также по Европе, если все же дойдет до прямого столкновения). Вторая — обвальное снижение уровня жизни обывателей, с прицелом на бунт против власти, которая все это безобразие допустила.
То, что при этом Украина сама несет больший урон, вкладываясь в нападение на российские тылы, а не на фронте, западных кураторов волнует мало — Украина для них расходный ресурс.
Краткая хронология атак по предприятиям ВПК:
В феврале был атакован Воткинский завод в Удмуртии — ключевое предприятие по сборке баллистических ракет. (Недавно по заводу в очередной раз прилетело.)
В марте ВСУ атаковали завод «Кремний Эл» в Брянске, второй в стране по объему производитель микроэлектроники.
Украинские военные эксперты утверждают, что только из-за этих двух ударов в апреле наблюдалось резкое снижение интенсивности российских ракетных атак по Украине. В частности, использовалось значительно меньше баллистических ракет. После чего, осознав эффективность данного метода, ВСУ резко нарастили число ударов по предприятиям ВПК.
Лето ознаменовалось целой серией подобных атак по предприятиям, так или иначе связанным с производством ракет и дронов: в Чебоксарах, Тольятти, Новосибирске, Воронеже.
Проходили сообщения об атаках на подмосковную Дубну, Пензу, Оренбург, Волгоград, Керчь и другие города — география ударов обширная.
Руками Украины Запад бьет по всей цепочке производства и запуска ракет: топливо, электроника, оптика, навигация, пусковые установки, связь. Реальный масштаб ущерба, естественно, оглашать нельзя, но суть стратегии ясна. И главный вывод здесь очень простой: если в кратчайшие сроки не найти дешевый и эффективный способ защиты от подобных ударов, то время, и так работающее против нас, доведет свою работу до конца.
Украина не собирается разваливаться под тяжестью экономических проблем и военных неудач. Ставка на то, что украинские людские резервы близки к исчерпанию, ошибочна. Во-первых, в позиционной войне с массовым использованием дронов люди становятся не так важны, как своевременное пополнение «птичками». Во-вторых, Европа делает все, чтобы вернуть на Украину всех годных к призыву украинских беженцев, которых она у себя успела приютить. Не удивлюсь, если через какое-то время украинцев будут отлавливать уже и на улицах европейских городов и депортировать прямиком в руки украинских военкомов.
Европе с этого двойной профит: не надо тратиться на социалку — раз, укрепление антироссийского фронта — два.
На самой Украине тоже «закручивают гайки», уже никакая бронь не гарантирует защиту.
И отдельный вопрос по нашим постсоветским соседям, которые ведут себя очень двусмысленно: 6 июля стало известно об атаке по Омскому НПЗ — крупнейшему в стране. Насколько велик ущерб, говорить пока сложно, да и не нужно. Но вот про то, что атака происходила не с территории Украины, а с территории сопредельных как бы дружественных России государств, не говорит только ленивый. Думаем, Минобороны и другие профильные ведомства куда лучше нас знают, что именно так и произошло, и откуда прилетело.
Вопрос только в том, как будет реагировать наше руководство на эти выходки соседей. Не обязательно публично, лишь бы действенно, то есть чтобы оные выходки не повторялись больше. Ведь подобные случаи мы наблюдаем не в первый раз и каждый раз ждем хоть какой-то вменяемой реакции от российской власти. И все никак… Так может ли наша власть каким-то действенным образом на это среагировать, или, как в случае с Европой, у России опять связаны руки?
И если да, то кем? И в чем тайна власти этого субъекта над нашей элитой?
