Русский исследователь заново трактует древнекитайского Оракула
К написанию данной статьи меня подвигла книга известного специалиста в области переводов древнекитайских текстов Александра Гольштейна. Рукопись книги была любезно предоставлена мне автором для прочтения. Сама книга впервые представляется в качестве новинки на 33-й Московской международной книжной ярмарке, в Манеже с 2 по 6 сентября.
Начну эту ознакомительную статью словами Конфуция (551-479 гг. до н. э.), великого ученого, мыслителя и педагога древности, который однажды заявил: «не гадают только совершенномудрые». В новом исследовании «Книги Перемен» сделана попытка целостного взгляда на практическое применение синтеза понятий символа, языка, мышления и действительности посредством древнего Оракула. Чтобы понять свое нынешнее положение дел, не мешало бы обратиться к древней мудрости, проверенной временем.
Не только древнее, но и по-настоящему уникальное культурное наследие Китая внесло огромный вклад в развитие мировой цивилизации. Бесконечно ценной жемчужиной китайской культуры является «Книга Перемен», или древний Оракул. Это монументальное каноническое произведение имеет непреходящее значение для всего человечества. «Перемены» — кладезь древней мудрости, оригинальный источник философской мысли Китая, его общественных наук и естествознания, сыгравший определяющую роль в истории развития дальневосточной цивилизации. Важность этого произведения заключается не только в том, что оно написано в виде оракульского текста и «Большого приложения» к нему — в его арсенал входит более трех тысяч фундаментальных трудов по философии перемен, определенных в особый раздел науки под названием «Ицзинистика» (от названия «И цзин»). Все это делает «Книгу Перемен» неисчерпаемым источником и невероятной сокровищницей мудрости, доставшейся человечеству в наследство от мыслителей глубокой древности.
Правда и то, что освоение «Перемен» и передача их смыслов на европейские языки стоит немалых трудов, ибо книга написана на древнекитайском архаичном языке, миниатюрном по форме изложения, но чрезвычайно объемным по содержанию. Существует достаточно большой пробел между тем, что на самом деле представляет собой это произведение и тем, как современный читатель воспринимает его содержание. Здесь все зависит от уровня знания исследователя-переводчика архаичных знаков и от того подхода, которым он/она руководствуется при переводе древних текстов, у которых есть видимая и невидимая сторона. Поэтому, что касается работы над переводом Оракула, то это смысловая передача не только видимой стороны текста, но и невидимой тоже, той, что не обозначена на плоскости иероглифического текста, но стоит за каждым знаком, числом и образным оборотом речи.
То, что философия «Перемен» прошла сквозь тысячелетия и пламя интереса к ее изучению полыхает с неугасаемой силой и по сей день, объясняет ее предназначение в качестве ключевого звена между прошлым человечества и его будущим. Она органично соединяет древнюю и современную цивилизацию, объединяет в себе различные теории и знания животрепещущих путей культурологии и активно способствует их развитию. По сути, «Перемены» обладают двумя основными предназначениями: (1) выступать в качестве первоисточника философии перемен и (2) быть руководством для гадательных практик со своей досконально проработанной системой образов и чисел. Эта система играет чрезвычайно важную роль в саморазвитии как отдельно взятой личности, так и общества в целом, ибо лежит в основе понимания философии перемен, являясь ее рабочим инструментарием. Без этой системы была бы невозможной попытка создать целую отрасль в науке с ее подвижным мышлением практической философии. Именно очарование и привлекательность образов и чисел сделали философию перемен наиболее популярной, что выгодно отличает работы по «Переменам» от других философских трудов.
В действительности, вся многоотраслевая система образования в Китае, включая астрономию, медицину, психологию, архитектуру, календарь, географию, аналитику и прогнозирование, будь то древние или современные исследования, все они тесно связаны с символическим аппаратом образов и чисел «Книги Перемен». Благодаря этой системе особенно близкими эти связи наблюдаются между Оракулом и традиционной китайской медициной (ТКМ), основным полем деятельности для которой, естественно, является тело и разум человека.
