logo
Статья
/ Сергей Кургинян
Кто из еврейских древних царей (а также пророков и так далее) сохранял верность этой монотеистической идентичности? Да, Давид сохранял! А его предшественник Саул? А его преемник великий Соломон? А другие?

Судьба гуманизма в XXI столетии

Герард де Лересс. Помазание Соломона на царство. 1668Герард де Лересс. Помазание Соломона на царство. 1668

Когда начинаешь вживаться по-настоящему в древнюю историю народа, который интересует тебя не сам по себе, а в связи с судьбой человечества, то возникают сразу два диаметрально противоположных изумления.

Ты, конечно же, изумляешься тому, насколько этот народ оказался верен своей религии, притом что сохранить эту верность было невероятно трудно.

Даже когда у древних евреев было государство, оно было крохотным анклавом, в котором маленький народ отстаивал свою странную для того времени монотеистическую идентичность, которой противостояли разные модификации яростного язычества.

А потом евреи потеряли государство, на тысячелетия оказались в рассеянии, но всё равно сумели сберечь свою идентичность, которую яростно стремились истребить сначала язычники, а потом христиане.

Можно ли не изумляться всему этому? А также тому, что спустя тысячелетия еврейский народ воссоздал свое государство — опять же как маленький анклав, который вынужден отстаивать себя и от неизмеримо более многочисленного населения, исповедующего ислам, и от очень скептически настроенного по отношению к Израилю западного мира с его христианским или постхристианским отторжением еврейских государственных и религиозных амбиций.

А ведь помимо всего перечисленного выше имеет место еще и особая роль маленького неблагополучного еврейского народа в создании мировой христианской религии, включившей в себя как составную часть еврейский Ветхий Завет и одновременно яростно отторгающей еврейство в связи с его особой ролью в неприятии Христа и его распятия.

Христианство уже сыграло и продолжает играть огромную роль в истории человечества. При этом все христиане, которые относятся к своей религии всерьез, должны сочетать свою сопричастность еврейской религиозной идентичности и в силу этой «взрывоопасной сопричастности» одновременно и почитать Авраама, Моисея, пророков, «царя Давида и всю кротость его», мудрость царя Соломона, и проклинать носителей данной идентичности за их злодейства по отношению к Христу.

Можно ли не изумляться колоссальности еврейского вклада в историю человечества, верности маленького народа своей идентичности и прочим историческим чудесам, включая те, которые упоминал Карл Маркс, говоря об особой роли народа, к которому он сам принадлежал, в утверждении на земле капитализма, который он же яростно ненавидел?

Нельзя не изумляться! И это изумление является одной из странных констант в истории западного человечества. А в силу особой роли западного человечества в мировой истории — и в мировой истории вообще. Причем чаще всего это изумление порождает у других народов мира достаточно глубокое неприятие еврейства как такового, а в крайнем случае — и теорию еврейского мирового заговора, согласно которой евреи тайно правят миром на протяжении чуть ли не всей его истории, что невозможно без сопричастности евреев к некоему нездешнему невероятно могучему злому началу — тому или иному. Тут вам и гностический злой демиург, и «обычный» христианский дьявол, и тайное мировое правительство… всего и не перечислишь.

Много лет назад я проводил вместе со своими соратниками культурологические исследования в Египте. Прямо оттуда я должен был лететь в Израиль на международную контртеррористическую конференцию. Для перелета была выбрана израильская компания «Эль-Аль», которая вручила мне и билет бизнес-класса, и пропуск в ВИП-зал, где я должен был пребывать до посадки в самолет. Меня сопровождал представитель компании, который с особым придыханием вручил мне этот пропуск в ВИП-зал. Когда же я захотел в него попасть, то этот представитель уже покинул меня, а все окружающие меня египтяне, ответственные за перелет, отводили глаза в ответ на мой вопрос о том, где же находится этот ВИП-зал. Притом, что ВИП-залов было несколько, но это были ВИП-залы других компаний — прежде всего британских.

