Лжепророки Кремниевой долины. Часть 2

Продолжение, начало в № 656

Давайте повнимательнее всмотримся в лики тех, кто занимается непосредственно оформлением технохристианства. Видимо, совершенно не случайно этими оформителями оказываются сплошь люди из ближайшего окружения Питера Тиля.

Начнем с четы Стивенс.

Трей Стивенс — венчурный партнер Тиля и сооснователь компании Anduril Industries — производителя высокотехнологичных оборонных систем и вооружения.

При этом Трей Стивенс — внук баптистского пастора из небольшого городка в Огайо, а его жена Мишель выросла в религиозной католической семье в пригороде Филадельфии — ее отец реставрировал и ремонтировал церкви. Они познакомились в Джорджтаунском университете и сблизились на почве веры. Напомним, что данное учебное заведение не только окормляемо орденом иезуитов, но и является кузницей кадров для американского разведсообщества.

По окончании университета Трей Стивенс успел поработать в разведывательных службах США, где занимался компьютерной лингвистикой. А в 2008 году одним из первых получил предложение присоединиться к компании Тиля Palantir и вошел в ряды технологической элиты США. В 2013 году Тиль, финансировавший Palantir, пригласил его стать директором своей венчурной фирмы Founders Fund, и Стивенс переехал с семьей в Сан-Франциско. Позже Стивенс помог Тилю основать компанию Anduril, которая в числе прочего производит автономные дроны и системы управления ими для Пентагона. Немаловажно, что Трей Стивенс был одним из кандидатов на пост главы Пентагона при Трампе.

Его жена Мишель Стивенс в 2024 году основала некоммерческую организацию ACTS 17 Collective. Именно эта организация, заявившая своей целью «признание Христа в технологическом сообществе», организовала проведение уже упомянутых выше нашумевших лекций Тиля об Антихристе. Само же название ACTS 17, будучи аббревиатурой («признание Христа в технологиях и обществе»), также адресует к библейской главе, повествующей о том, как апостол Павел пересекает Афины и Салоники, чтобы распространять Евангелие среди греков — «королей и королев культуры». Иными словами, это отсылка к проповеди апостола Павла в Афинах, то есть проповеди, обращенной к греческой элите того времени.

Поводом для создания ACTS 17 послужило выступление Тиля на 40-летии Трея Стивенса в 2023 году, где он говорил о чудесах, прощении и Иисусе Христе. Выступление было очень эффектным — в Кремниевой долине, где долгое время царили агностицизм, атеизм, а также восточные и оккультные практики (например, на известном фестивале Burning man, о котором мы писали выше), публично заявлять о том, что ты христианин, было неприлично и даже опасно. Год спустя, вдохновленная речью Тиля, Мишель Стивенс и основала ACTS 17 Collective.

При этом, как отмечает Мишель Стивенс, миссия группы по обращению в свою веру богатых и влиятельных людей из технологической отрасли может показаться «в некоторой степени противоречащей» христианству. (Нам лично, скажем прямо, это не просто кажется — мы в этом уверены.)

В интервью изданию «Нью-Йорк Таймс» Мишель Стивенс разворачивает эту мысль: «Нас, христиан, всегда учат быть кроткими, смиренными, маргинализованными… Думаю, мы поняли, что, во всяком случае, богатые, состоятельные, сильные мира сего нуждаются в Иисусе так же сильно». Там же она говорит о том, что привлекать нужно тех «сильных мира сего», которые в обычную церковь не пойдут.

Организация проводит мероприятия, на которых крупные деятели индустрии технологий и развлечений обсуждают свою веру. Например, Трей Стивенс прямо говорил в своих выступлениях о связи между христианством и инновациями: по его мнению, основные принципы венчурного инвестирования являются примером «божественного прощения». Также Стивенс на встречах ACTS 17 регулярно озвучивает идею Тиля о совмещении технологий и христианства: например, что работа вне церкви также может быть священной.

При этом Трей Стивенс ссылается на деятельность Мартина Лютера во времена протестантской Реформации. «Роли, к которым мы призваны, не только важны и ценны на личном уровне, но и крайне важны для выполнения Божьего повеления принести его царство на Землю таким, какое оно есть на небесах», — сказал Стивенс.

Речь идет о «правильных» и «неправильных» поисках технологических решений. Правильные — это те, которые помогают приблизить Царство божье на Земле путем решения сложных и амбициозных задач. Впервые он изложил эту концепцию в 2022 году в статье, написанной в соавторстве с предпринимателем Марком Вагнером. В статье утверждалось, что Кремниевая долина находится в «кризисе чепухи», признаками которого являются:

А) массовое увлечение венчурными капиталами при отсутствии перспективных идей и проектов для финансирования;

Б) публичное «чириканье» в соцсети X на политические и социальные темы вместо реальной работы и фактический выход на пенсию в 35 лет после получения крупных сумм от продажи своих стартапов.

Если же говорить о «правильных» проектах, то такие проекты приводят к достижениям в сфере производства, искусственного интеллекта и продлении продолжительности жизни человека. И, конечно, в оборонных технологиях.

В ноябре 2024 года ACTS 17 провела два мероприятия — в Абу-Даби и Дубае, где Мишель Стивенс выступила с двумя докладами. Первым — как христианская вера может управлять планированием карьеры, и вторым — как Бог формирует их собственные с мужем взгляды на искусственный интеллект и оборону. В Абу-Даби один из слушателей после мероприятия спросил Трея Стивенса, что он думает о «социальной стигме», связанной с работой в сфере оборонных технологий (а Стивенс в этом завязан дальше некуда).

«Мы делаем это, потому что верим, что это справедливо и морально», — сказал Стивенс, проведя параллель между своей работой и работой Роберта Оппенгеймера — создателя первой в мире атомной бомбы. По воспоминаниям Оппенгеймера, после первого ядерного испытания у него в мозгу всплыли слова из индийского эпоса «Бхагавад-Гита»: «Теперь я стал смертью, разрушителем миров». «Это было принятие судьбы божественного в исполнении правосудия», — пояснил Стивенс, добавив, что у него лично нет «любви к насилию».

Стивенс также рассказал аудитории в приложении Zoom, что предприниматели часто обращались к нему за советом по карьере, когда чувствовали, что они «бродят по пустыне», одиноки и духовно не удовлетворены. Своей аудитории Стивенс предложил руководствоваться созданной им диалектической матрицей, которая делит их работу на четыре категории:

• плохие и легкие проекты (создание бессмысленных игр для iPhone),

• плохие и сложные (создание новой электронной сигареты),

• легкие и хорошие (создание служб зашифрованного обмена сообщениями),

• сложные и хорошие («колония на Марсе»).

По словам Стивенса, его компания Anduril относится к последней категории: это сложная и хорошая работа, находящаяся там, куда указывает ему Бог. Это тоже знаковый момент: оправдывать божественной волей создание весьма специфических систем по управлению войсками, где решение об уничтожении противника будет принимать искусственный интеллект. По сути, это все та же концепция Тиля, что спасение человечества — в искусственном интеллекте. Причем спасение в эсхатологическом, а не бытовом смысле.

Питер Тиль в эссе, написанном в 2015 году, заявил, что наука и технологии являются естественными союзниками христианства, особенно если «мы остаемся открытыми для эсхатологической структуры, в которой Бог действует через нас, строя царство небесное сегодня, здесь, на Земле».

Генеральный директор Palantir Алекс Карп высказался похожим образом, заявив о моральном кризисе в технологической отрасли: по его мнению, значительный капитал и легионы талантливых инженеров были потрачены впустую «только на создание приложений для обмена фотографиями и интерфейсов чата для современного потребителя». Карп продолжил, сказав, что виновен в этом преобладающий агностицизм современной эпохи. Как и Трей Стивенс, он считает, что технологический сектор слишком сосредоточен на решении тривиальных проблем и игнорирует самые насущные проблемы общества. Карп утверждал, что проблему можно решить, восстановив Соединенные Штаты с нуля как «технологическую республику».

Здесь явным образом идет отсылка к идеям «Общества технократов», существовавшего в США и Канаде в 1930–40-е годы и ставившего своей целью построение системы управления, где вся власть принадлежала бы инженерам и ученым. Кстати, дед Илона Маска по материнской линии Джошуа Холдеман в свое время был членом канадского филиала Общества. Теперь, когда в распоряжении новой генерации технократов оказались мощные средства типа компьютера и связанных цифровых систем, идеи их предшественников кажутся вполне реализуемыми. Только на этот раз, выражаясь словами одного из сооснователей Google Ларри Пейджа, речь идет о создании «цифрового бога». А если есть бог, то есть и жрецы.

Значит, служителями нового культа — технохристианства — должны стать те самые технократы, отказавшиеся от агностицизма в пользу новой религиозности.

Таким образом, технологическая элита Кремниевой долины, маркируемая Тилем и супругами Стивенс — это не просто успешные бизнесмены от IT, а настоящие богоизбранные, которые могут построить цифровое «Царство Божье» на Земле. А построив, окормлять паству в соответствии с любым эзотерическим культом, прикрывая его подлинное антигуманистическое содержание фиговым листком технократизма и заботы о всеобщем благе.

Если, как считают технократы, это Бог хочет, чтобы они занимались искусственным интеллектом и внедряли автоматизированные средства уничтожения, то они лишь орудия в руце Божией, и к их решениям надо относиться как к проявлению Божьей воли, то есть не роптать и не оспаривать. Разве не в этом привлекательность созидаемого на наших глазах технокульта для реальных хозяев мира?

Чего же именно разнообразная публика из Кремниевой долины ищет на встречах ACTS 17 — духовного развития или карьерных перспектив — это отдельный вопрос. Так, первое мероприятие ACTS 17, где, конечно же, выступил Тиль, прошло в мае 2024 года в Сан-Франциско в доме генерального директора компании Y Combinator Гарри Тана, который создал тысячи технологических компаний с общей капитализацией более $600 млрд. Тан вместе с супругами Стивенс сегодня фактически продвигает заявленную Тилем технохристианизацию элиты Кремниевой долины.

С Таном Стивенсы начали плотно сотрудничать после того, как переехав в Сан-Франциско, стали прихожанами Epic Church. Epic Church (дословно Эпическая церковь) — это новая ветвь евангелистского христианства. Сеть Epic Church из Далласа размещает церкви в «духовно труднодоступных» частях Соединенных Штатов. Сан-Франциско является одной из таких «духовно труднодоступных» точек, поскольку, как отмечалось выше, христианство в Кремниевой долине до недавнего времени было маргинализовано.

С момента запуска еженедельных служб в Сан-Франциско в 2011 году Epic Church стремительно разрослась, привлекая каждое воскресенье около 1000 человек. При поддержке богатых прихожан она сумела обзавестись своим зданием и офисными помещениями общей стоимостью в $12 млн. На службах пастор церкви Бен Пилгрин объясняет прихожанам, что любая работа, которую они выполняют — продажа рекламы, разработка программного обеспечения и прочее, — может быть сакральной. Прихожанам, конечно же, хочется верить, что они тратят время не только на свою личную карьеру, но и одновременно на более высокую цель — службу Господу. Заметим, не делая при этом никаких дополнительных усилий, что по определению является соблазном. А значит, проповедуя в таком ключе, г-н Пилгрин эксплуатирует низменные стремления своей паствы, впрочем, как и все псевдохристианские проповедники, обещающие процветание и здоровье и полностью игнорирующие при этом необходимость духовной работы адептов.

«Если вас призвали стать графическим дизайнером, — охмуряет прихожан Пилгрин, — это священное призвание».

«Мы действительно чувствуем себя обязанными помогать людям задуматься о том, как модель Христа может помочь им задуматься о том, как они меняют технологии», — сказал сотрудник Oracle Пол Тейлор, ставший пастором и возглавляющий ныне «Центр веры, работы и технологий» Bay Area — еще одну группу, помогающую донести религию до технократов.

Именно в сообществе Epic Church Стивенсы отточили свои идеи о том, как христианская вера должна влиять на Кремниевую долину. В течение четырех лет (до конца 2021 года) они организовывали группу «Вера и работа», которая собиралась по вторникам с утра и обсуждала, какое отношение религия имеет к их профессиональной жизни. Среди высокопоставленных гостей этих семинаров были, в числе прочих, Питер Тиль и Гарри Тан. Тогда же эта небольшая группа под руководством Стивенса изучала творчество Рене Жирара, теоретика литературы, ставшего любимым теологом Кремниевой долины.

Жирар, скончавшийся в 2015 году, многие годы проработал в Стэнфордском университете, где был наставником Тиля. Жирар предлагает взгляд на религию, который позже прекрасно вписался в систему верований Кремниевой долины. Он предположил, что все желания человека «миметичны» — то есть мы хотим того же, чего хотят другие люди. (По сути, речь идет об эффекте толпы.)

По мнению Жирара, одним их тех, кто сумел разорвать этот цикл соперничества, был Иисус Христос, который стал не «козлом отпущения», выбранным массами в жертву, а принес себя в жертву добровольно. Интерпретируя работы Жирара, в Кремниевой долине, видимо, нашли способ преодолеть мелкие желания и бороться с бесконечной «гонкой за успехом»: а именно обратиться в христианство и пытаться подражать Христу.

Это, в частности, косвенно подтверждает факт принятия католичества Джей Ди Вэнсом. Его отец входил в пятидесятническую общину, а сильно повлиявшая на Вэнса бабушка сложно относилась к этой конфессии, но при этом была сильно верующим человеком. Описывая в своем блоге личный путь к вере (запись от 1 апреля 2020 года), Вэнс указывает, в числе прочего, и на ключевое влияние Тиля — на его лекции в 2011 году он услышал о Жираре и о проблеме всех «успешных людей».

«По его (Тиля — прим. авт.) словам, на каждом этапе наша работа будет предполагать более продолжительный рабочий день, социальное отчуждение от коллег и работу, престиж которой не сможет компенсировать ее бессмысленность. <…> Он считал, что эти две тенденции — элитные специалисты, оказавшиеся в ловушке гиперконкурентной работы, и технологическая стагнация общества — связаны между собой», — пишет Вэнс. И добавляет, что Тиль выразил чувство, которое до той поры было у него несформированным: «Я был одержим достижением как таковым — не как целью чего-то значимого, а как победой в социальном соревновании».

Может показаться, что и Вэнс, и прихожане достаточно элитной Epic Church, и слушатели лекций Тиля ищут одного: смысла жизни. И это в каком-то смысле так и есть. Но очевидно и то, что в их жизни религиозная вера низводится до уровня инструмента поддержания личной продуктивности, личного этического кодекса, который предписывает деятельность, способствующую производству богатства. Другими словами, духовная жизнь подчиняется материальной, а это в корне противоречит христианской концепции спасения. В этом смысле христиане Кремниевой долины, по всей вероятности, рассматривают христианство как своего рода технологию успеха или психопрактику для пребывания в тонусе, обеспечивающем эффективность. С этой точки зрения, повторим, уже описанные нами духовные искания г-жи Шанахан гораздо больше напоминают не поиск веры и Бога, а поиск чудо-таблетки, психодопинга для стимуляции собственной мотивации. А также чтобы быть в тренде, согласно миметической концепции Жирара.

Впрочем, сам Жирар считал, что для спасения души нужно не искусственный интеллект внедрять в «каждом утюге», а просто ходить в церковь.

Другое дело, что это за Церковь.

Ведь, по мнению одного из главных оппонентов Тиля, австрийского теолога Вольфганга Палавера, слишком сильное увлечение темой Антихриста может парадоксальным образом приблизить его приход. В качестве примера Палавер приводит духовного учителя Тиля — немецкого юриста и мыслителя Карла Шмитта.

Так, Палавер утверждал, что поддержка Шмиттом национал-социалистов была вызвана его страхом перед «сатанинским объединением мира» под властью глобального государства, которое Шмитт рассматривал как синоним царства Антихриста. А поскольку таким объединением всего мира в единую Земшарную республику и построением бесклассового общества, где не будет никакой вражды и войн, грезили коммунисты, то именно русский коммунизм рассматривался Шмиттом как «глобальная угроза», а Гитлер — в качестве катехона («удерживающего»). «Шмитт слишком поздно осознал, что его поддержка Гитлера на самом деле служила Антихристу», — пишет Палавер, добавляя, что зверства, чинимые нацистами, в итоге привели к созданию первого по-настоящему глобального института — Организации Объединенных Наций.

Надо отдать должное Тилю, в своих интервью он прямо признает, что в данный момент Соединенные Штаты одновременно претендуют и на роль Антихриста, и на роль катехона. Впрочем, на вопрос телеведущего Росса Даута, не считает ли Тиль, что основанные им технологические компании на самом деле создают инструменты, работающие на благо Антихриста, Тиль уклончиво ответил, что он так не думает. Хотя принципиально глобальный характер системы слежки за человеком, который разрабатывается в недрах Palantir на деньги Пентагона, говорит в пользу того, что этот инструмент весьма и весьма удобен для Антихриста.

Думается, что гордыня, обуявшая Тиля, убежденного, что он может успешно бороться с Антихристом (хотя, согласно Писанию, это прерогатива Христа), как раз делает его инструментом Антихриста. В полном соответствии с идеями его учителя Шмитта.

Если христианство оказывается (по крайней мере, в США) последним реальным препятствием на пути к подчинению человеческой души логике машины, то технократам и вчерашним язычникам выгоднее не разрушать его, а создать миметическую волну, чтобы загнать ничего не подозревающую христианскую паству в сети лжепророков — прямиком в лапы цифрового Антихриста.