Своим видением проблем дистанционного образования поделился один из руководителей организации многодетных семей «Вектор» Андрей Андреев

«Дистанционка отнимает свободу» — глава организации многодетных семей

Дистанционное обучение
обучениеДистанционное
Дистанционное обучение
Изображение: Ольга Перегуд © ИА Красная Весна

Переход на дистанционное образование вызвал немало возмущения в семьях школьников. Появилось множество вопросов относительно готовности инфраструктуры к онлайн-обучению, готовности учебных курсов, а также насколько дистанционное образование может в принципе заменить очное. Наиболее ярко проблемы дистанционного образования высветились в многодетных семьях. О том, с чем столкнулись многодетные семьи при введении онлайн-обучения, рассказал один из руководителей новосибирской организации многодетных семей «Вектор» Андрей Андреев.

ИА Красная Весна: Является ли дистанционное образование серьезной проблемой для многодетных семей?

— Дистанционное образование, мы считаем, — это просто, грубо говоря, человека выкинули за борт и плыви как хочешь.

В чем сложность в многодетных семьях, особенно это вскрылось в семьях многодетных. Родитель, как правило, специалист узкий. У него есть профессия, он обучился чему-то. И 90% случаев — это не педагогика. Как правило, вообще не педагогика. А объяснить ребенку, начиная, допустим, с первого класса по 11 класс — вот такая линейка — это надо быть специалистом. Математика, русский язык, химия, физика. Вспоминать то, чему учили, а как правило многих учили лет 25–30 тому назад, а уже методика поменялась.

К сожалению, свелось всё к тому, чтобы родители всё решали сами. Проще самому сделать для оценки. А учителя не смогли организовать именно дистанционное образование. То есть когда учитель говорит, его слушают, только не в классе, а за компьютером. Плюс к тому же не все семьи могут позволить себе каждому ученику по компьютеру. Компьютер требовали не из разряда печатной машинки, требовали камеры, микрофон — чтобы был диалог. Это опять расходы. Мы видим на месте расход в районе 45 тысяч, как минимум.

ИА Красная Весна: На одного?

— На одного. А как правило уроки у нас начинаются в первой половине дня. Получается, у тебя трех учеников надо одновременно подключить. Следовательно, должен быть высокоскоростной интернет, который всё это просто банально потянет. Потому что видеокартинка, звук — это серьезная нагрузка. Это тоже в районе полутора тысяч в месяц, как минимум. Это я называю скромные цифры.

Второе, их надо развести по комнатам, каждому угол. Плюс еще садиковские дети дома, как правило, в этой ситуации. А они хотят поиграть, побегать. И вопрос — какая здесь психика всё это выдержит? Просто я называю, не вникая в сам процесс обучения.

ИА Красная Весна: Насколько я знаю, у вас шесть детей.

— Шесть несовершеннолетних. Седьмая дочь — она уже взрослая, ей 19 лет. Поэтому мы с этим столкнулись. Плюс у нас в семье трое детей с ограниченными возможностями здоровья (расстройства ментального спектра), так сложилось. А по этой системе для этих детей был вообще откат мертвый. Потому что гвалт, ажиотаж, плюс еще дерганье учителей: «Ваш не то доделал, не то написал». Родители, естественно, взвинчены и всё на этих детей выпадает. И все, что мы сделали за год в плане прогресса, что у нас шло, всё это было сброшено, в ноль ушло. Пришлось три месяца детей не подпускать ни к чему, чтобы просто тупо они остыли, уехать за город, на поляну. Так, все, ребята вы лежите, отдыхайте, дышите, живите. Сейчас пытаемся всё это упущенное наверстать, но опять, опять мы видим, подножка та же самая.

Вот сейчас я здесь, а у меня полный дом детей, все здесь. Потому что не дистанционка, а назвали «каникулы», лишняя неделя каникул — она тоже никуда, мешает она.

