«Система образования здесь [в Саудовской Аравии] настолько контролируется «Братьями-мусульманами»*, что попытка ее изменить займет лет 20 — если это возможно вообще»

Турция — неоосманский синдром. Часть XXIII

Протесты «Братьев-мусульман»* в Каире 14 декабря 2012 г.
2012 г.14 декабряКаирев«Братьев-мусульман»*Протесты
Протесты «Братьев-мусульман»* в Каире 14 декабря 2012 г.
Изображение: Дэниел Берехулак

Внимательный взгляд на политическую карту Северной Африки и Ближнего Востока обнаруживает, что практически все страны этого региона в высокой или даже крайне высокой степени оказались политически «заражены» влиянием «Братьев-мусульман»*.

Как мы уже обсуждали ранее в нашем исследовании, долгие годы мировым объединяющим центром движения «Братьев-мусульман»* был Египет. И прежде всего одно из старейших (основано в IX веке) и самое авторитетное в мире исламское высшее учебное заведение — каирский университет аль-Азхар. Отметим, что все разгромы «ихванов»* королевскими и светскими властями Египта, начиная с 40-х годов ХХ века, хотя и «прореживали» ряды сторонников «БМ»* среди преподавателей университета, в целом сам аль-Азхар фактически не затрагивали.

Однако еще с 1970-х годов, при светских (и антиисламских) президентах Египта Анваре Садате и затем Хосни Мубараке, наметилась явная тенденция переноса фактических центров управления «ихванами»* (духовный лидер, совет по фетвам и др.) в Европу, а также в «дружественные» к БМ* страны.

В настоящее время ключевым центром организации и управления мировым движением «Братьев-мусульман»* (несмотря на сохранение влияния европейских центров, а также большую и выросшую в последнее время роль Турции), видимо, всё-таки является Катар.

В Катаре первые джамааты «Братьев-мусульман»* появились еще в 1960-х годах, при деде нынешнего эмира Тамима бин Хамада аль-Тани. Однако широко развернулись они в стране только в середине 1990-х годов, при особом покровительстве отца нынешнего эмира Хамада бин Халифы аль-Тани. Однако это покровительство уже с 1999 года носит по преимуществу «экспортный» характер, в виде поддержки БМ* по всему миру. В 1999 году движение «ихванов»* в Катаре формально было распущено. Объяснялось это тем, что правящая династия «не хотела, чтобы какое-либо исламское движение оказывало влияние на политику эмирата».

Но при этом никаких репрессий против БМ* не было, а джамааты «ихванов»* процветали и процветают. Более того, именно правящее семейство эмирата не только показывает особую благосклонность к наиболее влиятельным и авторитетным представителям «ихванов»*, но и радушно принимает у себя изгнанников-«братьев» из других стран. Особенно среди таких изгнанников выделяется ученик Хасана аль-Банны и духовный лидер «ихванов»* Юсеф аль-Кардави, бежавший из Египта еще в 1961 году и до сих пор оказывающий решающее (и вовсе не только духовное) влияние на политику БМ* во всем мире.

В самом Катаре аль-Кардави, в частности, уже в 1962 году возглавил Катарский институт религиоведения, а в 1977 году принял руководство кафедрой шариата и исламоведения в Университете Катара. Далее аль-Кардави также возглавил размещенный в Дублине «Европейский совет по фетвам и исследованиям» и расположенную в Брюсселе «Международную ассоциацию исламских ученых». Наконец, аль-Кардави регулярно принимает у себя в Дохе авторитетных «посланцев» от «ихванов»* со всего мира и раздает им не только личные духовные наставления, но и политические рекомендации.

Кроме того, аль-Кардави с самого момента основания в 1996 году международной теле-медиа-компании «Аль-Джазира» со штаб-квартирой в Дохе ведет на ней регулярные телепередачи «Шариат и жизнь» на разные темы (политика, культура, религия, нормы права и т. д.), а также читает проповеди-лекции. И в своих лекциях-проповедях провел обоснование так называемого «срединного пути» (васатийя) — «между духовностью и материализмом, идеализмом и реализмом, индивидуализмом и коллективизмом, постоянством и эволюцией». По мнению аль-Кардави, васатийя относится к тому миру (или территории) договора между исламом и «неверными» («дар аль-ахд»), в котором обеспечивается высокое уважение к исламу. Причем к «дар аль-ахд» аль-Кардави относит (и это вовсе не случайный проевропейский реверанс духовного лидера!), в частности, большинство территорий Европы, где в больших мусульманских диаспорах «уже прочно укоренился ислам».