Мне стало любопытно, и я начал добиваться внятного ответа на вопрос о том, где же находится ВИП-зал, в который мне вручен пропуск. Наконец, меня привели к расслабленно-высокомерным египетским начальникам, одетым в военную форму. Начальники пили кофе и болтали. На мой вопрос о том, где находится данный ВИП-зал, начальники приветливо и в чем-то даже радостно ответили мне, что этого ВИП-зала вообще нет. И что мне надо с этим смириться.

На мой вопрос: «Как это может быть?» — начальники ответили, что это не только может, но и должно быть.

А на мой вопрос: «Почему это должно быть?» — начальники ответили: «Потому что это евреи, сэр. Вы, видимо, просто ничего не знаете о евреях. Они всё делают именно так. И потому владеют миром. А владея им, ведут нас всех к гибели».

После этого мне было предложено ознакомиться с «Протоколами сионских мудрецов» и другими столь же «почтенными» произведениями. Причем начальники готовы были подарить мне эти произведения, качественно изданные на английском языке. Я от подарка отказался и последовал в общий зал под радостное хихиканье египетских офицеров, надзиравших за деятельностью в аэропорту.

Всё это происходило при Мубараке. Египет был чуть ли не союзником Израиля. Но это не мешало высоким египетским должностным лицам обсуждать еврейский мировой заговор с совершенно незнакомым им человеком.

После прибытия в Израиль я попытался завершить свое расследование, но мне любезно предложили «не париться» и заняться подготовкой к предстоящему мне докладу по антитеррористической проблематике.

Людей, занимающихся стратегической аналитикой, тема этого еврейского мирового заговора окружает так же, как полярников — арктический или антарктический холод. Вы сталкиваетесь с ней постоянно и под разными ракурсами.

На официальных мероприятиях респектабельные дамы и господа выражают свое возмущение непристойностью данной темы. И любое упоминание ее вызывает преувеличенное отторжение. Но в частных беседах любая попытка разобраться в чем-нибудь неочевидном встречает тонкую улыбку, пожимание плечами и высокомерное недоумение: «Вы вроде бы умный и образованный человек, неужели вы не понимаете, что это они».

В наибольшей степени это свойственно англосаксам, прежде всего представителям британской спецаналитики. Но то же самое — с французами, итальянцами. Немцы, понятным образом, ведут себя еще более ханжески на публичных мероприятиях, сочетая это с максимальной убежденностью в наличии мирового еврейского заговора, убежденностью, носящей непробиваемый характер и очень яростно предъявляемой при общении тет-а-тет: мол, то, что евреи правят миром и ведут его к гибели, это — как дважды два четыре.

На Востоке имеет место всё то же самое, носящее неприкрытый характер в исламском мире и гораздо более деликатное, но ничуть не менее концентрированное в Индии, в Китае, в дальневосточных странах. И если кто-то считает, что всего того же самого нет в якобы благоволящих Израилю США, то этот кто-то страшно далек от той реальности, которую в тех или иных дозах приходится наблюдать любому исследователю, вовлеченному в международную аналитическую деятельность.

На одном из международных мероприятий высокого уровня, проходившем в России, и предполагавшем плаванье на пароходе по реке Волге, старейшина американской аналитики с пафосом восклицал: «Русские, неужели вы хотите превратиться в такое омерзительное государство, как Израиль?» А почивший господин Бжезинский, беседуя тет-а-тет с экспертом, ныне тоже покойным, который мне очень доверял и никогда не обманывал моего доверия, прямо говорил: «Давай представим себе, что это мерзкое государство уничтожено. Представляешь, как легко мы сможем управлять миром?»

На другом таком же международном мероприятии, проходившем в России, советник очень крупного тогдашнего российского лица, занятого и бизнесом, и политикой, подсел ко мне за столик и сказал: «Мы прочитали блестящую статью о Ротшильдах и вычислили, что такую великолепную статью могли написать только Вы».