Упущено очень много. Проблема-то в чем? Детям уже обрубают тот самый тактильный контакт. То есть когда люди находятся рядом, диалог идет. Через компьютер? Да, вроде прогресс. Но интернет сближает дальних и разлучает ближних. Как мы тогда будем говорить о семьях? Как они будут знакомиться? У них все это опять в машинность превращается. Это страшная вещь, что они уходят в машинность, так называемую, механистичность.

ИА Красная Весна: Можете поподробнее рассказать, как у вас был процесс обучения построен? Как давали задания учителя?

— Ну, учителя «ткнули» в платформу «Якласс», uchi.ru и выкидывали задания.

ИА Красная Весна: Выкидывали на этих платформах?

— Да, в WhatsApp скидывали: «Решите, пожалуйста, от сих до сих». Это было в младших классах у сына. В восьмом классе был урок только математики, шел дистанционно. Учитель даже пытался ставить двойки за то, что он не видит ученика. Я просто пришел к директору и сказал: «Слушайте, Вы хотите, чтобы мы просто закончили диалог, или всё-таки я пошел в прокуратуру и засыпал прокурорской проверкой? Зачем это надо?»

А потом некоторые учителя пытались выставлять оценки, не проведя ни одного урока. А на основании чего? На основании платформы «Якласс»? А он делал? Ребенок ли делал? То есть учитель даже не понимает, кто это делал. То есть там тупой механизм: потыкали клавишей и всё. Вот это был идиотизм в высшей степени. И там было, что называется, «Угадай мелодию», не угадал, ну ладно, давай второй раз пройдемся, со второй попытки мы уже решаем, выходим в отличники. Это, конечно же, идиотизм в высшей степени.

В начальных классах особенно должно быть построение скрепов, логических цепочек, выводов. А делать по принципу, «вот вы прочитайте сухой текст и потом на основании этого текста решите задание, а задание — выберите правильный ответ». Ведь ребенок должен понимать, чувствовать логику, выводить. Он должен уметь, а не загоняться в какие-то рамки, формат. Это очень страшные вещи. И это обрубание идет. При том, что, благо, спасло то, что в восьмом классе не было этого ОГЭ, это единственный плюс всей дистанционки. Притом, что они вообще не были готовы к ней и подготовить их требовало капиталовложений.

По сути, школа сейчас подошла к тому, что мы задаемся вопросом одним логическим: Она нужна? Чтобы решить ОГЭ, мне надо репетитора нанять. А зачем я хожу в школу? Для чего? И вот тот самый момент, когда мы подошли вплотную к понятию семейное образование. Чего не хватает? Платите нам за это. И давайте мы войдем в конкуренцию, сейчас же подушевое финансирование. Давайте, в конкуренцию войдем и посмотрим, и тогда сразу возникнет вопрос, а не переплачиваем ли мы зарплату учителям, не слишком ли много они получают? Тут же найдем ответ! Мы увидим, что зарплаты в большинстве случаев учителям — это очень много, половину не отрабатывают.

ИА Красная Весна: Фактически, вы хотите сказать, что дистанционка стала своеобразным семейным образованием?

— По сути да. По сути, это, мягко говоря, пинок, по-другому не назову. Толчок? Это не толчок, это пинок. Потому что нас кинули в это море. Мы побулькались, о Господи, а я, оказывается, педагогом еще могу. Оказывается, вскрылись такие способности. При том, что особых таких вот напряжений умственных-то не надо. Просто с родителями посидеть, посмотреть в интернете. Много платформ, да, много дури, много ерунды, много очень бесполезности. Но вы посидите, повыбирайте. Но я хочу, чтобы мой труд оплачивался, что если я туда погружаюсь, я бросаю свою профессию, а там и там специалистом быть нельзя, как говорится, нельзя служить двум богам. Одному ты будешь постоянно врать.