Здесь следует подчеркнуть, что «Аль-Джазира» — это фактически прямая «дочка» крупнейшей британской государственной медиакорпорации ВВС. Лондон предоставил Дохе и концепцию нового телеканала, и основной «кадровый состав»: большинство ведущих журналистов «Джазиры» просто переоформились в новую телемедиакомпанию из «восточной редакции» ВВС.

Они, подчеркнем, очень быстро превратили «Аль-Джазиру» в ведущий информационно-пропагандистский ресурс не только в ближневосточном регионе, но и практически во всем исламском мире. Причем ресурс, в реальности находящийся почти полностью под контролем (или обеспечивающий цели и интересы) «ихванов»*. В частности, во время «арабской весны» «Аль-Джазира» фактически стала координационно-идеологическим штабом организации протестов — и мирных, и вооруженных, — «Братьев-мусульман»* и «родственных» им структур во всем арабском и даже неарабском исламском мире.

Отметим также, что деятельность самого аль-Кардави в Катаре выходит далеко за рамки проповедничества. В значительной мере благодаря его поддержке с 1998 года в Катаре создается суперсовременный так называемый «Город образования», в котором один за другим открываются предназначенные для арабских студентов филиалы таких американских вузов, как Техасский технологический университет, Джорджтаунский университет, Университет Карнеги — Меллона, Вирджинский коммунальный университет, Северо-Западный университет, Медицинский колледж Вейля — Корнелла, и т. д. И речь идет не только об университетах. Заодно в Дохе появились еще и филиалы крупнейших американских мозговых центров, в том числе RAND Corporation и Брукингского института.

Очевидно, что такой мощнейший американский научно-политико-образовательный комплекс в Дохе не может не превратить США хотя бы отчасти в важнейшего контролера, а также интеллектуального и политического спонсора катарской внутренней и внешней политики. Подчеркнем, в обязательном порядке хотя бы отчасти отвечающей (напомним «Аль-Джазиру») целям «Братьев-мусульман»*.

Но в Катаре есть не только мощнейшая фактически пробританская информационная медиакомпания и мощнейший проамериканский научно-политико-образовательный комплекс. Здесь есть уже почти десяток американо-британских военных баз, и в том числе крупнейшая в регионе база ВВС США Эль-Удейд, которая в последние два года к тому же расширяется и модернизируется. В Катаре также размещен ЦЕНТКОМ, то есть главный штаб и центр управления всеми американскими войсками в регионе Ближнего Востока и Индийского океана.

Плюс в Катаре существуют уже две (!) турецкие военные базы… И не случайно. А потому что в ходе «арабской весны» Катар (в отличие от соседей по Персидскому заливу) полностью солидаризовался с Турцией в экономической, политической и «оружейной» поддержке войны «ихванов»* против национальных правительств в Тунисе, Египте, Сирии, Ливии и далее везде…

В июне 2017 года в исламском мире произошел грандиозный скандал. В арабской прессе появились сообщения о том, что эмир Катара Тамим бин Хамад аль-Тани якобы выступил с заявлением о поддержке Ирана и палестинской «ихванской»* партии ХАМАС. Хотя Катар заверил, что это вброс-фальшивка, связанный с хакерской атакой на сайт Катарского информационного госагентства QNA, арабские соседи (и прежде всего Саудовская Аравия) этому не поверили. Они обвинили Катар в «поддержке терроризма и экстремистских идеологий, а также во враждебном вмешательстве в дела арабских государств». И затем объявили о разрыве дипотношений с Катаром, а также о санкциях против него в виде торгового бойкота и разрыва любых транспортных связей.

В пул стран, объявивших о разрыве отношений, вошло большинство стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и не только: Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Египет, Бахрейн, Йемен, восточная Ливия, Мальдивы, а также Мавритания и Коморские острова. Отметим, что Иордания и Джибути лишь понизили с Катаром уровень дипотношений, а Кувейт и Оман к бойкоту вообще не присоединились.