Сфокусированные на решении практических задач, «Перемены» являются источником вдохновения и методологией просвещения не только посвященных исследователей и специалистов, но и тех читателей, которые обращаются к ней с целью проникнуть в сферы таких древних прикладных наук, как «цигун», достижение долголетия, поддержания здорового состояния организма, профилактическая медицина, теория и практика здорового питания, биологические циклы и биоритмы. Практикующий «Перемены» открывает для себя новые горизонты в изучении науки о жизни, развития медицины и благополучия на своем жизненном пути. Аргументы и взгляды, представленные в этом древнем каноническом произведении, систематически и глубоко обсуждаются с позиций строгого научного подхода.
«Книгу Перемен» можно рассматривать в качестве произведения первостепенной важности, в которой философия перемен составляет единое целое с телом человека. Она показывает, что тело человека и философия перемен с ее системой образов и чисел тесным образом переплетаются друг с другом. Подчеркивая практическое значение философии перемен в медицине, науки о жизни и прогнозировании, «Перемены» обладают блестящими и оригинальными экспозициями по самому широкому спектру человеческих знаний: от изучения тайн жизни, секретов здоровья и достижения долголетия до реабилитационной практики и фэн-шуй. С его системной структуризацией и путеводными коннотациями, канон является источником естествознания и главным стержнем для многих образовательных систем. Следует отметить, что фундаментальный программный труд по традиционной китайской медицине «Канон Желтого императора о внутреннем» был написан примерно в то же время, что и «Большое приложение» к оракульскому тексту «Перемен». Медицинский трактат оказал огромное влияние на структуру и построение «Большого приложения» в традиции учения о человеке. В нем тело человека рассматривается в качестве воплощения вселенского закона, Дао. Разработчиками и представителями концепции о Дао была целая плеяда древних мыслителей, начиная с легендарного Желтого императора Хуан-ди (2597 г. — ? до н.э.) и не менее легендарного Лао-цзы (581 г. — ? до н.э.).
В общем и целом, «Книга Перемен» рассматривает мир, исходя из существующих принципов единства основных противоположных начал, Инь и Ян, активных и пассивных проявлений сущностного в период до объединения Китая под эгидой царства Цинь в 3-м веке до н. э. Именно в этот период канон Желтого императора берет на вооружение принципы и методики «Перемен» в качестве основных теорий, что показывает конкретное «родство» этих гигантов канонической мысли в древнем мире.
Особого внимания требует улавливание динамики разворачивания и сворачивания контекста «Перемен» при переходе от предыдущего эпизода к последующему и учитывание зримых обстоятельств и незримых условий. Эта наука получила название «герменевтика», то есть «искусство толкования», став поистине научным искусством, умением видеть содержание текста в «геометрической перспективе». Вот почему, с одной стороны, растущий интерес к «Переменам» в наши дни способствует их распространению по миру, с другой стороны, хороших работ (не говоря уже о переводах оракульского текста), написанных по философии перемен крайне недостаточно, чтобы удовлетворить спрос «голодного» читателя, практикующего науку прогнозирования. Даже самое изощренно выполненное оформление ряда изданий на эту тему не раскрывает подлинного содержания «Перемен» в отсутствие концептуального подхода к переводу и толкованию оракульского текста.
По словам автора нового издания «Гадательной Книги Перемен», именно это обстоятельство стало отправной точкой исследования, которое призвано осветить мудрость древних с такой актуальной точки зрения. Новое издание имеет подзаголовок «Наше тело, как инструмент прогнозирования».
И тем не менее, ученые не могут однозначно решить вопрос о главном предназначении «Перемен». Одни считают, что это не что иное, как руководство к гадательной практике, древняя реликвия старого Китая. Другие подходят к канону в качестве философского документа, некоего исторического альманаха и даже древнего словаря, энциклопедии, раннего научного трактата, в котором излагается математическая модель описания мира. Для других «Перемены» являются священным писанием, мало чем отличающимся от еврейской Торы, христианской Библии, исламского Корана, индуистских Вед и некоторых буддийских писаний, наподобие Алмазной сутры или сутры Сердца. Для третьих «Перемены» — сплошное воплощение загадки, «непостижимой тайны бытия», стоящей на грани между глубоким осознанием способностей человеческого тела и возможностей разума, с одной стороны, и миром сверхъестественного и непознанного, с другой. Для четвертой категории исследователей и практиков-алхимиков «Перемены» представляют собой стратегический план обретения власти, прежде всего над собой, посредством своевременно предпринятых строго вымеренных ходов без применения грубой разрушительной силы и так далее.
(продолжение следует)