Я ответил своему собеседнику, что никогда не писал ничего о Ротшильдах. И, если это касается публикуемых работ, то всё всегда публикую под своим именем.

Собеседник мне ответил: «Да ладно, ладно! Вы же не такой простак, чтобы написать о Ротшильдах правду и подписаться». Прошептав мне еще два раза: «Великолепная, великолепная статья», — этот собеседник побежал раскланиваться перед высокими представителями австрийской элиты, не конспирологически, а юридически входившими в ту самую семью, о чьей мировой зловещей роли он мне только что говорил.

Я не раз наблюдал за тем, как с годами этот конспирологический яд впитывается в сознание весьма неглупых экспертов, вынужденных вкушать его неизмеримо чаще, чем я. Такие эксперты при обсуждении очень странных ситуаций, которые всё чаще возникают в глобальной политике, подменяют действительный анализ этих ситуаций ссылкой на еврейский мировой заговор, а когда им приводишь доказательства того, что это не так, то эти доказательства отвергаются с большей или меньшей степенью иррациональности. И ты понимаешь, что пытаешься критиковать не рациональную идею, а символ веры.

Кстати, достаточно серьезные и высокостатусные фигуры в частных беседах утверждают, что и наиболее бредовые версии еврейского мирового заговора опять же распространяют они для того, чтобы утверждать свою власть над миром.

Моя судьба и те черты характера, которые в существенной степени на эту судьбу повлияли, избавили меня от необходимости поддакивать разного рода высокостатусным фигурам, строящим доверительные отношения вокруг конфиденциальных бесед про их зловещую роль.

Поскольку помимо жесткого нежелания — из соображений морали — даже минимально уподобляться герою песни Галича, сообщавшего усталому генсеку, являющемуся по совместительству родственником по линии жены, некие сведения про «Абрамчиков», мне еще и до зарезу нужно было понять что-то реальное по поводу происходящих в мире странностей, то вся эта еврейская конспирологическая тема с годами порождала во мне всё более и более твердое и глубокое отторжение. И потому, что в ней было что-то отвратительное, и потому, что она была одним из самых серьезных препятствий на пути к пониманию очень многого, в том числе и того, чему посвящено данное исследование.

Такое отторжение не имеет никакого отношения к огульному отрицанию роли этнических, в том числе и еврейских, элитных групп в формировании мировой политики. Ты просто со временем понимаешь, что таких групп много. Что зачастую в одну элитную этническую группу входит несколько подгрупп, смертельно враждующих друг с другом, и что, если ты хочешь что-то понять, решать надо не одно уравнение с одним неизвестным, которое на самом деле и неизвестным-то не является, а пару сотен уравнений с соответствующим числом неизвестных.

Но речь идет не только об отторжении, но и о том, что помимо изумления, которое возникает у культуролога, всерьез изучающего устойчивость и влиятельность тех или иных религиозно-этнических идентичностей и обязанного признать уникальную устойчивость и влиятельность еврейской религиозно-этнической идентичности, возникает и другое, диаметрально противоположное изумление. Оно почему-то возникает не у всех, но лично у меня оно возникло давно и со временем только нарастает. Мне бы очень хотелось передать его читателю, потому что именно оно является в том числе и лекарством от упрощенных еврейских конспирологических мифов.

Принимая такое лекарство, сознание сохраняет способность искать адекватные ответы на сложнейшие современные вопросы, притом что такую способность может сохранить только сознание, отвергающее бредовую простоту, согласно которой всё объясняется их зловещим заговором и только.

Под диаметрально противоположным изумлением, к обсуждению которого я теперь перехожу и которое возникает только при внимательном и непредвзятом, неконспирологическом прочтении еврейской древней религиозной классики, я имею в виду изумление по поводу того, как трудно в еврейской древней истории ее герои сохраняли верность той монотеистической религии, которая на самом деле сформировала изумительную еврейскую идентификационную устойчивость. Да, она ее почему-то сформировала, но совершенно неочевидено почему.

Кто из еврейских древних царей (а также пророков и так далее) сохранял верность этой монотеистической идентичности? Да, Давид сохранял! А его предшественник Саул? А его преемник великий Соломон? А другие? Они-то не сохраняли!

Поклонение темным языческим божествам — как женским, так и мужским, поклонение этому самому треклятому Золотому тельцу побеждало в древней еврейской религиозной истории не просто часто, а фантастически часто. Настоящая верность еврейскому монотеистическому богу, именуемому Богом еврейского народа, в древней еврейской истории скорее исключение, чем правило.

И для того, чтобы понять это, нужно читать не бредовую конспирологическую дешевку, нужно подробно знакомиться с настоящими древнееврейскими источниками, причем не какими-то потаенными, а либо входящими в христианский Ветхий Завет, либо принадлежащими к очевидно достоверным еврейским религиозным древним текстам. Если хотя бы ненадолго и хотя бы в малой мере нарушить интеллектуальный и моральный запрет на рассмотрение только этих источников, то тотчас окажешься на той или иной конспирологической территории, тотчас будешь вовлечен в тот или иной конспирологический бред. И тогда — пиши пропало: ты не только не поймешь ничего в окружающем тебя мире — ты лишишься даже шанса на сколь-нибудь адекватное понимание чего-нибудь существенного.

Вот почему, читатель, я сейчас, переходя к особо сопричастной этой самой конспирологии теме царя Соломона (а также храма Соломона и так далее), буду так подробно цитировать классический древнееврейский источник, каковым является Третья книга Царств. Именно в ней изложено всё, что касается Соломона. А также его храма, который не перестал «ворожить» после того, как был разрушен.

О том, как именно этот храм «ворожил» после своего разрушения, о том, как он продолжает «ворожить» сейчас, знают все историки, занятые темой тамплиеров (они же — рыцари храма Соломона), темой масонства (в конце концов, масонством занимаются очень респектабельные и компетентные историки, а не только те или иные ревнители заговоров), а также иными близкими темами.

Но поскольку даже самые респектабельные обсуждения этой тематики всё равно находятся под подозрением в силу наличия могучего конспирологического контекста, я не буду сходу отсылать читателя к этим важным для нас темам, сопряженным с темой Соломона и его храма. Тем более что читатель этой статьи совершенно не обязательно является историком, занятым тамплиерами или масонами, как не является он историком, занятым античностью, Древним Египтом, крито-минойской цивилизацией, как не является он, наконец, историком, занятым конфликтом между ломоносовской версией происхождения руссов и версиями немецких ученых, противостоящих Ломоносову.

Поскольку нельзя быть одновременно специалистом во всем, что я перечислил, а специалистов по сравнительному религиоведению или сравнительной культурологии, сравнительной историософии очень и очень мало, то я буду здесь излагать всё так, как это надо излагать для того, чтобы с достаточно тонкой проблематикой ознакомился человек, ранее этой проблематике ни в коем разе не сопричастный. Но — всерьез обеспокоенный весьма нетривиальным развитием глобальных процессов, а, значит, и судьбой гуманизма в XXI столетии.

Начнем с Соломона и его храма, знакомясь с тем, что об этом говорится в классическом древнееврейском источнике, каковым является Третья книга Царств.

Вначале в этом источнике говорится о том, как состарился царь Давид и как повлияла близость его ухода в мир иной на борьбу за царский престол между сыновьями Давида — Адонией и Соломоном.

Вначале чаша весов склонилась в пользу Адонии, но потом мать Соломона Вирсавия и поддержавшие ее пророки (прежде всего Нафан) склонили чашу весов в пользу Соломона.

Сторонники Соломона пожаловались Давиду на самочинство Адонии. Давид внял их жалобе и распорядился срочно помазать Соломона на царство.

Сторонники Адонии испугались, разбежались, и всё поначалу обошлось без кровопролития.

Перед смертью Давид подробно наставлял Соломона, сообщая ему о том, как он должен править и с кем должен расправиться, пользуясь тем, что неприкосновенность им обещал он, Давид, а Соломон не обязан считаться с его обещаниями.

Завещал Давид Соломону и верность богу еврейского народа.

Соломон стал исполнять то, что ему завещал Давид, в том числе и чинить завещанные ему кровавые расправы.

В Третьей книге Царств подробно описывается, как чинились эти расправы и как вознаграждались те, на кого Соломон возлагал обязанность устранять своих конкурентов или тех, кто оскорбил его отца, но кому отец обещал неприкосновенность.

Сообщается также о том, что Соломон женился на дочери египетского фараона. И что имел он «разум выше разума всех сынов востока и всех мудрых Египтян».

Подробно сообщается также о том, как Соломон реконструировал город Иерусалим, какие он построил в Иерусалиме стены, дворцы и так далее, какие другие города он построил, и как он сочетал эти строительные начинания с завещанным ему отцом мщением тем лицам, которым сам отец не мог отомстить.

Внимательно вчитываясь во все эти частности, мы вдруг натыкаемся на строки: «И возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, отца своего; но и он приносил жертвы и курения на высотах».

Что знаменует собой вышесказанное? То, что даже на этом раннем этапе своего царствования Соломон отнюдь не был полностью верен Господу, что он и на этом этапе согрешал, отдавая дань иным верованиям. Но Господь, привычный к тому, что ему постоянно изменяют, поначалу простил Соломону (вот ведь еще одна изумительная подробность!) эту неустойчивость в вере. Господь явился во сне к Соломону и стал испытывать царя, обещая ему исполнить любые просьбы. Соломон попросил Господа о помощи в различении добра и зла, о даровании разума, позволяющего мудро править народом, о даровании сердца разумного. Просьбы Соломона впечатлили Господа, который ему ответил:

«За то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить —

вот, Я сделаю по слову твоему: вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе;

и то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои;

и если будешь ходить путем Моим, сохраняя уставы Мои и заповеди Мои, как ходил отец твой Давид, Я продолжу и дни твои».

То есть бог евреев посмотрел сквозь пальцы на то, что Соломон, хоть и возлюбил Господа, уподобившись в этом отцу своему Давиду, но, несмотря на это, не сделал эту любовь настолько всеобъемлющей, как у Давида, и стал сочетать ее с принесением жертв на высотах, то есть с поклонением другим богам.

Почему Господь посмотрел на это сквозь пальцы и не стал проявлять в отношении Соломона той ревнительной требовательности, каковую проявлял по отношению к другим персонажам — это отдельный вопрос. Но то, что Господь повел себя по отношению к Соломону с неожиданной терпимостью, явствует из всего, что описано в Третьей книге Царств. Хотя уже в том, что было мною процитировано, содержится неокончательность терпимости Господа. Ибо сказано им было не только о ниспослании Соломону желанных для него божественных даров, но и о том, что милость Господа будет зависеть от того, будет ли Соломон ходить путем Господа, сохранять уставы и заповеди Господа так же, как его отец Давид. И как же отнесся Соломон к такому предупреждению?

Третья книга Царств подробно повествует о деяниях Соломона, о преуспевании древнееврейского царства при Соломоне, о мудрости Соломона, о его богатствах, его уме, его творческом даровании («И изрек он три тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять»).

Повествует эта книга и о построенном Соломоном храме, который впоследствии был разрушен, но, несмотря на это разрушение, превзошел по своему воздействию на умы почти все храмы мира.

Как известно, Соломон при созидании своего храма воспользовался помощью некоего Хирама, царя Тирского. Причем не Соломон попросил об этой помощи, а Хирам предложил ее Соломону. Вчитаемся в то, что сказано в Третьей книге Царств по поводу самого храма и роли Хирама в построении того загадочного культового объекта, который так волновал и волнует умы различных представителей западной элиты буквально на протяжении тысячелетий.

(Продолжение следует.)