В конце июня 2017 года Катару через эмира Кувейта предъявили список требований ССАГПЗ из 13 пунктов, среди которых, помимо разрыва дипотношений с Ираном, главными оказались закрытие телеканала «Аль-Джазира», а также прекращение военного сотрудничества с Турцией и ликвидация в Катаре турецкой военной базы. То есть данная «предъява» касалась прежде всего прекращения во всех видах поддержки «ихванов»* и Турции.

Катар от исполнения этих требований отказался. И оказался в очень сложном положении. Дело в том, что единственная сухопутная связь Дохи с внешним миром — через территорию Саудовской Аравии, причем своего производства продовольствия и товаров первой необходимости в стране нет. В этих условиях решающую роль в прорыве торговой блокады Катара сыграли Турция и отчасти Иран. Они быстро наладили снабжение Катара продовольствием и товарами первой необходимости по морю. Причем Турция, воспользовавшись моментом, тут же заключила с Катаром соглашение об оборонном сотрудничестве и о строительстве на его территории второй военной базы.

И лишь в начале января 2021 года участники саммита ССАГПЗ, понимая бессмысленность (и вредность для авторитета организации) продолжения конфликта с Катаром, подписали соглашение о примирении с ним, объявили о снятии дипломатической блокады Катара и открыли границы. А Катар, по сути, ничем серьезным в своей политике сотрудничества с Ираном и Турцией, а также, и это главное, поддержки «Братьев-мусульман»*, — не поступился…

В Саудовской Аравии «Братья-мусульмане»* появились в 1950 годах в основном как беженцы из Египта. И сразу попали под королевскую опеку, поскольку помогали противостоять волне радикального арабского светского национализма, угрожавшего в том числе и правящей саудовской династии. Кроме того, Королевство Саудовская Аравия (КСА) с радостью приняло образованных «ихванов»*, способных осовременить устаревшую национальную систему образования в целях насущно необходимой промышленной модернизации страны, но при сохранении четкого религиозного исламского дискурса.

Такое взаимовыгодное сотрудничество успешно продолжалось во время правления в Египте Гамаля Абдель Насера и Анвара Садата. Особенно плотным оно стало во время войны СССР в Афганистане, когда «ихваны»* сыграли огромную роль в организации сбора средств на «войну против неверных» среди арабских мусульман и мобилизацию на нее в Афганистан десятков тысяч арабских добровольцев. Причем именно в это время на первый план вышло более радикальное крыло «ихванов»* в КСА — «Аль-Сахва аль-Исламия» (Аль-Сахва, «Исламское пробуждение»), основанное на идеях Сейида аль-Кутба и исповедующее в том числе вооруженные насильственные способы джихада.

Первый конфликт между королевской властью и «Аль-Сахвой» возник во время первой войны коалиции во главе с США против Ирака, когда «ихваны»* выступили против участия войск Запада в освобождении Кувейта. Второй конфликт произошел после того, как шейхи «Аль-Сахвы» направили королю политические «рекомендации с наставлением», которые правящая династия расценила как прямое вмешательство «ихванов»* в дела власти. Причем это произошло на фоне возвращения в КСА множества воевавших «афганских арабов», часть которых была готова к «участию в политических изменениях силой оружия».

После терактов 11 сентября 2001 года США начали оказывать мощное давление на Саудовскую Аравию с целью полностью прекратить экономическую и информационную поддержку ею исламских организаций и фондов, связанных с «ихванами»*. В итоге глава МИД КСА Наиф бин Абдул Азиз в 2002 году в интервью кувейтской газете заявил, что «Ихваны* виновны в предательстве обещаний и неблагодарности и являются источником всех проблем в исламском и арабском мире… Они — корень зла…»

А в ходе «арабской весны» 2011 года, и особенно после победы БМ** на выборах в Египте и начала президентства ставленника «ихванов»* Мохаммеда Мурси, Саудовское королевство осознало, что может стать следующей жертвой этой самой «арабской весны». Война в Сирии, где «ихваны»* сразу заняли лидирующую роль в попытке свержения президента Асада, усилила враждебность правительства КСА к БМ*, и в 2014 году королевская власть объявила «Братьев-мусульман»* террористической организацией, а затем запретила на территории королевства работу телеканалов «ихванской»* катарской «Аль-Джазиры».

