logo
  1. Экономическая война
  2. США против КНР: обострение торговой войны
Аналитика,
Резкое повышение КНР цен на экспортируемые «редкоземы» — например, за счет многократного повышения пошлин — катастрофически ослабит конкурентоспособность соответствующей американской продукции

США против КНР: обострение торговой войны. Продолжение

Си Цзиньпин во время посещения китайской компании JL MAG Rare-Earth (Фото — ИА Синьхуа)Си Цзиньпин во время посещения китайской компании JL MAG Rare-Earth (Фото — ИА Синьхуа)

Обмен прямыми и косвенными санкциями

После объявления президента США Дональда Трампа о повышении таможенных тарифов на экспорт в США до 25% на китайские товары стоимостью $200 млрд в год, а также о подготовке «дополнения» к этой атаке — о разработке аналогичных американских тарифных санкций на остальной объем китайского экспорта в Америку объемом в $325 млрд в год, — глобальные рынки начали быстро снижаться в ожидании уже обещанных Пекином «встречных» китайских санкций.

12 мая президент США Трамп написал в своем Твиттере, что Китаю не следует «усиливать пошлины на американские товары в ответ на увеличение тарифов для китайской продукции, поступающей в Штаты… многие компании станут отказываться от сотрудничества с Китаем в пользу сделок с Вьетнамом и другими азиатскими странами… Не останется никого, с кем страна могла бы вести торговые отношения. Это очень плохо для них и очень хорошо для США! Китай в течение многих лет получал выгоду в ущерб США… КНР не стоит мстить — станет только хуже».

Однако Пекин этим шантажным предостережениям Трампа не внял.

13 мая Комитет по таможенным тарифам Госсовета КНР сообщил, что с 1 июня 2019 года Китай вводит ответные пошлины в отношении более 5 тысяч товарных позиций экспорта из США на общую сумму $60 млрд. При этом Пекин уточнил, что в отношении 2493 товарных позиций пошлины будут повышены до 25%, для 1078 товарных позиций — повышены до 20%, для 974 позиций — повышены до 10%, и 595 товарных позиций будет облагаться пошлинами в 5%.

В этот же день Трамп в своем Twitter заявил: «Я открыто говорю председателю КНР Си Цзиньпину и всем своим многочисленным друзьям в КНР, что Китай очень пострадает, если не заключит соглашение, потому что компании будут вынуждены уйти из него в другие страны. Покупать в Китае будет слишком дорого. У вас было прекрасное соглашение, почти все было готово, и вы отступили!»

Однако мировые рынки оценили ответные санкции Китая иначе. Они зафиксировали падение индексов и далее отнюдь не торопились восстанавливаться. Большинство инвесторов привычно ожидали, что «ответ» Китая на санкционный шантаж Вашингтона будет в основном словесным или чисто номинальным. Когда же это оказалось вовсе не так, рынки (в том числе американские) залихорадило. По итогам последующей недели в США индекс Dow Jones снизился на 2,12%, индекс широкого рынка Standard&Poor’s 500 упал на 2,18%, индекс высокотехнологичных отраслей Nasdaq Composite — на 3,02%, индекс тридцатки ведущих корпораций Германии DAX упал на 2,84%.

Тем не менее 14 мая министерство торговли США объявило об очередных санкционных мерах против Китая: о запрете на экспорт для ряда китайских корпораций, использующих американские технологии и комплектующие. Обоснованием санкций стало заявление о том, что эти корпорации поставляют продукцию организациям, связанным с Народно-освободительной армией Китая, а также (через компании-посредники в Гонконге) — организациям, связанным с военными программами Ирана.

Под американские санкции попали корпорации Avin Electronics Technology Co Ltd, Longkui Qu, Multi-Mart Electronics Technology Co, Taizhou CBM-Future New Material Science and Technology Co Ltd, Tenco Technology Co Ltd, Yutron Technology Co Ltd. При этом глава минторга США Уилбур Росс заявил: «Мы обращаем внимание отдельных лиц, предприятий и организаций по всему миру на то, что они будут привлечены к ответственности за поддержку деятельности Ирана в области оружия массового уничтожения и других незаконных схем… Более того, мы не можем допустить, чтобы стратегия гражданской и военной интеграции Китая подорвала национальную безопасность США посредством запрещенных планов передачи технологий, организованных государственными субъектами».

И в тот же день, 14 мая, Народный банк Китая ответил Америке собственной «санкцией», понизив курс юаня к доллару США сразу на 0,6%. То есть настолько же повысив ценовую конкурентоспособность своего экспорта.

15 мая Дональд Трамп заявил журналистам: «У нас тут небольшие проблемы с Китаем, потому что десятилетиями наши отношения были очень, очень несправедливыми… мое уважение к председателю Си безгранично… но я готов только на сделку, которая будет потрясающей для США, <…> иначе переговоры не имеют смысла». В этот же день агентство Reuters сообщило, со ссылкой на свои источники в американской администрации, что «президент США готовит к подписанию указ о полном запрете использования на территории США телекоммуникационного оборудования, которое может нанести ущерб национальной безопасности».

Поскольку единственный крупный поставщик в США телекоммуникационного оборудования — это китайская корпорация Huawei, стало понятно, что очередные санкции будут направлены прежде всего против нее. Пресс-секретарь МИД КНР Гэн Шуан тут же ответил, что указ, если он будет подписан, «не будет ни достойным, ни справедливым… США в последнее время многократно злоупотребляли государственной властью, очерняя и подавляя конкретные китайские компании… Мы призываем США обеспечить китайским фирмам нормальные недискриминационные условия для честной конкуренции».

В это же день, 15 мая, на конференции в Пекине, посвященной диалогу азиатских цивилизаций, председатель КНР Си Цзиньпин заявил следующее: «Если кто-то считает, что его раса или цивилизация превосходит другие, и настаивает на том, что все остальные должны измениться или исчезнуть, — то это глупая идея, которая может иметь катастрофические последствия… Следует быть уважительным, избавиться от гордыни и предрассудков, углублять знания о различиях между цивилизациями, продвигать их гармоничный диалог и сосуществование».

Хотя Си при этом не назвал США, всем было понятно, что речь идет именно о них. И во всем мире возникло некое недоумение: почему обычно по-китайски вежливый даже в конфликтных ситуациях председатель КНР вдруг стал столь открыто резким?

Видимо, причин было несколько.

Одна причина, наиболее явная и понятная, содержалась в сделанном 2 мая 2019 года заявлении директора департамента планирования Госдепартамента США Кайрон Скиннер, которая сказала, что нынешнее противостояние с Китаем — «первый случай, когда главным противником США стала небелая держава… Когда мы вели противостояние с СССР, в конечном счете, это была ссора внутри западной семьи… С Китаем это не так, мы боремся с действительно другой цивилизацией и идеологией».

Вторая причина — момент, когда было сделано это заявление, а также еще одно заявление, которое мы упоминали ранее в нашем исследовании — о внесенных США «в последний момент» правках в проект соглашения с КНР, которые «не обсуждались ранее на переговорах».

Китайцы, которые очень чувствительны в вопросе о памятных датах собственной истории, не могли не отметить, что эти заявления появились в момент, когда Китай отмечает две такие даты.

Первая дата — столетие начала в 1919 году так называемого «Движения 4 мая» — массовых антиимпериалистических выступлений в Китае против решений Парижской мирной конференции не возвращать Китаю захваченные Японией во время войны бывшие германские концессии в провинции Шаньдун. «Движение 4 мая» вынудило правительство Китая отказаться от признания Версальского мирного договора, а также отправить в отставку государственных чиновников, согласившихся с японским захватом китайских концессий. То есть — с национальным унижением Китая.

Вторая дата — двадцатилетие американских ракетных бомбардировок китайского посольства в Белграде, которое (несмотря на американские заявления об «ошибке») также было воспринято большинством китайцев как национальное унижение со стороны американских империалистов.

Когда в эти же памятные для китайцев дни торговый представитель США Роберт Лайтхайзер заявил о том, что в проект окончательного текста торгового соглашения с КНР он вписал ряд требований, которые ранее не обсуждались на переговорах, и когда Пекин получил этот новый проект соглашения, — китайцы не могли не включить этот шаг американцев в общий контекст событий как очередную и сознательную попытку организовать и закрепить новое национальное унижение Китая. То есть Пекин воспринял это как демонстративный переход Вашингтоном «красной черты», как «казус белли»!

Причем для такого восприятия были не только эмоционально-психологические основания. США в своем проекте договора требовали от Китая подписать обязательства обеспечить свободный доступ зарубежного финансового и промышленного капитала на китайский рынок, отменить госсубсидии и налогово-тарифную поддержку приоритетных китайских отраслей и предприятий, прекратить управление курсом юаня. А также — внимание! — создать механизм постоянного американского мониторинга того, насколько точно Китай выполняет подписанные условия соглашения.

Любой вменяемый человек не может не понимать, что в американском проекте соглашения Пекину фактически предлагалось подписать унизительные условия экономической капитуляции. То есть во-первых, подписать обязательства собственноручного разрушения той системы хозяйствования, управления и развития, которая обеспечила Китаю беспрецедентный 30-летний рывок, выведший страну на первые места в мире по экономической, технологической, военной силе. Во-вторых — подписать обязательства не препятствовать могущественному американскому капиталу неограниченно скупать в Китае всё, что этому капиталу понравится и покажется прибыльным и перспективным. В-третьих — подписать право Америки в любой момент и без ограничений влезать с «инспекциями» в любой сегмент китайского хозяйства (включая оборонные отрасли) и получать доступ к любым финансовым, промышленным и оборонным секретам КНР.

Именно описанный комплекс причин (который «почему-то» практически не обсуждается в мировой прессе!) заставил Китай сказать такому проекту «торгового соглашения» категорическое «нет!» И именно таким решением Пекина возмущается Трамп, заявляя, что Китай «почему-то разрушил уже полностью подготовленную блестящую сделку».

Трамп (то есть Америка) ответил на столь решительное китайское «нет» массированной атакой на наиболее сильный и конкурентоспособный сегмент китайского хай-тека.

Микроэлектронно-программный фронт американо-китайской экономической войны

16 мая Трамп подписал указ, вводящий в США «режим чрезвычайной ситуации» (!) для защиты сетей связи от «иностранных противников». А затем минторг США объявил, что вносит китайского микроэлектронного гиганта Huawei и примерно 70 связанных с ним компаний в Entity List — список организаций, бизнес с которыми для американских фирм запрещен без специального разрешения госадминистрации США. Минторг разъяснил, что «Huawei вовлечена в деятельность, идущую вразрез с интересами национальной безопасности и внешней политики США», и что против этой компании ведется расследование минюста в связи с нарушением Huawei санкций против Ирана.

В тот же день представитель минторга КНР заявил, что Китай расценивает этот шаг США как «злоупотребление государственной властью». Затем агентство Bloomberg сообщило, со ссылкой на источники в Китае, что китайские переговорщики «не видят смысла ехать в США для продолжения переговоров, если не увидят с американской стороны новых дружественных шагов в направлении разрешения торгового спора».

17 мая государственные СМИ КНР опубликовали официальное письмо минторга Китая в адрес США, в котором китайское ведомство сообщило об отказе от дальнейших переговоров по торговому соглашению с американской стороной. Одновременно минфин КНР объявил о дальнейшем снижении курса юаня почти до 7 юаней за доллар.

В этот же день, 17 мая, президент США Дональд Трамп во время выступления на конференции Национальной ассоциации риелторов в Вашингтоне заявил, что США и КНР уже почти заключили торговую сделку, но она сорвалась, потому что китайские власти нарушили ее условия. По словам Трампа, «из фактически заключенной сделки Пекин убрал множество пунктов, по которым ранее была заключена договоренность… Китай не смог в достаточной степени развеять озабоченности Америки в том, что отказывается от воровства интеллектуальной собственности и технологий… я не мог с этим согласиться».

18 мая официальный представитель МИД КНР Лу Кан «расшифровал» предшествующие китайские публикации о перспективе дальнейших торговых переговоров с Америкой. Он заявил на брифинге, что «Китай последовательно выступает за преодоление торговых разногласий с США путем диалога и консультаций». Однако «для того, чтобы консультации имели смысл, необходима искренность. Если же посмотреть на то, что делали США на предшествовавших консультациях, то, мы считаем, что следует придерживаться двух положений: первое — нужно следовать принципам, проявлять взаимное уважение и придерживаться равноправного и взаимовыгодного подхода; второе — необходимо держать слово».

В этот же день, 18 мая, американский телеканал CNBC сообщил, со ссылкой на «осведомленные источники в администрации», что «торговые консультации между США и Китаем зашли в тупик и были приостановлены с обеих сторон». И в этот же день министерство торговли США сообщило, что намерено отложить ввод ряда санкционных ограничений для Huawei Technologies и связанных с Huawei компаний. Но речь шла не об уступках Китаю. Американский минторг пояснил, что эти санкции «сделают невозможным» обслуживание клиентов Huawei в США.

Речь идет об американских провайдерах мобильной связи и интернета во многих штатах (названы прежде всего густонаселенные Вайоминг и Восточный Орегон), которые закупили у Huawei свое основное коммуникационное оборудование. Минторг допустил возможность выдачи таким клиентам Huawei «временной генеральной лицензии… для предотвращения прерывания функционирования существующих сетей и оборудования». Минторг оговорил, что Huawei сможет закупать в США все необходимое для обеспечения работы таких американских клиентов, не сможет приобретать американские комплектующие для производства новой продукции.

19 мая минторг США сообщил, что временная генеральная лицензия будет действовать 90 дней, до 19 августа. И в этот же день американская корпорация Google сообщила, что полностью прекращает партнерское лицензионное обеспечение Huawei новыми программными продуктами операционной системы Android.

20 мая Huawei Technologies официально ответила на заявление Google: «Huawei сделала большой вклад в развитие Android во всем мире. Как один из ключевых партнеров Android, мы взаимодействуем с их открытой платформой для развития экосистемы, необходимой как для потребителей, так и для индустрии в целом. Huawei продолжит предоставлять обновления для систем безопасности и постпродажного обслуживания всех существующих смартфонов и планшетов Huawei и Honor, которые уже используются или есть в наличии в магазинах на мировом рынке».

Google тут же ответила, что «пользователи смартфонов Huawei, уже выпущенных на рынке, смогут пользоваться сервисами Google Play и Google Play Protect». И далее разъяснила, что Huawei в своих новых разработках и продуктах сможет использовать только открытую версию мобильной «операционки» Google Android (и, соответственно, обновления программ и безопасности для открытой версии), но не получит доступ к наиболее востребованным приложениям и услугам Google, в том числе YouTube, Assistant, Gmail, Maps, Google Play и пр.

Также 20 мая агентство Bloomberg сообщило, что сотрудничество с Huawei «вплоть до дальнейших решений правительства» прекратили такие крупнейшие микроэлектронные корпорации США, как Intel, Qualcomm, Xilinx и Broadcom. Но Intel — главный поставщик для Huawei серверных чипов, Qualcomm поставляет ей модемы и процессоры для смартфонов, Xilinx — программируемые чипы для сетевого оборудования, Broadcom — коммутационные чипы.

Как сообщает пресса, уже с начала–середины 2018 г. Huawei, допуская сценарий «микроэлектронной войны» с США, создавала запасы ключевых микроэлектронных компонентов. Эксперты расходятся в оценках размера этих запасов: некоторые считают, что их хватит всего на 3 месяца поддержки производства, другие — что Huawei создала запасы минимум на год. Соответственно, расходятся и оценки возможности замещения американских поставок компонентов собственными аналогами, которые давно разрабатывает Huawei.

Отчасти ответил на эти вопросы в тот же день, 20 мая, основатель Huawei, бывший военный инженер Жен Чжэнфэй. Он собрал на брифинг в штаб-квартире корпорации в Шеньчжене представителей японских СМИ и заявил следующее: «С компанией все будет в порядке, даже если Qualcomm или другие американские поставщики перестанут поставлять чипы… Мы уже готовились к этому… рост Huawei может замедлиться, но незначительно… Мы не будем менять руководство по требованию США и не будем принимать условия Штатов… Мы не сделали ничего, что нарушает закон». На вопрос о возможности переноса производства Huawei в Америку Чжэнфэй ответил: «Даже если США попросят нас производить там, мы не пойдем».

21 мая китайский официоз «Жэньминь жибао» допустил, что в КНР может быть остановлен выпуск смартфонов Apple на заводе Foxconn в городе Шеньчжень под Гонконгом. Китайская соцсеть Weibo заполнилась призывами ответить на запрет «операционки» Android для Huawei со стороны Google — широким бойкотом продукции Apple в Китае. В результате акции Apple на бирже обвалились на 4%.

В тот же день телеканал CNBC обнародовал заявление начальника отделения потребительских товаров Huawei: «Собственная операционная система Huawei для смартфонов и ноутбуков может быть готова к использованию в Китае к осени 2019 года».

В тот же день СМИ сообщили о появлении в китайском интернете песни «Торговая война» на мотив старой песни «Подземная война» — о том, как китайский городок сражался с японскими захватчиками с 1937 до 1945 года. Песня стала буквально «вирусной», ее знают и распевают и стар, и млад. В новом тексте хор поет «Торговая война! Торговая война! Мы не боимся этого оскорбительного вызова!.. Если преступник захочет драться, мы выбьем из него дух».

И в тот же день, 21 мая, в мировых СМИ пошли возбужденные публикации на тему возможного ответа Китая на атаку против Huawei — китайских поставок редкоземельных металлов. Дело в том, что КНР контролирует, по разным оценкам, от 85 до 93% мирового производства «редкоземов» — неодима, иттрия, эрбия, гадолиния, лантана, скандия и т. д., без которых сегодня принципиально не могут обходиться ключевые отрасли мирового хай-тека.

Без «редкоземов» невозможно производство самых совершенных микросхем, высокопрочных и жаростойких сплавов для космической и авиационной техники, антикоррозионного бурового оборудования, сверхмощных промышленных и специальных магнитов, аккумуляторных батарей высокой емкости и многого другого. США закупают у Китая около 80% редкоземельного сырья. И американские эксперты прогнозируют, что прекращение его китайских поставок буквально обрушит американский хай-тек.

Даже резкое повышение КНР цен на экспортируемые «редкоземы» — например, за счет многократного повышения пошлин, — уже катастрофически ослабит конкурентоспособность соответствующей американской продукции. Американские аналитики допускают, что цены могут взлететь в 6–10 раз, причем это наверняка коснется не только США, но и их ближайшего союзника, Японии, от которого Америка могла бы надеяться получать «редкоземы» в порядке реэкспорта.

При этом очень сильно пострадают американские оборонные и космические отрасли, а также все ключевые компании американской микроэлектроники. Прежде всего, те, которые подчинились приказу Трампа прекратить сотрудничество с Huawei, включая Apple. По ряду оценок, только лишь обвал сотрудничества с Huawei указанных компаний американской микроэлектроники принесет им годовые убытки в масштабах 35–50 млрд долл.

Повод для подобных алармистских прогнозов дал председатель КНР Си Цзиньпин, который на фоне развертывания нынешней экономической войны с США неожиданно нанес визит на крупное месторождение «редкоземов» китайской компании JL MAG Rare-Earth. Причем председатель Си отправился туда, для окончательной ясности подаваемого американцам сигнала, вместе с главным китайским переговорщиком по торговому соглашению с США, замом премьера Госсовета КНР Лю Хэ…

Однако во время своего визита в провинцию Цзянси на юго-востоке Китая, когда председатель КНР посетил предприятие по производству «редкоземов», он сделал еще кое-что, с точки зрения китайцев гораздо более значимое. В своем выступлении в Цзянси Си Цзиньпин заявил следующее: «Мы находимся здесь, в начальной точке Великого похода, чтобы вспомнить время, когда Красная армия начала свой путь… Сейчас мы начинаем новый Великий поход, и мы должны начать все сначала».

Для китайцев это заявление Си Цзиньпина — буквально ошеломляющее. Дело в том, что в Цзянси в 1934 году Красная армия Китая начала свой легендарный Великий поход, который, после двух лет отступлений и болезненных поражений, а затем еще 13 лет ожесточенной борьбы, привел ее к победе и становлению новой, единой и сильной китайской государственности.

То есть в этом заявлении Си Цзиньпин придает сегодняшней «торговой войне» с Америкой далеко не сугубо экономическое, а именно священное национально-освободительное значение. Значение, требующее предельной национальной мобилизации и максимального сплочения, единения общества перед лицом врага. Одновременно председатель КНР дает понять, что эта священная война только начинается, будет долгой и трудной, — но обязана быть победной.

(Продолжение следует.)