Вот так и есть, либо я на работе буду врать, что я просто здесь вымотан, потому что дети забирают очень много сил и энергии, прямо вытягивают как пылесос, плюс к тому же ты не педагог, ты как на минном поле идешь, постоянно ошибаясь. И вот, тот самый момент, когда мы сейчас вплотную подошли к этому: заплатите нам и давайте карантин. Все-все, до свидания, школа свободна. Прощай, школа, прощай!

Очень хороший, мне нравился, омский опыт в этом плане. Я считаю, это образец формы семейного образования, и как государство в это время платило и, платя, контролировало, что там, как учат. Потому что, действительно, можно учить чему попало. А государство понимало, как оно именно учит. То есть приходили, аттестовывались. Ну аттестовался, получил бумажку, на денежку. Да хоть каждый месяц ходи.

ИА Красная Весна: А в Новосибирской области тоже выплачивают?

— Нет, у нас категорически, даже слышать не хотят. Так вот, я написал заявление, и это письмо потерялось. Быстренько исчезло оно, его нет.

Ну а смысл ходить так просто, бубнить, поругивать? Надо к чему-то стремиться. Оно выстрелит где-то рано или поздно, я и задам вопрос. Когда школа узнала, кипиш был неимоверный, что у меня ребенок уходит на «семейку», тем более с ограниченными возможностями здоровья.

ИА Красная Весна: Вы сказали, что откат произошел по уровню достигнутого у детей. Можете поподробнее рассказать?

— На тот момент у меня было три школьника, дочь — студентка, остальные у меня садиковские дети. Что было главное? Первое, дети разбегались, уходили из дома по садикам, по школам. Никого дома нет полдня. Тишина дома, спокойно. Дочь-студентка могла спокойно позаниматься. У нас семь детей и двое взрослых, мы живем в трехкомнатной квартире, 58 квадратов. И когда вводят дистанционку, все оказываются дома.

Выходить на улицу нельзя. Весна, начинает припекать. Как ни крути, но кислород в доме заканчивается. Так вот, дети с ограниченными возможностями — первые, у кого начались расстройства, то, что мозг не питается, не хватает воздуха, тесно. Плюс к тому же картинка, младшим надо постоянно играть. Начинается утро, кто первый? У нас восьмой класс ребенок, у него же ОГЭ — значит он первый, кто идет к компьютеру. Закрывается комната, значит минус одна комната. В трех комнатах начинается беготня. Денег не особо тратили мы на интернет. Не повышали скорость соединения, у нас тариф — самый минимум. Вот у нас только один компьютер и мог вытянуть интернет. Два компьютера включаем, интернет схлопывается.

С учителями тоже был маленький скандал. Вы нам покажите, где мы обязаны иметь компьютер? Покажите, поставите двойки — прокуратуру получите. Я думаю, прокурору будете объяснять, на каком основании вы вообще аттестовали, если вы не провели ни одного занятия. Нет у меня обязанности иметь компьютер, ну нет такой обязанности. Покупайте, проплачивайте. И, да, кстати, попытка была раздать компьютеры бесплатно. Какой-то фонд делал. Но дальше объявлений не прошло. Вот в этом самый ужас. Ну ладно, допустим, в началке, до восьмого класса еще можно объяснить, сложно, но можно объяснить. Тем более они брали русский язык, математику, физику, все остальное так… Решишь, ну и слава Богу, не решишь, до свидания, ну и черт с тобой. Да сами учителя показали то, что они не умеют работать с техникой. Вот еще в чем разговор.

ИА Красная Весна: А в чем это заключалось?

— Представьте, женщина под 60 лет, как она будет? «Пожалуйста, дети, помогите мне настроить. А вот это что, дети, подскажите, дети?» А потом дети просто ломанули всю систему.

ИА Красная Весна: Насколько я знаю, хотя ОГЭ не проводили, но в старших классах была в начале года срезовая(контрольная — прим. ИА Красная Весна) работа.

— Они как хитро сделали? Это проверка учителей. Я говорю: «Что вы, трактора что ли испытываете, чтобы понять?» И так понятно, что все это фикция. Да, было, вот дети в школах не учились, школы закрывалась, и сидели, писали так называемые выборочные проверочные работы. Ну буквально все десятые классы писали.

ИА Красная Весна: А там результаты какие-то есть?

— Да, есть результаты, конечно. Это формат ОГЭ, по сути, который провели посреди года. А перед этим они, конечно, в темпе таком месяц их там гнали, прямо прогоняли, давай-давай.

Страх в том, что это «нарешивание», механизм этот, ребенок не понимает, почему так. Вот о чем разговор. При том, что, опять же, будь это в немецком языке, где нет синонимов, это еще ладно, черт с вами, русский язык — много синонимов. Это еще я помню, в 2011 году я встречался с педагогами ВУЗов. Они тогда кричали уже: «Знаете, вспомните, сколько вас уходило после первого семестра?» — «Процентов 10».— «Так, а сейчас сколько? Пятьдесят! Очень много. Почему? А потому что мы хотим услышать диалог. Мы в ВУЗе хотим, чтобы он рассуждал». А он не может рассуждать. Ну, угадал ответ, ну хорошо, объясни. Все это и есть ужас. Особенно в знаниях профессиональных — невозможно же все выучить.

ИА Красная Весна: Это педагогический университет?

— Нет, это в технических вузах особенно. Вот я помню, когда я в НИИЖТе (Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта) учился, у нас можно было не знать, достаточно уметь выводить. То есть рассуждаешь, логическую цепочку выстраиваешь и объясняешь свой ответ. Да, ты так зашел наоборот, многие это ценили: «Во, молодец, это твой путь, ты так рассуждаешь!» А сейчас это убито.

И вот этот формат ОГЭ, который они сейчас провели, попытку сделали. Ну оценили, классно, да, ребята показали знания. Ну как показали? Показали натасканность. Вот их натаскивали. Они тут же выдали. Ушли и тут же забыли. Зачем?

Когда в СибАГСе (Сибирская академия государственной службы) ввели математику высшую на юрфаке, половина педагогов взвыла, половина сказала: «Ура!» Мы тогда тоже сидели: «А зачем юристу знать математику?» Один педагог объяснил гениально:ребята, сколько книг? [Показывает большую стопку книг] Вы можете все знать? Надо выводить законы, логически выводить. А логику даст только математика, всё. Знать надо? Надо. А как ты это сделаешь на ОГЭ? Никак. Это все бесполезно. Это глупость неимоверная.

ИА Красная Весна: Родителям не сообщали оценки?

— Учителя детям сообщали оценки. Они все сдали. Тройки, четверки понаставили. Там больше учителя держались за кресло. Мы ушли на дистанционку в марте.

Вот с марта по май за что учитель получал деньги, объясните мне? Что он придет и выдаст задание? Нажмет кнопку? А зачем он приходил? Это можно и дома сделать.

И сейчас то же самое. За что учитель будет получать зарплату, объясните мне, что он там будет делать такого? Нажать кнопку очередную? Гениально, за это платить 20 тыс.? Я не готов как налогоплательщик платить, я и 15 тыс. не готов и даже 2 тыс. не готов. Вот о чем разговор. Собственно говоря, это была попытка сделать вид, что у нас не всё еще так плохо.

Я еще в 2006 году заметил тенденцию — обрыв причинно-следственных связей. То есть, есть начала, есть концы, середины — как они сюда попали, непонятно. Это всё оттуда еще идет, долгая цепочка. А школа — она не делает это.

И этот разрыв, это кадровый голод, который в школах эта дистанционка подтянет. Школьники через два года пойдут в ВУЗы поступать, это ужасно будет. То есть дети, студенты — не готовы будут. И плюс к тому же еще эта дистанционка, она же отбивает чувство свободы. То есть, ты сидишь дома, родители кричат: «А-а-а, учи! А-а-а делай!» Ты же со сверстниками не общаешься со своими.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER