Центральный дом авиации и космонавтики превратят в ресторан? Интервью

Центральный дом авиации и космонавтики в Москве — это не только место памяти об ушедшей эпохе масштабного авиационного и космического развития Советского Союза. Оно является свидетелем и участником тех выдающихся свершений советского народа.

Этот музей территориально находился в самой накаленной точке строительства авиационной отрасли нашей страны — в окрестностях Ходынского поля, где были сосредоточены ведущие опытно-конструкторские бюро, авиазаводы, центральный авиадром, передовые центры подготовки летчиков и инженеров, испытательные центры и многое другое.

«Ходынка» была центром авиационной жизни Советского государства, и Центральный дом авиации и космонавтики — сокращенно ЦДАиК — был ее частью.

Он был точкой притяжения увлеченных авиацией и космонавтикой людей. Его стены помнят встречи с выдающимися советскими летчиками и героями космоса, многие годы просветительной и военно-патриотической работы, которая не прекращалась и в военное время в условиях отсутствующего отопления зимой.

С распадом Советского Союза музей перешел во владение преемницы Добровольного общества содействию армии, авиации и флоту (ДОСААФ) СССР — ДОСААФ России, превратившись в частное учреждение.

Послесоветские годы с их капиталистическими реалиями заметно потрепали здание и его коллекцию. Был утерян ряд экспонатов. Существенно сократился штат сотрудников. Сегодня Центральный дом авиации и космонавтики переживает не лучшие свои времена.

В 2023 году ДОСААФ России намеревался передать часть коллекции ЦДАиК в частный музей техники Вадима Задорожного, но тогда эти планы удалось остановить усилиями коллектива музея во главе с директором Юлией Сигорской. Но затем её уволили, и с этого момента руководство музея поменялось несколько раз.

Читайте также: Как вернуть жизнь в музей Центрального дома авиации и космонавтики? Интервью

Хочется, чтобы Центральный дом авиации и космонавтики вернул себе то значение важного культурного и просветительского центра, которое он имел прежде. К сожалению, оттуда вновь поступают тревожные сигналы.

В настоящий момент на сайте ЦДАиК висит объявление, что он закрыт для посещения с 15 июня по 15 августа. А 30 июня в сети появилось обращение исполнительного директора общественной организации «Ассоциация музеев космонавтики России» Александра Марусева в Министерство культуры с просьбой обратить внимание на угрозы сохранности коллекции музея.

ИА Красная Весна побеседовало с Александром Марусевым, обсудив текущую ситуацию вокруг музея ЦДАиК.

ИА Красная Весна: Здравствуйте, Александр Сергеевич! Расскажите, пожалуйста, что происходит с Центральным домом авиации и космонавтики?

Александр Марусев: Центральный дом авиации и космонавтики сотрясает уже с десяток лет. Это болезненная тема, и сегодняшние события в музее, очевидно, следует рассматривать в череде всего того, что происходило с музеем ранее.

Команда бывшего директора Юлии Сигорской несколько лет отчаянно сопротивлялась планам руководства ДОСААФ, направленным на ликвидацию музея. ДОСААФ вынашивал планы передать музейную коллекцию Центрального дома авиации и космонавтики в частные руки, само здание снести, а на его месте выстроить многоэтажную гостиницу.

Музейщики, которых руководство ДОСААФ приглашало на место Сигорской под закрытие музея, разобравшись в вопросе один за другим, отказывались участвовать в этом неблаговидном деле.

Но в начале 2024 года Юлия Сигорская в одночасье была уволена. Вместе с нею ЦДАиК покинула наиболее дееспособная часть команды музея.

ИА Красная Весна: Что происходит с музеем в последние годы?

Александр Марусев: На место Юлии Александровны руководство ДОСААФ прислало далекого от музейной деятельности человека, который, по-видимому, и должен был реализовать все задуманные ранее бизнес-планы. Но он столкнулся с тем, что коллекция была поставлена на учет в Министерство культуры, Центральному дому авиации и космонавтики был присвоен статус музея, а здание получило статус памятника истории и архитектуры.

Наткнувшись на эти непреодолимые препятствия, новое руководство полностью потеряло интерес к музею и пустило все на самотек. Потихоньку, но неуклонно жизнь из музея стала уходить.

С тех пор как прошлая команда покинула музей, его развитием больше никто не занимался. Поэтому финансовые показатели ЦДАиК еще какое-то время по инерции держались на прежнем уровне, но затем стали стремительно снижаться.

Согласно показателям прошлого года выручка музея упала на 32% с 18 млн 655 тыс. рублей до 12 млн 742 тыс. рублей. Прибыль упала на 71% до 2 млн 749 тыс рублей. А чистая прибыль уменьшилась на 54% до 3 млн 273 тыс. рублей. Активы музея снизились на 30% до 13,5 млн рублей. Основные средства снизились на 14% до 11,7 млн рублей.

То есть в настоящее время финансовое положение музея явно неблагополучно. За последние два года там ничего сделано не было. Целый ряд программ, приносивших музею прибыль, был свернут.

С назначением руководителем ДОСААФ Дениса Добрякова появилась надежда на изменение отношения ДОСААФ к своему музею, но новая команда далека от музейной деятельности и в большей степени нацелена на бизнес.

ИА Красная Весна: Что послужило поводом для Вашего обращения в Министерство культуры? Что указывает на появление угрозы сохранности коллекции музея?

Александр Марусев: К нам в Ассоциацию обратились сотрудники музея Центрального дома авиации и космонавтики. В их обращении говорилось, что музей на два месяца закрывается, а за это время в здании предполагается произвести строительные работы, необходимые для открытия в залах музея точки общепита.

По словам сотрудников музея, для создания кафе или ресторана хотят использовать площади с торца здания, где в настоящее время находится космическая экспозиция, которую, в свою очередь, переместят в ту часть здания, которая посвящена истории авиации.

В июне в здании музея начались строительные работы, но в настоящий момент, в связи со скандальностью ситуации, были остановлены.

ИА Красная Весна: С таким историческим зданием это нельзя сделать просто так?

Александр Марусев: Да. Любые работы в музее должны быть регламентированы. Насколько будет обеспечена сохранность коллекции при строительных работах?

Экспозиция в космическом зале, который, по словам сотрудников, собираются отдать под ресторан, является исторической и уникальной. Она открылась в ЦДАиК еще до того, как был создан первый космический музей в стране.

Кто и как будет перемещать экспонаты? Сколько и каких экспонатов не досчитается музей после организованных подобным образом в музее работ? Как будут проходить эти работы, как будет обеспечена сохранность экспонатов? Все это требует внимательного и взвешенного подхода.

При этом коллекция Центрального дома авиации и космонавтики это не какое-то частное дело, это государственное и народное достояние. Там течет крыша — пусть для начала займутся ее ремонтом, пусть займутся грибком, а не вмешиваются без проекта во внутреннюю планировку здания.

Ремонтные работы в здании, которое является объектом культурного наследия, требуют серьезной подготовки. Должен быть согласованный с соответствующими ведомствами проект ремонтных работ.

Насколько мне известно, в директорство Юлии Сигорской была проведена государственная экспертиза состояния здания, но ее команда не успела подготовить проект по ремонту. Я не слышал, чтобы кто-то этим вопросом занимался после ее увольнения.

29 июня состоялся суд, где истцом выступил Департамент культурного наследия Москвы. Суд обязал ЦДАиК в течение полугода разработать проектную документацию на проведение работ по сохранению здания и провести эти работы в течение 15 месяцев.

Здесь я полностью согласен с позицией Департаментом культурного наследия Москвы, полагаю, что несогласованный ремонт в здании является преступным самоуправством, а не теми работами по его сохранению и реставрации, которые предписал сделать суд. Сначала утвержденный проект, затем ремонтные работы под надзором соответствующих организаций.

ИА Красная Весна: Что говорит руководство музея?

Александр Марусев: 10 июня мною было отправлено обращение к нынешнему руководителю ДОСААФ Денису Добрякову, подписанное дважды Героем Советского Союза, летчиком-космонавтом СССР Владимиром Джанибековым, в котором содержалась просьба о встрече с экспертами и представителями общественных организаций по вопросу музея Центрального дома авиации и космонавтики ДОСААФ.

С этого момента прошло уже более трех недель и… полная тишина. Я узнавал судьбу этого письма. Оказалось, что оно было расписано на руководителя новой команды музея Майдана Сиражева, но, судя по всему, наше обращение было им проигнорировано. Ответа как не было, так и нет.

Естественно, что такая позиция новой команды, пришедшей в музей, настораживает. Если намерения там благие, то какой смысл это замалчивать? Если проект общественно значимый и безупречный с этической точки зрения, то почему бы не рассказать о нем общественности?

В Калуге на фестивале «108 минут» 13 июня 2026 года на круглом столе, посвященном космическому образованию, я лично слышал от нынешнего заместителя директора музея Радика Гафурова, о планах открыть в здании ЦДАиК ресторан. Что им уже найден стратегический инвестор, некая ресторанная сеть, что они проанализировали наличие ресторанов в округе и поняли, что в районе их недостаточно.

То, что мысль об открытии в музее ресторана идет впереди всего и является стратегической, безусловно, вызывает тревогу. Не мысли о сохранении и приумножении коллекции, не как ее лучше представить, как спланировать и развернуть работу музея, а мысли об открытии ресторана.

Возможно, они хотят добра не только для себя, но и для общества. Но за последние десятилетия мы слышали столько красивых слов, за которыми следовали совершенно иные дела, за постперестроечный период столько всего было расхищено, уничтожено, что никакого доверия словам быть уже не может.

Доверие может быть только к документам. Хотелось бы ознакомиться с проектом того, чего они хотят здесь «намутить».

Слава богу, народ является субъектом в стране и имеет право голоса. Если мы не временщики, если собираемся здесь жить, то обязаны думать о том, как сохранить преемственность, как сделать свою страну способной к новым техническим свершениям.

У нас должна быть ответственность перед теми людьми, которые жизнь положили на это, но уже ушли. Ответственность касательно судьбы этого музея и судьбы нашей страны, авиационной и космической отраслей.

Люди, которые создавали более сотни лет назад Аэромузей, мечтали о том, чтобы Советский Союз превратился в великую авиационную державу.

Сегодня, когда наблюдаются серьезные трудности с перезапуском в стране авиационной отрасли, следует особенно бережно относиться к сохранению памяти о том, как за полтора десятка лет та же страна от нулевого уровня авиастроения после гражданской войны сделалась лидером мирового авиастроения.

ИА Красная Весна: Расскажите, пожалуйста, подробнее про историческую ценность этого музея.

Александр Марусев: Это один из старейших в мире авиационных музеев, основанный более 100 лет назад. Изначально, когда это все возникало в 1924 году, то это было и музеем, и центром пропаганды авиации.

Одним из первых сотрудников Авиамузея был знаменитый летчик Александр Егоров. Сюда, в Центральный дом авиации и космонавтики, захаживали Валерий Чкалов, Георгий Байдуков, Александр Беляков, Михаил Громов и многие другие летчики, а также космонавты Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриан Николаев, Павел Попович, Валентина Терешкова, Владимир Шаталов, бывал Сергей Королев и Михаил Тихонравов и многие другие.

История музея неразрывно связана со строительством в окрестностях Ходынского поля, как бы сейчас сказали, инновационного кластера авиационной промышленности нашей страны.

Здесь располагался и центральный аэродром и Военно-воздушная инженерная академия им. профессора Николая Жуковского, в которой готовили кадры для военно-воздушных сил, и ведущие авиационные опытно-конструкторские бюро: Сухого, Микояна, Ильюшина, Яковлева.

Здесь в Школе красных летчиков учились летному мастерству советские асы, разрабатывали фигуры высшего пилотажа и ведение воздушного боя, испытывали новую летную технику, которая выпускалась тут же на государственных авиазаводах № 1 и № 39 им. Вячеслава Менжинского.

Отсюда с Ходынского поля в 1925 году стартовал Дальневосточный перелет «Москва — Пекин», на первых советских самолетах Р-1, Р-2, АК-1. С аэродрома на «Ходынке» на Северный полюс отправился самолет АНТ-6 Михаила Водопьянова, а в 1935 году в свой трагический полет поднялся самолет «Максим Горький».

Здесь при испытаниях истребителя И-180 погиб Валерий Чкалов. На этом поле в местах гибели летчиков росли красные маки и красные тюльпаны.

В 1942 году завод № 30 освоил выпуск знаменитых штурмовиков Ил-2.

В 50-х годах здесь во дворах отлавливали будущих космических дворняг, которых готовили для полета на геофизических ракетах.

Здесь в районе Ходынки в Государственном научно-исследовательском испытательном институте авиационной и космической медицины проходил отбор первого отряда космонавтов, сюда же, в Академию им Н. Е. Жуковского, они пришли учиться после своих космических полетов.

С авиационным заводом «Знамя труда» связано появление и выпуск таких знаковых самолетов, как Ил-20, МиГ-21, Миг-29…

Этот ряд исторических событий, кажется, можно продолжать до бесконечности. Здесь в районе Ходынского поля спрессовалась огромнейшая часть истории нашей страны.

Сегодня же в районе Ходынки фактически все пущено под нож. Площадь самого Ходынского поля уменьшилась в три раза. На сакральных территориях Ходынского поля понастроено большое количество обычного жилья.

В свое время при Лужкове на «Ходынку» свозились самолеты. Было принято решение о том, что здесь будет создан большой авиационный музей. Потом — раз — и почему-то вместо музея получился самый большой торговый молл в Европе.

И люди, которые поселились в новых домах, в большинстве своем даже не представляют, по какой земле они ходят. О том, что прежде по этим улицам ходили: Чкалов, Громов, Водопьянов, Гагарин. Да все тут были.

И фактически все, что было связано с «Ходынкой», миф «Ходынки», — сегодня все это оказалось сосредоточено в Центральном доме авиации и космонавтики и больше нигде.

То, что связано с этой удивительной, героической историей нашей страны и ее авиации, осталось только здесь. Только зайдя в ЦДАиК, местные жители могут осознать размах, глубину и значение этого места.

ИА Красная Весна: Такой форпост памяти — один из последних?

Александр Марусев: Да, при ином отношении к отечественной авиации и нашей истории, район Ходынки мог бы стать для москвичей сакральным центром наподобие Красной площади или ВДНХ, но в угоду сиюминутным прибылям строительных и торговых корпораций москвичи оказались лишены важной части своей истории. И не только жители Москвы, но жители всей нашей страны.

Этот исторический авиакосмический музей и его коллекцию нужно обязательно сохранить здесь, на Ходынке, чтобы сюда в музей пришли дети, чтобы они привели сюда своих родителей.

Без прошлого нет будущего. Несколько десятилетий назад наша страна выпускала более трети всех самолетов в мире, всех типов, из отечественных деталей и компонентов.

Сегодня наша авиапромышленность находится в таком состоянии, что не в состоянии выполнить указ президента, подписанный в мае 2024 года об ускоренном выпуске отечественных самолетов и двигателей.

К сожалению, сегодня в Москве происходят чудовищные вещи. Идет планомерное уничтожение городской промышленности. И это несмотря на потребности СВО. К примеру, в Тушино идет демонтаж авиационного завода им. Чернышева. Идет ликвидация прославленного конструкторского бюро МиГ.

Под снос и застройку предназначен удивительный по своей архитектуре целый квартал конструктивистских зданий промышленной архитектуры завода «Знамя труда», где выпускались знаменитые «МиГи». Хотя еще несколько лет назад шла речь о том, чтобы на базе цехов этого завода все-таки построить авиационный музей федерального значения и спасти историю «Ходынки».

Печальная судьба постигла завод им. Хруничева и прочее, и прочее. Москва стремительно превращается в несбалансированный гипертрофированный мегаполис, где в пыль стираются промышленные предприятия, исследовательские институты и т. д.

Индустриальная Москва сносится в угоду строительства жилья посредственного качества. Я наблюдаю, как целые районы моего родного города превращаются в гетто сплошной застройки без зелени и дворов, где невозможно жить, растить и воспитывать детей.

Одновременно высокотехнологичные места работы закрываются и сносятся. Если мы открываем в школах инженерные, авиационные и космические классы, то куда должны пойти работать эти дети? В офисы, магазины, рестораны… Зачем мы их обманываем?

ИА Красная Весна: Спасибо за беседу!