logo
Статья
/ Елена Алисова
Как же нужно себя вести ребенку, чтобы его перестали ЛГБТ-окультуривать? Ответа на этот вопрос в Дании нет и не будет

В поисках утраченного Я, или Трансгендерное детство

Готтфрид Минд. Дети играющие с куклами. Ок. 1810Готтфрид Минд. Дети играющие с куклами. Ок. 1810

Обсуждаемая в российском обществе тема школьного секспросвета и попытки уравнять в сознании детей однополые отношения с традиционно принятыми заставили меня задуматься о том, как обстоят дела со специфическими меньшинствами в Дании. Нет, я, конечно, знала, что с ними здесь все толерантно и «цивилизованно», да и гей-парады, прости Господи, проводятся регулярно, но хотелось понять, какое место во всей этой «толерантности» отводится детям. Ведь, как известно, по тому, как о подрастающем поколении заботится общество сегодня, можно спрогнозировать, каким общество будет завтра и будет ли оно вообще.

Для будущего датского общества такие прогнозы, прямо скажем, неутешительны.

Но начну по порядку. Датчане очень гордятся тем, что они первые в мире разрешили однополые браки и смогли, по их словам, стать примером для всей планеты — такое счастье им привалило в 1989 году и с тех пор они год за годом становились все свободнее и счастливее. В 1999 году они опять стали примером для планеты, когда разрешили однополым «родителям» усыновлять детей, но в 2014 году им не удалось повторить прежний успех, и они хоть и стали первыми в Европе, но только третьими в мире, когда разрешили всем желающим менять пол только юридически, то есть только в документах.

Тут следует пояснить, что юридическая смена пола не требует операции, достаточно прийти в соответствующие инстанции и заявить о своем желании сменить пол и, соответственно, имя в документах, описав при этом, как их обижает и даже оскорбляет, что окружающие их люди относятся к ним, как к представителям того пола, к которому, цитируя одного из героев фильма «Мимино», они сами «испытывают такую сильную неприязнь, что прямо кушать не могут». Сменив пол юридически, они наконец-то смогут обрести свое искомое Я, а, придя к зубному врачу и услышав заветное «херр» (обращение к мужчинам) вместо ненавистной им «фру» (обращение к женщинам), они сразу же обретут счастье. Таких незатейливых аргументов, как правило, бывает достаточно, и спустя полгода счастливый обладатель нужного ему пола, пусть пока только на бумаге, вновь обретает свое утраченное Я.

Однажды я разговорилась с одним таким субъектом и он рассказал свою историю. Вначале он/она был отцом троих детей, но жена, уходя от него, оставила ему детей и забрала с собой его Я, в поисках которого он вынужден был, пройдя через операцию и гормональное лечение, сменить свой пол и стать не отцом, а матерью своим детям. Жизнь наладилась, но спустя год, ко времени своего рассказа, она/он осознала, что быть своим детям отцом ей все-таки ближе и собиралась, пока только юридически, сменить пол еще раз, вернуться, так сказать, к своим природным истокам. Как это будет возможно на практике — сказать сложно, но медицина в наше время творит чудеса и наверняка поможет и с этим.

Я не врач, и не мне ставить диагнозы. Скажу только, что я полностью была согласна со Всемирной организацией здравоохранения, которая до недавнего времени относила трансгендерность к категории психических отклонений. Но только до недавнего времени. В 2016 году Дания, желая, видимо, взять реванш и снова быть впереди планеты всей, потребовала от ВОЗ исключить трансгендерность из списка психических заболеваний. Данное требование поддержали все парламентские партии страны, и с 2017 года трансгендерность в Дании перестала считаться болезнью. 18 июня 2018 года ВОЗ вслед за датчанами приняла аналогичное решение, вступающее в силу в 2022 году.

В настоящее время в Дании идет внедрение программы, представленной датским правительством на ближайшие четыре года и призванной оказывать всеобъемлющую поддержку ЛГБТ, а другими словами, способствовать распространению так называемой ЛГБТ-культуры не только в разных этнических группах, включая мигрантские, но и в разных возрастных группах, начиная с ясельного возраста и заканчивая многочисленными клубами по интересам, большинство членов которых составляют пенсионеры.

Данную программу, щедро финансируемую правительством, можно смело назвать программой по ментальному переформатированию всего населения страны в рамках этой самой, будь она неладна, ЛГБТ-культуры, ибо толерантное отношение к ЛГБТ уже, в основном, достигнуто, и датское правительство перешло к следующему этапу — внедрению в сознание людей уверенности, что все жители страны — потенциальные трансгендеры, которым свойственно менять пол в поисках себя.

Стоит отметить, что эту программу в правительстве курирует ее создатель — министр рыбного хозяйства и равноправия. Ввиду того, что программа затрагивает все сферы жизни датчан, рыбного и равноправного министра негласно называют еще и ЛГБТ-министром, а воодушевленные программой участники ЛГБТ-сообщества теперь обратились к властям страны с просьбой о государственном финансировании своей организации. И я почему-то не сомневаюсь, что они ее получат.

Но не буду останавливаться на обсуждении самой программы и на том, например, что внедрение в среду беженцев ЛГБТ-культуры — это поистине бомба замедленнего действия для страны, учитывая, что в Дании действуют правила воссоединения семей. Статус беженца дает право мигранту перевезти в страну всех членов своей семьи — детей, родителей, жен, у которых, в свою очередь, есть свои родители, имеющие и других детей. Можно только представить, какие горячие разборки начнутся в мигрантской среде при воссоединении уже переформатированных ЛГБТ беженцев с их ничего не подозревающими многочисленными родственниками, еще не окультуренными ЛГБТ.

Отдельный раздел в принятой правительством программе посвящен детскому трансгендерству, где рекомендуется уделять особое внимание поискам детьми своего Я в процессе обучения и развития не только в школах, но и в детских садах и яслях. И не просто уделять внимание, а усиленно поддерживать так называемую ЛГБТ-культуру среди детей.

И вот уже с удвоенной силой заработали существующие секс-линии для детей, разделенные по возрасту: одна — для 10–12-летних, другая — для 13–15-летних. Любой ребенок может позвонить и задать любой вопрос на половую тему, а добрые дяди и тети на другом конце провода расскажут и подскажут, как определить свое Я в рамках этой самой ЛГБТ-культуры. Такие линии открылись и для взрослых в печатных изданиях, где сексологи (!) объясняют читателям поведение детей.

Попался на глаза один такой вопрос, где воспитательница в яслях была обеспокоена поведением девочки двух с половиной лет, которая была замечена — какой ужас! — в игре с мальчиками. Ответ сексолога о поиске себя был уже ожидаем, и он последовал. Казалось бы, какой такой «поиск себя» может быть у двухлетнего ребенка??? У ребенка может быть тысяча других причин играть с мальчиками! Может, девочки ей не дают свои игрушки, а мальчики дают а, может, ее подружка в этот день не пришла в ясли, а может, она просто подошла к мальчикам, потому что они так увлекательно играли, и ей стало любопытно? Но ни воспитательнице, ни сексологу это даже в голову не пришло.

Кроме детских секс-линий, как по команде (а почему, собственно, как?), стартовали ТВ-дебаты на тему, нужен ли закон, позволяющий детям менять пол, пока только юридически, а в газетах начали публиковаться интервью счастливых родителей 6–7-летних детей, которые предпочитают прическу и игры противоположного пола. Счастье родителям приносит осознание того, что их дети наконец-то нашли себя, и, конечно, они во всем поддерживают своих детей, ожидая в нетерпении, когда те смогут поменять свой пол медикаментозно, и родители озабочены лишь тем, что нет закона, позволяющего детям, подобно взрослым, вместе со сменой пола менять и имя в документах.

По-моему, вполне естественно, когда девочки, подрастая, обзаводятся подружками, а мальчики — друзьями. Но не в Дании. Педагоги и родители это воспринимают как бессознательное сексуальное влечение к своему полу. Если же дети играют с противоположным полом, то объясняется это бессознательной тягой к смене пола. И складывается довольно-таки странная ситуация, напоминающая картину Васнецова «Витязь на распутье»: кажется, что ребенок, как наш былинный богатырь, оказывается на развилке дорог у камня, на котором стоит «направо пойдешь — случится то, налево пойдешь — случится это». Только в отличие от витязя, который мог выбрать между «тем» и «этим», у датского ребенка такого выбора нет. Вернее, он есть, но только на словах, так как в конце и «того» пути, и «этого» их ждет с распростертыми объятиями ЛГБТ-культура, так горячо поддержанная теперь на государственном уровне.

Здесь необходимо отметить, что внедрением своей «культуры» в детской среде ЛГБТ-сообщество занималось и до программы правительства и успело достигнуть на этом поприще немалых успехов. Взять тот же гормональный курс «лечения» детей, желающих поменять свой пол. Официально считается, что такая медикаментозная смена пола должна происходить с разрешения родителей, но не стоит забывать, что сказать «нет» своему ребенку родители фактически не могут, обоснованно опасаясь из-за этого «нет» иметь дело с ювеналами, когда ребенка могут просто изъять из семьи и тогда он все равно получит желаемое. Так что на деле оказывается достаточным мнение самого ребенка, а родителям, заложникам ювеналов, остается только изображать радость.

Такой гормональный «оздоровительный» курс проходит в два этапа: так называемый «стоп-гормон», проводимый с 12 лет с началом периода полового созревания ребенка и призванный остановить это самое развитие, и «гендер-гормон», проводимый с 16 лет и способствующий развитию признаков того пола, который выбран ребенком. В Дании считается, что ребенок определяется с полом к 6–7 годам, поэтому в некоторых случаях допускается прием «стоп-гормона» и детям существенно младше 12 лет.

Процесс, калечащий детей, заботливо описан до малейших деталей в методичке для их родителей. Сам заголовок сего опуса уже заставляет насторожиться здравомыслящих людей: «Инструкция для родителей тех детей и подростков, которые желают сменить свой пол». Здесь стоит отметить, что к категории «дети» датские медики относят тех, кто еще не достиг пубертатного возраста, к категории «подростки» — тех, кто уже достиг пубертатного возраста, но младше 18 лет. А на украшающей методичку картинке рекламного вида можно увидеть счастливых детишек, самый старший из которых едва ли достиг 10-летнего возраста. Сама же методичка рассказывает об уколах «стоп-гормон», которые делают каждый третий месяц в течение года. Особо подчеркивается, что, если по каким-то причинам ребенок не сможет прийти в назначенный день, то укол необходимо сделать раньше, чтобы — не дай Бог! — не дать шанса собственным гормонам ребенка активизироваться.

Одним из побочных явлений такого «оздоровления», как показывают исследования врача-педиатра, председателя общества педиатров Америки Мишель Кретелла, является фактическая стерилизация ребенка, независимо от того, какой пол выбран. Она подчеркивает, что стерилизация ребенка происходит, даже если позже ребенок передумает, то есть такие необратимые последствия, как утрата организмом репродуктивной функции, наступают уже после первых приемов «стоп-гормона».

Но ребенка, желающего сменить пол, перспектива остаться бездетным мало волнует. Потому что, во-первых, ребенку вообще не свойственно задумываться о будущем — ему гораздо важнее то, что случится с ним здесь и сейчас, а не через 10–15 лет.

Во-вторых, дети просто не в состоянии понять, что значит, когда человек лишается возможности иметь ребенка, да и сама мысль когда-нибудь иметь собственных детей вряд ли приходит им в голову.

В-третьих, дети есть дети и они только учатся находить причинно-следственные связи и объективно оценивать последствия своих поступков.

В-четвертых, ребенок воспринимает процесс смены пола, как некую игру, в которую играют взрослые, меняющие пол по своему желанию и порой не один раз. Любой ребенок мечтает побыстрее вырасти, и, присоединяясь к взрослым в их «игре по переодеванию пола», ребенок считает себя как бы уже взрослым.

Так, умело используя детскую психологию, ЛГБТ-сообщество сначала поселяет в ребенке сомнения по поводу его ориентации, а потом объясняет, что эти самые сомнения — это естественный поиск себя и, как только ребенок поменяет свою ориентацию, мир для него изменится в лучшую сторону и засияет. Он и сияет… всеми цветами радуги. В желании из меньшинства в обществе стать его (общества) большинством и для этого «хоть тушкой, хоть чучелом» заполучить в свои ряды как можно больше себе подобных, ЛГБТ взялись за детей, которые, являясь наиболее доверчивой частью общества, а значит и наиболее уязвимой его частью, прекрасно подходят для их целей.

Как же нужно себя вести ребенку, чтобы его перестали ЛГБТ-окультуривать? Ответа на этот вопрос в Дании нет и не будет. Судя по стремлению страны быть в данной области первыми в мире и стать в очередной раз примером для планеты, есть все основания полагать, что закон о юридической смене пола у детей рано или поздно в Дании примут, что будет лишь способствовать увеличению числа желающих среди детей сменить свой пол медикаментозно, хотя справедливости ради стоит отметить, что пока единства в этом вопросе у парламентских партий нет. Но ведь это только пока.

Программа правительства и кампания по внедрению ЛГБТ-культуры, широко развернутая в СМИ и так похожая на пропаганду, сделают свое черное дело, и к ищущим свое Я взрослым добавятся дети, которые, играя и общаясь с кем хотят, пока растут в счастливом неведении того, что им уготовили нашедшие свое утраченное Я взрослые. Но это, к сожалению, только пока.