Далее КСА (явно получив на это согласие США) начало массированную «альтернативную» поддержку войны против Асада в Сирии. Прежде всего, финансируя и вооружая боевиков радикальных исламистских групп, связанных с «Аль-Каидой»* и «Исламским государством»*. Объяснялось это тем, что, с точки зрения арабских интересов, «нельзя ни в коем случае допустить, чтобы Сирия оказалась под военно-политическим контролем „ихванов“* и Турции». Напомним, что, как ранее мы обсуждали в данном исследовании, по тем же причинам «недопущения ихванов* и Турции» Египет, Саудовская Аравия и ОАЭ развернули в Ливии активную поддержку армии Халифы Хафтара против «ихванско»*-протурецкого Правительства национального согласия.

Возвращаясь к КСА, подчеркнем, что уже в 2013–2014 годах королевские власти попытались, при поддержке салафистских (ваххабистских) улемов, начать «чистку» государственных структур, и прежде всего сферы университетского и школьного образования, от последователей и сторонников «ихванов»*. Однако это оказалось (за исключением части сферы религиозного образования) практически почти невозможным. Как заметил известный эксперт по Саудовской Аравии Стефан Лакруа, «система образования здесь настолько контролируется „Братьями-мусульманами“*, что попытка ее изменить займет лет 20 — если это возможно вообще».

После смерти в январе 2015 года короля КСА Абдаллы ибн Абдель Азиза аль-Сауда ваххабистские улемы прямо назвали «ихванов»* враждебной оппозиционной силой, стремящейся отменить в стране монархическую форму власти, и усилили атаку на БМ*. Однако новый король Салман бин Абдель Азиз сначала подавал в адрес БМ* осторожные «знаки примирения». В частности, в королевство были приглашены с визитами такие знаковые представители «ихванов»*, как шейх Юсеф аль-Кардави, Рашид Ганнуши и Халид Мишааль. Но примирения не получилось: большинство ваххабистских улемов настаивает на том, что БМ* — не только «бунтовщики против государства», но и исламские еретики, «отклонившиеся от прямого пути, игнорирующие Сунну ради борьбы за власть».

И это решительное выступление ваххабистских улемов против «ихванов»*, а также не менее решительное (хотя пока малоуспешное) наступление королевской власти КСА на Катар и особенно на Турцию — вполне понятны. Турция при поддержке «Братьев-мусульман»* и Катара — судя по всем действиям и территориям активности — пытается, по сути, воссоздавать нечто вроде Османского (то есть турецкого) халифата, а вовсе не Арабский халифат.

А в Османском халифате место у арабов было более чем скромное (впрочем, как и у вахабистских улемов), а саудовской королевской династии (как и ряда других арабских династий Персидского залива) не было вообще…

В Палестине первые джамааты «Братьев-мусульман»* были созданы в 1935 году Абд аль-Рахманом аль-Банной, братом основателя «Братьев-мусульман»* Хасана аль-Банны. Далее лидером «ихванов»* в подмандатной британской Палестине стал аль-Хадж Амин аль-Хусейни, назначенный британцами (знаковая подробность!!!) Великим муфтием Иерусалима.

В новейшее время рост партии БМ* ХАМАС («Харакат аль-мукавама аль-исламийа», «Исламское движение сопротивления») начинался с активной деятельности шейха Ахмада Ясина, возглавившего в 1967 году исламскую благотворительную организацию «Муджама аль-Исламия». В последующие годы джамааты «ихванов»* создали на палестинских территориях, и особенно в секторе Газа, широкую сеть реальных и сильных социальных институтов — школ, больниц, детских садов, центров помощи малоимущим. К 1987 году, когда была официально основана политическая партия ХАМАС, в Газе было создано около 400 (!!!) новых мечетей, не менее десятка крупных вакуфных фондов, предоставлявших ссуды малоимущим на аренду жилья, а также стипендии студентам, работал Исламский университет.

Уже в день основания ХАМАС, 14 декабря 1987 года, шейх Ахмад Ясин заявил: «Любого еврея можно считать военным поселенцем, и наша обязанность — убить его… Освобождение всей Палестины от моря и до Иордана — наша стратегическая цель, и нет цели более святой и важной». А в «хартии ХАМАС» Ясин записал: «Сбросим Израиль в море».

Мощный импульс политическим амбициям ХАМАС придала смерть в 2004 году бессменного лидера Организации освобождения Палестины Ясира Арафата, после которой начала быстро терять популярность партия ФАТХ, проявлявшая готовность к мирному диалогу с Израилем. Уже в январе 2005 года партия ХАМАС победила на муниципальных выборах не только в Газе, но и в Наблусе и Калькилии, и получила в административных советах Палестинской автономии 91 место из 119, оставив ФАТХ только 28 мест.

А в июне 2005 года госсекретарь США Кондолиза Райс произнесла в Американском университете в Каире историческую речь, в которой заявила, что «попытки США добиться стабильности на Ближнем Востоке в ущерб демократии ни к чему не привели. Теперь мы меняем курс. Мы поддерживаем демократические устремления всех народов… Настало время отбросить все оправдания, сдерживающие тяжелую работу демократии».

Кондолиза Райс в каирском Американском университете, 2005 г.
2005 г.университете,АмериканскомкаирскомвРайсКондолиза
Кондолиза Райс в каирском Американском университете, 2005 г.
Изображение: U.S. Department of State

Затем те же тезисы объявил президент США Джордж Буш, таким образом официально признав от лица Америки легитимной и справедливой не только выборную победу ХАМАС, но и «исламскую демократию» вообще, — поскольку другой демократии в этом регионе просто не может быть. Но Райс на этом не остановилась. Далее она добилась вывода израильских поселений с части палестинских территорий, затем полного вывода израильских войск из сектора Газа и, наконец, открытия морских (порт) и сухопутных коммуникаций Газы с внешним миром. Фактически Кондолиза Райс обеспечила все возможности для ХАМАС, то есть «Братьев-мусульман»* (второй в новейшей истории случай после Судана!!!) управлять Газой как полноценным «демократическим исламским государством».

А далее именно под лозунгом американской «поддержки демократических устремлений всех народов» исламисты стран Ближнего Востока и Магриба начали готовиться к «демократическим» исламским революциям «арабской весны». И уже в ходе этих революций, 14 декабря 2011 года, лидер ХАМАС Исмаил Хания, вдохновленный победой «Братьев-мусульман»* в Египте, заявил: «Мы отдаем предпочтение стратегии продолжения вооруженной борьбы. Мы освободим Палестину от реки и до моря. ХАМАС будет возглавлять упорное народное сопротивление, интифаду за интифадой, до того, как последний захватчик уберется с благословенной земли Палестины».

Свержение в 2013 году «ихванского»* правительства Мохаммада Мурси в Египте отчасти ослабило международные и экономические позиции ХАМАС. Однако ХАМАС пока прочно сохраняет власть в Газе и в 2018 году и позже стал организатором массовых антиизраильских выступлений палестинцев на границе Газы с Израилем, а также новых ракетных обстрелов израильской территории.

В Бахрейне первые джамааты «Братьев-мусульман»* появились еще в 1950-х годах, после изгнания «ихванов»* из Египта. Однако как политическая организация БМ* официально получили статус только в 1980 году, когда была зарегистрирована партия Jamaa al-Eslah (Аль-Ислах).

Партия представляет (в отличие от более радикально-исламисткой, салафистской Al-Asala) умеренное крыло бахрейнских мусульман-суннитов и никогда не выступала явно оппозиционно к королевской власти. В то же время, поскольку «Аль-Ислах» пользуется в стране большим влиянием, ее официальным главой стал Иса ибн Мухамад аль-Халифа, член правящей в королевстве династии, и она получила весомую государственную поддержку.

Во время «арабской весны» 2011 года преимущественно шиитское восстание в Бахрейне, вызвавшее в стране острый политический кризис, востребовало поддержку власти со стороны относительно умеренных исламистов-суннитов из «Аль-Ислах» и повысило политическую значимость партии. Однако после того как соседние Саудовская Аравия и ОАЭ в 2014 году причислили «ихванов»* к террористам, королевская власть Бахрейна была вынуждена лавировать в отношении к «Аль-Ислах».

Лишь в 2017 году, когда ведущие страны Залива объявили бойкот поддерживающему «Братьев-мусульман»* Катару, глава МИД Бахрейна Халед аль-Халифа заявил, что «правительство считает движение «Братья-мусульмане»* террористической организацией, и любой человек, проявляющий симпатию на территории королевства к ним, будет предан суду». Но… одновременно глава МИД подчеркнул, что «правительство Бахрейна не считает Al-Eslah частью глобального движения «Братья-мусульмане»*…

(Продолжение следует.)


* Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

** Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER